5

В течение следующих месяцев Кари и Клив три раза летали на Миирру для того, чтобы лично убедиться в соответствии работ плану. Проект преобразования побережья запустился, начали первый этап — небольшие поправки береговой линии и подводного рельефа, чтобы создать более благоприятные условия для прогрева воды, слегка расширить зону тёплого течения, немного изменить ветры, сделать большую пляжную полосу в заливе, сгладить местами обрывистые берега. До этого было решено перенести несколько городков. Все жители получили гарантированное лучшее жильё и продвинутые бытовые технологии, предложенные фахэтонцами. Часть населения уже получила рабочие места в новой зоне. Отец Кари, Ноладиус, был доволен. Он простил ей выходку. Кари расслабилась. Она изучала терраформирование. Сейчас подробно — второй этап, когда будут заселять прибрежные воды новым фито-планктоном, а сушу — выведенными специально видами растений, выделяющими больше тепла, эфирных масел, кислорода. Как будто, всё, во что она вникала, говорило об открытости и прозрачности ведущихся работ. Многие выигрывали. Пару раз Клив присылал ей на согласование торговые договоры на продажу леса. Кари запрашивала подробности. Он показал, что это действительно, лес, который убирали с береговой линии, с обрывистых и гористых участков, которые выравнивались, а лес сейчас можно переносить, не убивая деревья. И Клив это делал, найдя где-то на планете соседней коалиции покупателей, нуждающихся в нём. Со дня праздника Хису Кари и Клив стали чаще проводить время вместе. Фахэтонец брал её с собой на некоторые события — концерты, галереи, голо-выставки, а ещё в большие рестораны, куда люди прилетали не столько поесть, сколько посидеть и пообщаться вживую. Он согласился помочь ей научиться кататься на досках с антигравами. Сам он был в этом мастером, видимо с детства летал — он мог красиво заложить петлю и остановиться рядом, в паре сантиметров от земли. Кари захотелось освоить этот вид спорта. Клив вёл себя с ней ровно, вежливо, спокойно. Иногда немного иронично или чуть-чуть свысока. Но не переходил грань, за которой она бы почувствовала гнев. Так, слегка покусывал. Он не особо отличался от синтетика в поведении, если сказать честно. Сам по себе был закрытый и холодноватый, как и многие представители элиты, воспитанные синтетиками, он вроде-бы немного расслаблялся в общении с ней. Когда Кари проявляла эмоции, достаточно ярко выражая радость, восторг, печаль, он смотрел на это с некоторым удивлением, как будто на плохую игру актёра в живом театре. — Что, Клив? Тебе непонятно, как можно беситься, если доска не слушается, а ноги не чувствуют?! Вообще непонятно, есть ли у меня эти рефлексы равновесия! — Нет, я не думаю, что это вообще стоит каких-то эмоций… Ты просто разбалансирована. И по эмоциям и телесно. Это всё вместе. — Да, я недоразвитая, господин Совершенство… Дур-рацкие доски! Опять колено заживлять. — Ничего, есть, куда стремиться. Давай через пару дней продолжим. — Давай, — вздыхала она, замазывая ссадину биоклеем. Кари казалось, что он испытывает определённое удовольствие от осознания своего преимущества. Интересно, зачем он с ней возится, если у неё всё так запущено и разбалансировано? Следуя своему правилу, она решила спросить прямо:- Кливерт, зачем ты тратишь на меня своё время? — Разве мы не друзья? — его идеальная бровь слегка приподнялась, — Что тебе опять пришло в голову? — Я такая неопытная, не отшлифованная, эмоциональная, неконтролирующая. Тебе ведь со мной неспокойно? Ты намного старше. Сколько тебе лет? — Может, мне это и нравится? Ты вносишь немного хаоса в мою жизнь. Это бодрит. А про возраст не спрашивай, я долгожитель. Это неважно. — Но, разве тебе бы не было более спокойно с одной из представительниц