Глава 27

Казалось бы, я только уснула и меня снова разбудил плач племяшку. Встала и взяла его на ручки.

- Спи, моя радость, усни!

В доме погасли огни;

Птички затихли в лесу,

Рыбки уснули в пруду.

Месяц на небе блестит,

Месяц в окошко глядит.

Глазки скорей закрывай,

Спи, мой малыш, баю-бай!

Сладко мой птенчик живёт:

Нет ни тревог, ни забот,

Вдоволь игрушек, сластей,

Вдоволь весёлых затей.

Все-то добыть поспешишь,

Только б не плакал малыш!

Глазки скорей закрывай,

Спи, мой родной, баю-бай!

Эту песню мне всегда пела бабуля, она сама изменила некоторые слова, ей так больше нравилось.

- Это песня Богов? - тихо спросила Сиона.

Она была той девушкой, которая согласилась кормить нашего кроху. Мы всё ещё были в шоке от прошедших событий. Сиона согласилась перейти в нашу пещеру, молока у неё хватало на двоих. Её сын был старше на месяц. Она была первой женой молодого охотника, которому не повезло на весенней охоте, парень погиб. Оставив жену и ребёнка.

Как позже выяснилось, Сиона не была коренной жительницей племени, она пришла сюда в прошлый обмен крови.

- Это моя душа так поёт, когда видит это маленькое чудо, - ответила первое, что пришло в голову.

- Хорошо поёт твоя душа, как летуны (птицы) в лесу. Как ты его назовешь? - нам было не до имени, Иену пришлось повторно отпаивать успокоительным, а отец ходил хмурый и задумчивый. Спасибо Фрола не растерялась и помогла мне.

- Он будет Ильяс - любимец Богов.

- Хорошее имя. Давай я его покормлю пока не проснулся, он есть ищет, - Илюша и вправду причмокивал губенями, передала его Сионе, пока не заревел и не разбудил Видора, сына девушки. Женщиной её назвать у меня язык не поворачивается. Молоденькая совсем, может на год старше Фролы.

Сестра крепко спала у меня под боком, набегалась сегодня. Её кровать мы отдали Сионе с сыном, я же спала рывками, просыпаясь на каждый шорох и звук.

Страх за племяшку до сих пор держится, сжимая сердце в тиски. Я боюсь, что сейчас усну, а у него начнутся осложнения, после дикой гонки на выживание. Не иначе как Боги вмешалась. Другого объяснения нет, почему новорождённый ребёнок, без должного ухода после родов и жестокого обращения сумасшедший матери, всё-таки остался жив и практически невредим. У меня до сих пор стоит перед глазами картина, как она его отбрасывает в сторону.

Брр, мороз по коже.

Мы забрали только шкуру овцы, которую вождь подарил жене. Я не хотела брать и её, но Фрола настояла, не растерялась, аргументируя что малышу нужны тёплые вещи, а нитей у нас нет. Смерть Вагры, стёрла границу страха, за которую она снова себя загнала.

Шкура была грязная и несло от неё как от навозной кучи. У меня снова появилось желание её выкинуть, но хозяйственная Фрола не дала мне этого сделать. Она почистила и выстирала шкуру, прежде чем срезать мех, так он даже легче обмывался. Пряли шерсть вчетвером. Фрола, Иена, Сиона и я. Шаман тетешкался с детьми, пока мы были заняты.

За работой мы познакомились ближе с новым жильцом нашей пещеры. А то, что она останется с нами жить, я была уверена. Не из-за того, что у нас лучше условия жизни, а потому что с племенем её ничего не связывало.

Семья далеко, муж погиб, а семья мужа её не приняла, называя её "чернушкой". Я бы не сказала, что она была негроидной расы, скорее мулаткой. Её кожа имела мягкий цвет молочного шоколада. Да и я склоняюсь к тому, что ей завидовали. Не смотря на темный тон кожи, она была красавицей. Округлое личико с пухлыми губами, большие золотистые глаза с черными пушистыми ресницами, густые тёмные брови с правильным очертанием и лёгким изгибом, аккуратный носик. Худая очень, но с пышными формами. Ничего, были бы кости, а мясо нарастим.

От произошедшего меня отпускало неделю. Неделю я вздрагивала ночами, когда Ильяс начинал плакать. Он всего лишь хотел кушать. Сиона выучила слова колыбели и напевала её малышам. Когда я окончательно убедилась, что племяш в норме и ему ничего не угрожает, что последствия тех дней не принесли осложнения его здоровью. Выдохнула с облегчением. Он радовал нас беззубой улыбкой и ямочками на щёчках. Когда он улыбался солнце светило ярче, а душа пела. Он был копией своего отца, черты лица матери не улавливались. Её имя мы не произносили и старались забыть, как страшный сон.

