Глава 8

Полтора месяца пролетели как полторы недели, с раннего утра и до позднего вечера, я обследовала территорию возле пещеры, таскала песок и глину. Как и планировала собрала фасоль, когда та начала подсыхать то бобы сменили свой цвет на светло-оранжевый. К моменту их сбора я сшила из оленьих шкур сумки-носилки. Они часто выручали меня, когда я собирала мох для розжига. Сумка вмещала около десяти кг, я собирала фасоль, когда ходила за глиной. Сначала перевернула лианы на поляне, чтобы стручки хорошо просохли, тогда они хорошо чистились. С каждым походом набирала по две сумки, обходя поляну обрывала желтые стручки. Пробовала и молодые использовать в пищу, вспомнив о стручковой фасоли на Земле. Но нет, эта фасоль никак не подходила для еды, даже молоденькие только сформировавшиеся стручки с зачатками бобов, были жилистые и не вкусные.

Не заметно для меня пролетело лето.

Дрова заготавливала в понедельник и четверг, календарь я нарисовала из листов блокнота. Нашла его и карандаш в кармане своего рюкзака. Во вторник и пятницу исследовала лес, нашла речку на своей стороне, она была не такой большой как Сура, но глубокой и полноводной, в ней водилась рыба. Жаль, глины не нашла, приходилось топать на Суру, тогда же и фасоль собирала.

В среду и субботу у меня были строительные работы.

Я вспомнила про саманные блоки из глины и травы, деда туда ещё навоз добавлял, но, чего нет того нет. Саманные блоки переворачивала каждый день, сохли они долго. Из них я решила сделать коридор перед входом в пещеру. Двери сделала из бамбука.

Те палки, из которых сделана была тренога для готовки, оказались бамбуком. Необычным и с интересными свойствами. Рос он не только возле Суры, но и возле реки с моей стороны. Путём экспериментов в воскресенье, этот день я оставила именно для этого. Так вот, путем экспериментов я выяснила, что срезать бамбук нужно у корня по самой первой от земли прожилке. Не из-за того, что там она слабая, там собирается сок бамбука и его легче пилить. С ним легко работать, когда он несколько дней полежит в воде, режется как масло. Но стоит ему высохнуть, становиться крепким как метал. Огонь делает этот бамбук ещё крепче.

Вот из него я и делаю двери. Мои бревна уже неделю в вводе. Выкопала запруду возле речки, в ней вода для купания лучше прогревалась. Речка оказалась маленькой, но ледяной. Дно запруды выложила крупными речными камнями, они были гладкими. Теперь грязь со дна не поднималась, можно на камни садиться, а то первый раз, когда залезла мыться, вылезла ещё грязнее, чем зашла.

Каждый мой день, от рассвета и до заката был загружен под завязку. Делала всё не спеша, продумывая каждое действие. От этого зависит выживу я зимой или замерзну. Голод мне был не страшен.

Я научилась ставить сети и ловить рыбу, насушила её прилично. Уток я всё-таки себе завела. Панцирь поменьше, я закопала в землю по верхушку, для птицы он стал мини-озером. Этот панцирь был толще чем верхний и с глубиной сантиметров семьдесят-восемьдесят. Для уток нормально.

Их я поймала, как и планировала, сначала мать-утку на силки, обрубила ей большие перья на крыльях, что бы не улетела. Набросила на неё поводок, обвязала вокруг головы и крыльев, крест на крест. За лапу привязывать не стала, она так вырывалась, когда я её вытягивала из камыша, что разодрала лапу до крови. Боялась, как бы она себе её не сломала, пытаясь вырваться на свободу. Поэтому лучший вариант, это за грудь и крылья. Малявки пришли к матери, когда та успокоилась. Переводила их к себе во двор, наверное, пол дня. Мы шли через лес, гуськом. Я отошла от мамашки на пару метров, чтобы не нервировать. Выдохнула, когда завела их в высокий вольерчик, его я сделала из тонких веток бамбука. Плела, на подобии циновки, когда высох бамбук, заборчик стал, как из метала. Налила воды в панцирь, они всё-таки водоплавающие, в таком озере им должно быть комфортно. Кормила мелкой рыбой и потрохами из чищенной. Утки перестали меня бояться дня через три. Сначала малышня ко мне бежала за рыбкой, потом и мамашка оттаяла. На халявной еде, она ещё больше стала.