твоего круга? Интеллект, самоконтроль, идеальность и всё такое… — У меня есть всякие отношения с женщинами, Кари. Есть те, с кем я могу вести интеллектуальные или поверхностные, полностью контролируемы беседы. Где скрыто очень много напряжения, каждая фраза — ход в тонкой игре, ничто не выдаёт истинного смысла, надо быть очень бдительным. Это я тоже, можно сказать, люблю. Но и утомляюсь. А ты — как волна, обдающая неожиданно всё тело. Непредсказуемо… — А ты когда-нибудь влюблялся? — Кари придвинулась ближе и внимательно вгляделась в его серые, слегка переливающиеся, стальные глаза. Она хотела уловить слабые эмоции. Он бросал ей вызов своей холодностью. Взгляд оставался нечитаемым. Клив молча смотрел на неё. Так рептилии смотрят. Да-а… Похоже, это слово он вообще не понял. — Ладно, забудь… — Если ты про сексуальные отношения и желание, то да. Но и здесь я, скорее веду игру или военные действия. Сердце моё спокойно. Я знаю, что такое удовольствие. Что такое возбуждение. Любовь — нет. Могу разложить любое толкование этого слова и понятия на составляющие, проанализировать. Нет ничего особенного в понятии любовь. Многое объясняется желанием контролировать и законами химии-физиологии, с включением разных структур мозга, отвественный за удовольствие, эмоциональный комфорт-дискомфорт, стремление к продолжению рода и всё такое. Не стоит романтизировать. Кари удивилась. Сегодня он был так разговорчив! — Ну спасибо! А я-то думаю, что есть такое необыкновенное чувство, большая удача… Наивная, скажешь? — Твои эмоции и гормоны тебя делают не совсем трезвой. Ты чувствуешь, а не рассуждаешь, бездумно отдаваясь им. — Ага, спасибо, док. Может, мне успокоительного попить? — Не стоит. Но можно подумать о постоянном сексуальном партнёре. Сброс напряжения и рассеивание некоторых иллюзий — это сделает тебя ровней и спокойнее. Кари резко остановилась. Он что, себя предлагает? — Как ты себе это представляешь? Просто взять и начать заниматься сексом с кем угодно? Вместо таблеток?! — Не стоит с кем попало. Я имел ввиду кого-то, кому ты можешь доверять. — Ты не на себя намекаешь? — Ну, этот вариант тоже можно рассмотреть. Я тебя не разочарую. — А ты? Ты сам этого хочешь? — опять вгляделась в серые металлические облака Кари. Клив слегка замер. Наверное, обдумывает, является ли это предложение проявлением его желания! Потом подошёл близко, провёл кончиками пальцев по её щеке, пряди волос, взял её руку, поцеловал пальцы, улыбнулся. — Мне было бы приятно, Кари, если бы ты меня выбрала. Да уж! Наверное в постели у него дыхание не сбивается, а голос всегда ровный. И он может параллельно рассуждать о чем угодно. Кари расхотелось его вскрывать. Нечитаемый, и ладно. Зачем ей туда? Ординис — живой и яркий. Горячий. — Клив, я не это имела ввиду. Спасибо, конечно, я учту, что ты почти согласен. Мне тоже приятно. Но я пока не хочу отношений. Даже формальных. — А ты знаешь, что есть целая индустрия синтетиков для секса? — он не выглядел уязвленным. — Да. Я же не маленькая. Смотрю в сети всякое. — Ты можешь слетать в один из отелей для секса или даже заказать синтетика на дом. — Мерзко.. — Ну, иногда гораздо живее ощущается, чем с людьми, — почему-то в его голосе она услышала грусть. — Ой! Ты практиковал такое? — Бывало… Они молча дошли до модуля и полетели к дому Кари. Прощаясь, она решила его немного приободрить:- Знаешь, ты сегодня откровенный. Спасибо. Если я разочаруюсь в любви, я приду к тебе, и мы будем успокаиваться, занимаясь дружеским сексом. Идёт? — Сомнительный комплимент, — криво улыбнулся Клив, — Но я, возможно, соглашусь… — Ну да, если, конечно, не влюбишься к тому времени в кого-то безумно. — Безумно? Это точно невозможно. Кари, уже находясь в своей комнате, продолжала чувствовать печаль.