Постепенно всё налаживалось, в племени выбрали нового вождя. Им стал Булчур, помощник Даара. Мужчина был надёжный и всем знаком, поэтому его право стать вождём, никто не оспаривал. Булчур часто наведывался в нашу пещеру, уговаривал отца вернуться в племя и снова стать шаманом. Но под моим грозным взглядом тушевался и делал вид, что он не за этим, а пришёл узнать о новых вещах из шерсти, зёрнах что мы едим. Как мы утеплили пещеру и из чего сделано то или другое? Отец и сам не знал, поэтому отправлял ко мне.

Я рассказывала ему не всё, но из чего и как мы связали вещи. Предложила привести пару женщин на обучение вязке вещей из шерсти, обязательным условием было то, чтобы они были не скандальные и трудолюбивые. Склочниц буду выгонять, если с первого раза не поймёт, что такие мне здесь не нужны. Сестрицы крышетёчной хватило. Я даже согласилась им спицы вырезать. Как обрабатывать бамбук или как они его называют- тамр, я не призналась. Пусть сами думают, иногда полезно. Рассказала, как делать кирпичи и саманные блоки, для чего нужны те или другие. Согласилась обменять инструмент на мясо и шкуры. Кинула наживку на то что, если они приведут ко мне животное, что ест траву и оно окажется полезным для меня. Я сделаю им стекло и двери. Посмотрю, как изменить пещеру, чтобы она была тёплой в белий (зимой). Но для начала потребовала убрать отходы жизнедеятельности и вымыть их, чтобы там не воняло.

Булчур меня заколебал, уже через неделю. А что? А где? А сделаешь? А когда? А племени надо? А Даар сказал, что ты поможешь. Достал. Я не разрешала, приводить в ущелье никого из племени, даже вождя. Нужно, зовите. Когда он довёл меня до белого колена, рявкнула, что меня ни для кого нет и скрылась в холоднике. Напугав при этом женщин, что учились вязать, их контролировала и обучала Иена.

Вождю дала задание не только привести в порядок пещеру, но и заготавливать глину с песком, собирать отдельно пепел из костров и сушить траву. А пока всё не сделают, ко мне пусть и не приходит.

У меня и без нового вождя хватало работы, я решила сделать небольшой огород, соток на восемь под рафинадку. Она хоть и росла в избытке по всему лесу, но мне хотелось и близкой доступности.

Траву я уже скосила, остатки практически выполола. Травы мы накосили прилично, у нас уже было уложено шесть больших стогов сена. Травы нам нужно много, саманных блоков нужно сделать не меряно. Сколько их уйдёт на один уютный дом, с кухней пару спален, ванной и залой, мы узнаем во время стройки.

Прежде чем копать фундамент, я начертила на земле комнаты, которые будут в этом доме. Родители сразу сказали, что хотят свой дом, поэтому в своём домике я рассчитала на четыре небольшие спальни, зал, ванная комната и туалет, коридор и кухня с верандой. У родителей домик из одной спальни, залы, коридора, кухни, ванной с туалетом и веранды. Ванная у них будет из бамбука.

Уже который день, я ломаю голову над системой нагрева и подачи воды. Можно сделать примыкающую к кухне и ванной, комнату с бочкой воды на печке, чтобы была горячая и в ванной, и в кухне. Умывальник то я уже придумала и начертила, осталось выкроить время для реализации задуманного, а меня всякие вожди дёргают.

А учитывая то что от него и его охотников, для меня всё ещё не было пользы, они мне не привели ни одного животного, обмен так же продолжался мясом и шкурами. Иногда, некоторые из охотников приносили интересные коренья и плоды, видимо это были мужья тех женщин, что обучались у нас вязанию. Они видели, как Иена чистит корешки для приготовления пищи. Один из корешков оказался подобием желатина, точнее это обнаружилось при его варке. Так как сам корешок не имел особого запаха и вкуса. Тонко порезала его и оставила вариться, потом убрала с плиты и благополучно забыла о нём. Кастрюлю с этим корешком мне принесла Иена, она не знала, что с ним делать, так как в кастрюльке болталось желе. В вознаграждение я дала охотнику и его жене недостающую посуду и чань с сахаром. Их это воодушевило, и они стали таскать ко мне всё что попадётся с завидной регулярностью, большинство растений и корешков отсеивались. Некоторые оставляла жёнам охотников, объяснив их свойства и полезность. Также пару раз притащили зелёные ягоды и непонятный фрукт, попросила их подождать пока они не сменят свой окрас и принести снова, когда поспеют, тогда и будет ясно, что это.

Глину я нашла у подножья пещеры, это была чудеснейшая глина. Из неё будет отменный кирпич на печи и грубку. Возле Суры, была хорошая глина, но она шла слоями и обработав один слой, следом могла идти с большой примесью речного песка. Такая глина смешивалась с чистой без примесей и естественно без добавления песка, только пепла. Из такого кирпича, я сложила грубку, как показала зима, достойный внимания строй материал, не осыпался и не треснул.

В ущелье глина была ещё лучше, песка было в огромном достатке возле озера, как раз уберём лишек, который вымыло на берег, да и возле реки песка намыло хорошо. Его практически не было в местах где рос камыш. Камыш также будет убираться, он пойдёт на перекрытие потолка, так как было в том земном стареньком доме, который разбирал мой дедушка.

