Глава 53
Весна, в этом году не была такой дождливой, снег сошёл быстро, не превращая землю в болото, как в прошлом году. Стадо бизков, избавилось от восьми крупных особей, которые были опасны не только для нас, но и для них. Вскоре, они ушли подальше в степь, вдоль кромки леса, мы не оставляли их без пищи, но и не баловали. Рабор, убил самцов сам, ему понадобилось около недели, чтобы истребить их.
Как только земля просохла, чтобы можно было на ней работать, мы активно стали убирать прошлогоднюю траву и вспахивать землю. В плуг, мы запрягали овец, используя упряжку, привезённую дядей с братьями. Они пришли к нам неожиданно, мы даже не ожидали что они появятся весной, как только земля просохнет. Дядя примчался для того, чтобы пополнить запасы муки, хорошего помола, который получался только у нашей мельницы.
- Ица. Мы отдадим всё, но, в конце тёплых дней, у нас немного зерна осталось, если я сейчас отдам тебе всё, наши семьи и их животные, останутся голодными. Ты согласна получить зерно потом? - слёзно начал свою речь дядюшка, заламывая руки и со вселенской печалью, смотря в глаза.
Драм театр на выезд.
Сделала вид, что задумалась над его словами, заставив дядюшку понервничать.
- Хорошо, потом привезёте. Сейчас Айгалик запишет и посчитает, сколько вы привезли и сколько вам нужно отдать осенью, - Алоиз, не понимающе уставился на брата, ему не понятно было, что он должен был сделать.
Отец меня не подвёл, достал из своей сумки небольшую тетрадь, её мы сшили для удобства и карандаш из угольника. Это дерево было со свойством графита, вырезанную небольшую палочку мы обмакнули в трамнике, получив, прототип земного карандаша. Его, мы также, как и карандаш, точили ножом для письма. Единственное отличие, было в том, что он писал не серым цветом, а тёмно-коричневым.
Отец, с превосходством глянул на брата и стал выводить буквы в тетрадь, переписывая наименование того что привезли степные и его количество. Алик сначала сделал вид, что ему эта чепуха и нать не нать, но, в конце концов не выдержал и пританцовывая возле отца, стал заглядывать через плечо в тетрадь, пытаясь понять, что брат делает.
- Что он делает? - дядя спрашивал у меня.
- Пишет, - ответила, специально делая вид, что это абсолютно нормальное явление в нашей семье.
- Для чего он это делает? - продолжил свои расспросы дядя.
- Для того, чтобы точно помнить сколько вы нам должны и посмотрев в свои записи, отцу не нужно будет напрягать память, чтобы вспомнить сколько всего вы привезли мешков и всего остального. Так удобно считать и сопоставлять товар по ценности. Мы пишем сколько-то или другое будет в цене, а потом, нам удобно обменивать готовые изделия.
Дядя крутил шестерёнки, скрип был слышен даже мне.
- Зачем?
- Смотри, - подвела его к телеге с их товаром. - Ты привёз нам десять мешков пшеницы и должен нам за них двадцать, то есть, в двое больше чем здесь. Не задумывайся, твой брат учился этому мастерству не один белий. Но, если бы ты захотел обменять эти мешки с зерном не на муку, а на что-то другое? Как нам узнать, сколько мешков с зерном мы можем взять за телегу, например? Телегу сложно сделать, на неё нужно не только знание как её изготовить, но и учитывается сколько материала ушло, ну и сама работа человека.
По его глазам, я понимала, что дядя никак не сообразит причём здесь письмо и товар, который мы делаем.
- Алоиз, благодаря умению писать и читать, можно сохранить всю вашу мудрость для потомков, да и не всё мы в состоянии удержать в памяти. Вот ты долго учился мудрости у своего наставника, с первого раза запоминал, всё то о чём он тебе говорил? - дядя задумался, вряд ли он конечно сознается что есть то что он уже забыл из того, что ему говорил учитель. - А если бы ты умел писать, то со временем все знания, что передавал тебе наставник, ты бы мог обновить в своей памяти, достаточно было бы, просто посмотреть в свои записи. И это не всё, мы можем говорить друг с другом, через письма, нам не нужно для этого быть рядом, достаточно с кем-то передать письмо, и я знаю, что нужно отцу.
Развивалась соловьём, я долго, пытаясь донести до дядюшки и внимательно слушающих нас братьев, важность умения писать, читать и считать не до десяти, также, была упомянута и математика, хоть отец ещё не освоил эту науку. Думаю, что и с ней он справиться на ура, в этом плане, я в отце была уверена, он не подведёт.