В одном из углов пещеры, я сооружала для них насесты и клеть. Вымеряла бамбук, чтобы он был той же длинны, что и высота потолка. Потом на самодельной стремянке забивала палки молотком. Так у меня получалась нерушимая колона, в каждой из них, я сделала отверстия пока дерево было сырым. В них я вставила тонкие бамбуковые палки, они шли через каждые пятнадцать сантиметров, длинной по метру. Потом ставилась следующая колона и втыкались палки. Через две недели, уточник был готов. Сено для подстилки накошу после того как соберу дикую пшеницу. Колосья уже желтели, через две-три недели, буду её собирать.

- Не знала баба горя, купила порося!

Вот скажите мне, чем я думала, когда этих уток ловила? Весной, летом и осенью я кормлю их рыбой. Ок. А зимой, где я её возьму? Река то, замёрзнет! Зерна самой мало.

- Блин, - я положила голову на руки, обдумывая, как обеспечить уток едой на зиму.

- Значит, пора увеличивать площадь поисков, - мысли в слух.

Следующий день, начался для меня рано, ещё до рассвета я выбралась в лес. С собой у меня был сложен рюкзак с едой, водой и пастой из травы, отпугивающей животных. На всякий пожарный взяла оба бурдюка, пакеты, сумки и спальный мешок. Прицепила пояс с инструментами. Оделась в земную одежду. Ко мне уже полтора месяца никто не наведываться из племени. Надеюсь, что и в моё отсутствие никто не заявится.

Роса намочила мокасины и спортивки, я уже привыкла к этому и не чувствовала дискомфорта. Пройдя дальнюю, обследованную мной поляну, я прошла в густой лес.

Участки леса, по которым я привыкла ходить, казались мне уже родными. Эта же часть, была какой-то мрачной. Может из-за того, что солнышко только всходит и лес ещё не проснулся? Продвигаясь в перед, внимательно осматривала растения и деревья. Мне попался куст с бордовым ягодами, размером с вишню. Собрала их полный судочек из-под овощей. Пробовать буду дома. Там хоть аптечка в случае чего есть. Часа через полтора я выбралась на небольшую поляну. На ней спокойно пощипывал травку олени. Меня они не заметили, видимо в этой части леса, они не пуганы людьми.

Размером с пони, но стройные, как и в моём мире. Насчитала семь взрослых и трое маленьких особей. Небольшие рожки были у самочек, земные вроде бы безрогие. У оленей были красивые ветвистые рога.

Интересно они их сбрасывают?

Мало вероятно, что я смогу наблюдать за этим стадом. Далеко от моей пещеры. Да и не факт, что они пасутся в одном месте. Может повезет и я найду отпавшие рога.

Осмотрела поляну, пшеницу не видно. Жаль, мне она нужна.

Под моими ногами хрустнула ветка, олени наострили уши, потом неспешным бегом скрылись между деревьев. Я обошла небольшой пятачок без деревьев. Ничего интересного не было.

Чтобы не нарваться на рогатого самца, пошла в другую сторону от них.

Лес начал редеть, солнышко уже лучше освещало лесную чащу, кустарники с горькой малиной попадались часто.

Хищников я не встречала, но слышала пару раз, как за мной кто-то крался, животное фыркало и уходило. Наверное, унюхало мою специфическую травку.

Выйдя на очередную лужайку, ещё пару полян встречала по пути, но ничего интересного не найдя шла дальше. Когда вышла на эту, на что-то наступила. Это что-то - хрустнуло.