Вместо дранки сделаем циновки и покроем глиняно-пепельным раствором. Сначала хотела вырыть подвал под продукты отдельно, но потом передумала и решила, что лучшим вариантом будет подполье с лестницей. Фундамент подниму выше, где-то на метр, в дом будет вести лестница с закрытой циновками верандой, так я не буду плавать после зимы в оттепель и от этого уберегу подвал. Сразу решила распланировать и дорожки, которые будем чистить и в метель. Птичник у нас будет в стороне от основных домиков и его так же нужно протапливать и кормить самих птиц. Мы убрали их со двора перед пещерой и перенесли в ущелье, новые загоны уже были закончены и стали более просторными, я не теряю надежды, что мне удастся поймать новых курочек, а возможно и другую птицу, что принесёт не только яйца, но и свежее мясо.

Зерна только нам заготовить нужно в большом количестве, но рабочих рук прибавилось, и я не думаю, что это займёт много времени. Утки были счастливы, когда увидели воду и привычный им камыш, уже не малявки может и не помнят, что это, а вот утка-мать бросилась первая их обследовать. Прежде, чем выпустить их в ущелье, всем обрезали крылья, они хоть и стали ручные, но я боялась, что природа возьмёт своё.

Через пару недель, я заметила, что наших уток как-то прибавилось, к ним оказывается стали прилетать любители халявы. Не долго думаючи, сделала им закрытую загородку и занесла за забор в садик для уток. Покормила их в загородке далеко не отходя, новенькие перестали меня бояться дней через пять. Понимали проглоты, что я ношу вкусняху, именно этим я и воспользовалась, заманила завела и прикрыла дверцу, чтобы не смылись. Коварная женщина.

С собой взяла топорик и грабли. Граблями ловила новеньких и рубила им крылья. Ору было, некоторых бугаечков еле удержала. Это были селезни, крупные красавцы в количестве четырёх штук и две самочки. Всё-таки у женщин чувство самосохранения развит лучше, даже у птиц. Дала им неделю привыкнуть к человеческому присутствию, а, чтобы не обидно было, не выпускала даже своих, баловала мелкой рыбёхой пойманной в Еве.

С новой партии нитей, я прихватизировала пару мотков, для вязания сети. Шучу. Попросила девочек сделать мне плотную хорошую нитку, чтобы её не смогла порвать крупная рыба. Земная из лески, её показывать нельзя. Из этой нити я также планирую сделать удочку для ловли рыбы, будет чем занять отца, а то он птичка ранняя, детей вечно будит. А так, удочку под мышку и вперёд за добычей, пока спуститься к реке, пока рыбы наловит, пока поднимется, как раз малышня успеет и в обед поспать. Мой рыбацкий инвентарь находится на вершине горы, спрятанный в небольшом проёме, чтобы его не унесло ветром. Там я спокойно устанавливала сети и приносила основной улов, который распределялся, как на уток, так и на обмен с племенем.

В последнее время, я всё чаще задумывалась об оплате нашего товара их рабсилой, копать я уже как-то устала, а мне ещё предстоит ого-го. Но, меня останавливало, не желание раскрывать тайну нашего ущелья. Недругов в этом племени у меня хватало и их всех я не знала в лицо. Знакомиться, как-то не горела желанием, только перестала вздрагивать ночами.

Бамбукового сока собралось прилично, стала замечать, что если его долго не использовать, то он приобретает коричневый цвет. Взяла этот сок на эксперименты, стекло нужно было не только для домов, но и для теплицы, которую я всё-таки решила сделать. Большую толщину как в коридоре пещеры, не стала делать. Также заготовила рамы, единственное, что размер стекла был где-то двадцать на тридцать и толщиной сантиметра два, мягкие, но, не прогибались как при первом испытании. Большими делать стекла побоялась, вдруг прогнутся и выпадут из рамы. Коричневые стекла у меня пошли на первую от земли полосу из рам, их я крепила между собой клином внизу и вверху, вверху оставляла хвостик для крепления следующих рам. Так ряд за рядом я выложила теплицу размером пять на шесть, смастерила короба и заполнила землей. В них я высажу все овощи, которые взошли рассадой, включая семена лука, моркови, свеклы и редиса. Приправки также останутся в теплице. У Тохи был перец горошком и смесь других трав. Не сказать, что я в них спец, буду определять после всходов, что у нас там было. Цуккини высадила рядом с тыквой, этот овощ особо не прихотлив. Если повезёт, то будут у меня овощи круглый год, ведь теплицу можно отапливать и радовать себя свежачком и зимой. Возможно, придётся делать теплицу и для земных ягод, не хочется рисковать ими, ведь зима здесь суровая. Да и не факт, что ягоды я получу в этом году, ростки только окрепли.

Как только жизнь вернулась в прежнее трудовое русло, и я стала понемногу распределять все задуманное на приоритетную важность. Папочка подкинул мне новых забот, причём так, что отвертеться я не смогла.