Братья меня порадовали, именно они, как я и рассчитывала, стали тем триггером, который заставил дядюшку переступить через своё "всё знаю" и стать одним из тех, кого отец обучал грамоте. Но, я забежала намного вперёд событий и это будет позже, на всё лето отец уедет к степным, чтобы стать их учителем. Занятия в нашем племени, он начал ещё зимой, обучал не только детей, но и взрослых. Я помогла ему разбить всех на группы, после того, как нам было понятно, кто и как быстро, усваивает новую информацию, так мы не торопили отстающих и не притормаживали более гибкие к новым знаниям умы. Взрослых делить не пришлось, оно само как-то получилось, из-за введённого чередования дежурств, мужчины и женщины, могли приходить лишь когда свободны и к отъезду отца, они более-менее, знали буквы и читали, хоть и медленно, по слогам. Писали единицы, они и продолжили помогать, менее смышлёным соплеменникам. А когда, я ввела в нашу жизнь, небольшие записки с поручениями или оставляла их следующим дежурным, эта форма общения, стала более активной. Воины, охраняющие вход в ущелье, передавали их мне или Рабору, через мальчишек или дежурного в пещере, чтобы напрасно не бегать туда-сюда, если что-то подозрительное появлялось на горизонте. Женщины, чаще записывали интересные рецепты, хоть они и выглядели, больше как пометки, типа " Мука - 1 чаша, яйцо - 1 штука, сахар - полчаши и т.д.". В общем, я хотела, чтобы они в реальности осознали, что это не мой бздык, а удобный навык. И вы знаете, мне это удалось, что поднимало моё настроение до облаков, с ним, с настроением, в последнее время, стала происходить какая-то дребедень. Раздражал меня, чаще отец или муж, последний стал как корх (коршун) надомной кружить. То не таскай, то не делай тебе тяжело, опекал меня хуже наседки, папка подливал масла в огонь своими хитрыми глазюками и ехидненько посмеивался с меня. Убить иногда хочется, обоих. Девочки так-же, вели себя странно, но ничего не говорили и не приставали с гиперопекой, мама только, кормить начала более усерднее.
Когда ко мне, как до жирафа, дошла причина их поведения, я сначала впала в ступор, потом рыдала на взрыв, а потом меня окатило леденящим ужасом, и я на целый день закрылась в бане, не пуская к себе никого.
- Родная моя, милая! Впусти! Ты же целый день ничего не ела! - скулил побитым щенком, возле двери в баню муж.
Я не отвечала, раздумывая, как же меня угораздило, ведь всё просчитала. Вот же. Бык осеменитель высшего качества, какой-то живчик, нашёл всё-таки путь к моей яйцеклетке, затаился гадость такая. А я рожать в этом диком мире боюсь, до леденящего душу страха. Вдруг, ребёнок пойдёт в папашку и будет крупным богатырем? Вдруг, у меня кровотечение начнётся, и я не смогу дать жизнь этому малышу, и сама коньки отброшу? Вдруг, не то пред лежание? Вдруг, двойня? Папка зараза, тоже подсобил! И таких "Вдруг", у меня роилось в голове не один десяток, сводя сума. Я хотела жить! Очень! И детей хотела! Я, уже любила эту кроху в себе, как только осознала, что критических дней нет давно. Но и этого, я бы не поняла, если бы не почувствовала, как внутри меня хорошо приложили, а потом под своей кожей, я увидела очертания малюсенькой ножки. Да, я была беременной, причём, глубоко беременной и даже не заметила этого.
Как? Как я умудрилась не заметить свою беременность!?
Измученная собственными страхами и переживаниями, я заснула на лавке, свернувшись калачиком.