Убрала ногу, чтобы рассмотреть во что вляпалась. Под ногами была раздавленная тыква, рядом лежало ещё две. Маленькие с две ладошки, тыковки были оранжевыми с белыми прожилками. Росли они, не на привычной мне ботве. От тонкой веточки отходили усики с плодами, а на кончике росла кисточка из узких длинных листьев. Тыковок на поляне было много, в сумку-переноску собрала с десяток. Если ничего больше не найду, то соберу все. Будет большой вес, сделаю волокуши.

Мне кажется, что я уже брожу по этому лесу вечность. А он все не кончается. Спустя минут двадцать, деревья расступились, и я увидела жёлтое поле. Горячий ветер принес запах моря. Неверующе уставилась в синюю даль. Бескрайние синие воды сливались с голубым небом и только бирюза, выдавала воду. Я побежала по полю к своей прелести. Море, я - обожала.

Я бежала, затем шла, а море так и не приблизилось. Какая же длинна этого поля?

Присела на траву и наконец то посмотрела, что растет под ногами.

Плотная трава похожая на мини камыш, какие-то жёлтые мелкие цветочки и...

- Пшеница, - прошептала, не веря в свою удачу.

Огромное поле дикой пшеницы. Пусть, здесь она была не одна, а среди разнотравья. Но, поле то было огромным.

Пшеница на этом поле уже созрела, жёлтые колоски раскачивались на ветру приглашая их сорвать.

Недолго думая, переложила вещи из рюкзака в большой бурдюк и стала набивать его колосками. Когда рюкзак был заполнен, стала делать снопы и складывать в шахматном порядке, это что бы один из краев не перевешивал и снопы не выпадали, когда я перевяжу их веревкой. Набила колосками и сумку с тыквами и пустую. Остановилась я, когда солнце стало садиться за горизонт. Окрашивая море в золото. Завораживающее зрелище.

С дуру, накосила три больших связки. Плюс рюкзак и вещи. Вопрос.

Как мне всё тащить, если я хочу ещё и тыквы?

Правильно!

У меня есть спальник.

Только женщина, может впихнуть не впихуемое. Я набила спальник колосками, так, что еле застегнула.

Вместо того, чтобы спать, я при свете фонаря срезала колоски со снопов, оставшееся место добила утром. Легла поздно. И не всыпавшая проснулась, но нужно было торопиться. Приду домой ближе к вечеру, а у меня там скотина не кормлена. Волоком потащила пшеницу в лес. Чуть не пропустила поляну с тыквами. Собрала их по пакетам и плотно, привязала веревкой к спальнику. Тыкву собрала не всю. Ничего, я ещё раз выберусь, хочу больше пшеницы.

В этой части леса, гору было еле видно. Но мне хотя бы ориентир.

Кстати! Речка на моей стороне впадала в море. Утром, собирая колоски я дошла до неё. Мне можно идти и вдоль реки, к самой скале, тогда я точно доберусь до дома.

Но, ох уж эта поляна с тыквами.

На обратном пути, я снова встретила стадо оленей. Они чем-то хрустели, собирая еду в траве. Мне стало интересно. И я бессовестная, наступила на крупную палку. Услышав хруст, стадо ушло в лес.

Подойдя к месту где, они обедали, я увидела в траве какую-то непонятную штуковину. Она была размером с кулак и завернута в красно-оранжевые листья. Развернув, увидела овальную кукурузу.

Шальными глазами, осмотрела местность. Кукуруза росла среди деревьев. Она была низкой, созревшие початки лежали на траве.

Вздохнув, достала мусорные пакеты из бурдюка.

- Тянуть панцири было тяжелее, - подбадривала, саму себя.

Таща волокуши с кукурузой и спальник с пакетами. Обвешанная со всех сторон сумками и рюкзаком на спине я всё-таки свернула к реке, чтобы не заблудиться.

Зато, нашла глину, не такую насыщенную как у русла Суры. Но, возле своей реки. Надо придумать ей название.

Дома меня встретили встревоженные утки. В их корытце из бамбука, было пусто. Мои лапушки требовали жрать. Впрочем, этого требовал и мой организм.

Домой я добралась лишь к вечеру.