Мне приснился сон, за долгое время пребывания в этом мире, мне впервые что-то снилось. Я сидела на залитой солнцем поляне, зелёная, сочная трава вперемешку с мелкими цветами, разных оттенков. На душе, было так спокойно и легко. По небу проплывали пушистые барашки из облаков, солнце, ласково грело своими лучиками. Закрыла глаза, подставив под эти лучи своё лицо. Как же хорошо, не нужно куда-то бежать, что-то придумывать, как-то выживать, не только мне, но и всем тем, кто мне доверился. Со стороны, я услышала детский смех, повернулась в сторону, прикрывая глаза от солнца. Ко мне шёл Рабор, у него на руках сидела девчушка лет двух, трёх. Её волосы горели огнём от солнца, не уступая в рыже конопатости мне. Это наша дочка, она так была похожа на меня, Рабор смотрел на неё с таким обожанием и любовью. Что моё сердце таяло, а на глаза, наворачивались слезы счастья. Сзади, меня обняли детские ручонки, точнее подростка. Я подумала, что это Катор, но он появился передо мной и упал в мои объятия. Это был уже не маленький мальчик, а взрослый юноша, в хорошей мышечной форме и очень обаятельный. Сколько же девичьих сердец, разбил мой красавец? Из-за спины, показалась вихрастая рыжая голова, мальчишки лет десяти. Маленькая копия Рабора, с моим цветом волос, только на пару тонов темнее, такая себе, тёмная бронза. Сын заливисто хохотал, пока я его щекотала. Муж посадил рядом нашу принцессу, и братья стали ей подавать разные вкусности. Наша семья была большой и по счастливым глазам, было видно, что каждый из нас любит и любим.
Проснулась. Из глаз лились слёзы, слёзы счастья. Боги показали мне, небольшой фрагмент нашего будущего, и я перестала бояться.
- Спасибо! - поблагодарила их.
Послышался легкий стук в дверь.
- Эва! - голос мужа, был глухой и потерянный.
Медленно поднялась и села, из-за неудобной, жёсткой лавки, я отдавила себе всю левую сторону. Немного помяла и растёрла мышцы, чтобы восстановить кровоток. Баня начала остывать, и я поёжилась от прохлады, она меня и взбодрила, в отличие от меня, муж сидел всё это время на улице, под дверью. Дневная температура воздуха, прогревалась ещё слабо, а ночами было прохладно, хоть и без заморозков.
Приложила руку к небольшому животику, он у меня не выпирал и есть подозрение, что из-за этого, я не обратила внимание на своё интересное положение. Меня замотала суматоха, ежедневная беготня и заботы, мы активно занимались производством бумаги и придумывали механизмы, для облегчения нашего труда. Так появился пресс для бумаги и прибор для раскатки листа, он был идентичным, земной тесто раскатки для лапши. На Земле, у меня была ручная лапше резка, вот я и вспомнила, что на другой стороне были валики для раскатки теста.
Подкинула дров в печку и пошла за нашим будущим папанькой, нужно его отогреть, а то заболеет не дай бог, нам сопли сейчас, вот никак не нужны, а то ещё сыну навредит. Рабор боялся ко мне подходить, но, я видела, что ему очень хочется меня обнять, дёрганые движения, его выдавали. Стараясь заглянуть мне в глаза, он пытался понять, что со мной происходит. Не дожидаясь, пока муж решиться, подошла и обняла его, прижимаясь к нему по крепче. Он облегчённо выдохнул и сгреб меня, стараясь не сильно прижимать к себе.
- Вы давно догадались? - тихо спросила.
- Давно. Думали, почему ты не хочешь нам говорить?
И ждали, не торопили тебя.
- Не поверишь. Я только сегодня поняла, когда наш сын, толкнул меня, а потом показал свою ножку.
- Сын? - растерянно спросил Рабор.
- Он будет похож на тебя, от меня ему достанется рыжеватый цвет волос.
- Боги?
- Угу. Они, показали мне маленький кусочек нашего будущего. Я очень боялась беременеть, думала, что не смогу родить и умру, здесь очень плохо всё обстоит с родами, многие умирают, - честно призналась в своих страхах.
- У нас было много рожениц, за последние полгода и никто не умер. Ты помогла им и научила других женщин, они смогут помочь тебе, - мягко поглаживая меня по спине, успокаивал Рабор.
- Всё равно боялась, это они, те кто привык рожать в ужасных условиях, а я знаю, что в моём мире, есть лекари, что в случае опасности, могут спасти и меня и ребёнка. Да, там тоже умирали, но их очень мало, меньше чем здесь.
- Я буду просить Богов, чтобы не оставили тебя и сына.
- Спасибо. Боги успокоили меня, у нас будут красивые, здоровые дети и мне не грозит опасность.
- Дети?
- Лапочка дочка, - тихо прошептала в ответ.
Муж крепче прижали к себе, а потом, поднял лицо, зацеловывая его, заглянул в глаза, и я растаяла, он смотрел на меня с такой любовью.
Немного отогревшись в бане, мы пошли в дом, мне очень хотелось есть, да и сын был очень активен, напоминая мне, что его кормили в последний раз утром.
Нас ждали все родные. Фрола с мамой готовили на кухне, дети с папой занимались в комнате, малыши играли с игрушками.
- Почему ты мне ничего не сказал? - напала на отца.
- Ты не знала? - он был удивлён.
- Нет, - ответила тише, понимая, что сама должна была догадаться, что со мной происходит.
Хотя, беременность была не типичной, она протекает не так как на Земле. Никакого токсикоза, сонливости, особых пристрастий к пище, спина не тянула. Я конечно, ни разу не эксперт, на Земле так и не стала мамой, не от кого было рожать. Мои познания, чисто со слов тёти, когда она носила близнецов, моих племянников.
- Мы думали, что ты не хочешь говорить об этом, ты же вредная, - выпалил отец, первое что пришло на ум.
- Я замоталась, каждый день у меня наполнен заботами и работой, я хотела чтобы наше племя хорошо жило и не заметила, что с моим телом, произошли изменения. Сегодня, сын толкнул меня и только благодаря этому, я всё поняла, - покаталась перед родными.
Мама обняла меня.
- Мы живём хорошо. Благодаря тебе. Ты стала нашим спасением и научила нас многому. Нам не нужно выживать, мы можем не бояться, что наши дети не переживут зиму. Всё это, принесла в нашу жизнь ты, дочь.
- Спасибо мамуль.
- Сын? Ты сказала, что толкнулся, сын? - похоже отца именно это, интересовало больше всего.
- Да пап, у вас будет внук, мальчик.
- Боги! Боги услышали меня! - прошептал с восторгом.
Рассмешив всех нас своим видом.
Слава местным Богам, меня не пытались закрыть дома и не относились как к статуэтке, я вела абсолютно свободный образ жизни. Тяжести, я не таскала, до изнеможения себя не доводила. Сама прекрасно понимала, что этого делать нельзя. С огородами, прекрасно справлялись мужчины, они уже вспахали и засеяли землю зерном. Мне нравилось, что они не задавали лишних вопросов и если нужно было засеять пшеницу, что росла в больших объемах в степи, значит сеем. Как мы и планировали, вдоль кромки леса и на небольших полянах, мы разбросали тыквенные семечки и кукурузные зёрна. Подальше от нашего ущелья, практически возле, хребта горы, что разделил нашу часть леса от большей его полосы, за этим хребтом, шёл огромный лес, без конца и края. Благодаря, этому природному "забору", к нам не лезут лесные хищники.
Часть ежевики, мы всё-таки высадили в степи, на большом отдалении от входа в ущелье, колючкой не закрывали условно отделённую дорогу, я надеюсь, что это будет, своеобразная трасса к степным, каньонцам и лесным народам, пора бы и с ними уже, общий язык находить. Думаю, у них в лесах найдётся много интересных растений и фруктов.
Обмен крови в этом году, проходил оживлённо. Многие племена были в шоке, от того, что шаманов больше не осталось, им была рассказана короткая версия произошедшего. Также, как и в прошлом году, вожди и шаманы собрали в круг "новобрачных" и наша с мужем магия, по другому я это действие назвать не могу, стала выбирать пары по связующим их нитям.
- Нужно что-то менять в сие мероприятии, - задумчиво прошептала, сама себе.
- Как ты всё хочешь менять? - спросил дядюшка.
- Храм со статуями богов, построить что-ли? Пусть к ним и приходят влюблённые. За благословением, - выпалила первое, что пришло в голову.
Дядюшка хмыкнул и с ним произошла какая-то дребедень. Он впал в ступор и не шевелился, со стороны выглядело это не очень. Сидит неподвижно, глаза стеклянные, даже не моргает и кажется, что не дышит. Хотела его потормошить, но меня остановил отец.
- Не трогай, у него всё хорошо. Он говорит с Богами, - удивлённо посмотрела на дядю, нас с отцом на совещание, не так вызывают.
Минут через пятнадцать, дядюшка оттаял и его повело в сторону, отец поддержал брата, подставляя ему своё плечо.
- Богам, нравятся храмы, они хотят, чтобы мы построили большой храм за Сурой. В видении, там было большое племя, с большими домами, не такими как у нас.
Ясно, Боги показали Алоизу будущий город, что разрастётся на берегу Суры.
В строительство храма, было принято решение, подключить все племена, здание должно было выйти монументальным и величественным. Дядюшка старался нарисовать его на бумаге, по памяти, оказалось, что он неплохо чувствует масштаб, рисунок вышел очень даже понятным, пропорциональным. Правда и сидел он над ним несколько дней.
- Что нам стоит дом построить, нарисуем, будем жить, - в задумчивости, сказала вслух.
С самим храмом, проблем не возникнет, тем более, у нас был набросок того, что должно выйти в конечном итоге. А вот со статуями выходил попадос, скульпторов на горизонте не появлялось, я не была им ни разу. И как объяснить кому-то, из чего и как, нужно сделать статуи Боженек? Понятия не имела.
Помощь пришла откуда её не ждали. В один из вечеров, я заметила, как сын увлечённо, что-то лепит из глины. С ней мы уже начали работать, путем проб и ошибок, у нас появились глиняные тарелки, пиалы и небольшие пузатые кувшины, в которых, хорошо хранилось молоко и сметана.
- Можно посмотреть, что у тебя получается? - спросила у Катора.
Сын кивнул и достал с сушильного шкафа, небольшую поделку. При близком рассмотрении, это оказалась статуэтка мужчины, выполнена она была очень искусно, как будто, сын не один год занимался лепкой.
- Катор! Это очень красивая работа! Ты такой молодец! - сын смущённо опустил глаза, а потом, довольно растянул улыбку.
- Мне Боги показали, что я должен сделать, - ко мне не сразу дошло, о чём он.
- Боги?
- Да. Это Арум, - я по-другому взглянула на миниатюрную копию того, кто незримо вёл нас с мужем, всё то время, что я находилась в этом мире.
Мужчина был, плечист, крепок и суров.
- Так вот ты какой, северный олень? - не подумав, ляпнула в слух.
Чтобы отвлечь сына, от случайно брошенной фразы, задала вопрос, отвлекающий его внимание.
- А Богиня жизни, её ты будешь лепить из глины?
- Да, Иллени очень красивая Богиня, - подумав, добавил. - Как и ты.
Смущённо опуская глаза.
- Спасибо сынок, мне очень приятно, что я не уступаю красотой Богине, - обняла Катора, целуя его в висок.
Когда обе статуэтки были готовы, Катор пришёл ко мне за помощью.
- Мам, мне нужно сделать большие статуи, но я не знаю, как.
- Мы что-то придумаем, мой хороший, - успокоила сына и села за мозговой штурм.
Так и что мы имеем? Статуи, которые нужно слепить на года или желательно, на века. Значит, нам нужен очень прочный материал и желательно пластичный, чтобы сыну было удобно с ним работать. Платформу, на которой они будут стоять и с помощью, которой, будут доставлены в храм, строительство которого, уже был начат. Пока только фундамент закладывался, но ничего, лето длинное, осень здесь тёплая, рабочих рук нагнали прилично, успеем. И если с платформой и доставкой, вопрос был не сложный в исполнении, то из какого материала лепить статуи, вопрос был открыт. Глина, не подойдёт однозначно, мы не сможем её хорошо просушить и обжечь, а значит, статуи быстро потрескаются.
К нам на грянул дядюшка с братьями, в этот раз, они привезли нам овечью шерсть, которую вычесали из своего стада. Шерсти было много, хитрый еврейчик, хотел обменять её, за долг по зерну. У братьев, снова были шпаргалки от жён и матери. Некоторые позиции были разборчивы, а вот другие "наскальные рисунки", я разобрать не смогла.
- Умели бы писать, мне не приходилось бы ломать свой мозг, разбирая эту живопись! - сердито выговаривала братьям. - Вот скажите мне, что означает вот это творчество? - спросила, тыча пальцем в непонятную загогулину.
Братья помялись, но так и не разобрались что оно было. Позже, Налим вспомнил, что жена просила не забыть про уксус.
- Учитесь писать и жизнь станет проще.
- Кто нас научит? У нас нет наставника! - надулись, эти хомяки на мой выпад.
- Отец! - позвала папеньку.
- Что случилось? - спросил, подойдя к нам.
- Поедешь с этими оболтусами, учить их писать и читать? - отец зыркнул на брата, который прислушивался к нашему разговору, но усердно делал вид, что он веточка и ему не интересно.
- Хорошо, - коротко и по делу.
Так отец отправился к степным, нести свет в массы. Попросила его предложить каньонцам, приводить к ним детей для обучения, взрослые вряд ли согласятся расширить свои познания. Они и разговаривать то толком не могут, а дети в этом плане, намного гибче.