В течение следующего года первый большой проект, в котором участвовала Кари, начал оформляться. Побережье было не узнать: стало на несколько градусов теплее, тропическая растительность буйно разрасталась, линия берега превратилась в цепь белых живописных пляжей, с участками небольших скал и зелени, прозрачные воды прогревались, мелкое песчаное дно манило пройтись босиком по воде. Началось строительство курортов. Кари к этому времени уже прошла большую часть программы обучения, побывала на практике на двух планетах, проходящих разные стадии трансформации. Сейчас она готовилась к сдаче финального проекта по своему побережью, который даст ей статус специалиста. Это было интересно, вдохновляло. На девятнадцатый день рождения Кари получила подарки: апартаменты в Хисукриде от отца и оплаченную поездку в Оннидар — город, искусственно выращенный и вытесанный из целого кораллового рифа розовато-серо-голубого, где она мечтала побывать, от РодГнаров. Клив подарил ей небольшую, изящную древнюю подвеску в виде жука с серо-голубым переливающимся камнем на спинке. Очень красивую. Она стала рассматривать его тельце и ножки, искусно сделанные из золота. Клив приложил палец к верхней губе и показал на головку жука:- Если ты окажешься в ситуации большой опасности, поверни головку направо на пол-оборота. — И что произойдёт? — Не знаю, — усмехнулся он, — Представляешь, это старинный артефакт, который хранится в нашей семье. Никто не знает, что будет, но его всегда передают с этой инструкцией. — А ты не пробовал ради интереса, не дожидаясь опасности повернуть? Клив воззрился на неё с изумлением. — Ясно. Не по инструкции. Но спасибо, это, видимо, очень ценная вещь. Почему ты мне это подарил? — Очевидно, что со мной такие непредсказуемые вещи не могут произойти. Кари решила переехать в свои новые апартаменты. Они находились в одном из наружных, современных колец города. Несколько комнат, светлые и просторные, со всеми новыми удобными технологиями для комфортной жизни. Но можно было кое-что адаптировать, добавить для уюта. Здесь тоже был ИИ, она настроил голос — женский, ласковый, похожий на мамин. Назвала её Ми. Вспоминала ли она про Ординиса? Ещё бы! Его голо-портретом с развевающимися светлыми волосами и яркими голубыми глазами, с нежной улыбкой в уголках рта, каждое утро начиналось, когда Кари включала браслет! Она попросила у Марии немного видео с Орди. И теперь регулярно смотрела перед сном, слушала его чистый, глубокий голос. Никуда её чувства не делись, хоть Бер и пророчил, что она всё забудет… Остался ещё год или полтора до его возвращения. Вскоре после дня рождения, когда на Миирре подходила к концу весна, Кари прилетела, чтобы собрать самостоятельно больше материала по проекту. Ей хотелось своими глазами увидеть последствия тщательно просчитанного вмешательства человека в природную систему. Не только цифры, факты и видео, но и ощущения, чувства подключить. Полёт домой на небольшом звездолёте корпорации, который перевозил людей и оборудование, занимал почти два дня. Резиденция отца всё так же стояла недалеко от береговой линии. Этот участок бережно адаптировали, вписали дом и парк на скальной возвышенности по договору. Внизу, под обрывом, теперь была узкая полоска личного белого пляжа, к которой спускался лифт и альтернатива — удобная лестница. Кари прилетела накануне и успела поужинать с отцом. Ноладиус выглядел довольным. Грина не было видно. Интересно, что изменилось? — Отец, а где Грин? Он же обычно здесь живёт? — О, нет! Грин построил себе свою резиденцию в курортной зоне. Рядом с люксовыми домиками на первой линии. Она снаружи небольшая. — Что-то я не помню отчета и проекта на такое, — нахмурилась Кари. — Есть в договоре какой-то подпункт насчёт того, что члены комитета могут строит личные жилища на свои средства. — Я проверю. А у него столько своих средств? Чем же он заработал? Пока и прибыли не было. Отец сделал вид, что не услышал. Он явно всё ещё опасался говорить вслух. Да что за дела у этого Грина? — Отец, я выясню. — Ты вправе делать, но, прошу тебя, осторожнее, — во взгляде зелёных глаз родителя было беспокойство. Кари решила попробовать натравить Клива на поиск возможного воровства по прилёту домой. А пока у неё были свои планы. Она до сих пор чувствовала себя виноватой перед Парсом, который уволился после её побега. Кари хотела поговорить с ним, она подыскала ему хорошую работу в службе безопасности будущего курорта. Подлетая к небольшому домику семьи Парса, Кари немного нервничала. Вдруг он её во всём винит? Дверь открыла его дочь — Маисса. Они были знакомы. Почти росли вместе, играли в одни игры в детстве. — Эй, смотрите, кто прилетел? Наша принцесса-беглянка! Здравствуй, Кари! Ты ко мне или к отцу? — Привет, Маисса! Я к Парсу. Но тебя рада видеть. — Проходи. Сейчас он выйдет. Работает в одном вирт-клубе. Как ты поживаешь на Фахэтоне? — Мне нравится. Много учёбы, работа, свобода. — Свобода — это самое крутое из перечисленных. Парс, вышедший к ним, казался чуть более постаревшим, сухим. Мышцы, наверное, ушли. — А-а, здравствуйте, Леди Кари! — Здравствуй, Парс! Вот, решила залететь… Как вы с Маиссой поживаете? Как ваша супруга? — Хорошо. Живём потихоньку. Жена нашла работу в новой зоне. Она любит ландшафты, парки. Маисса вот, перед тобой, смотри сама — будущий доктор. Я рад видеть Вас свободной и довольной, Леди. Честно говоря, я сомневался, что у Вас выйдет. — РодГнар помог мне. — Да, достойный у них клан. Всегда несли благо нашей планете. — Парс, скажи, ты меня, наверное, обвиняешь? Я знаю, что ты уволился тогда. Если бы не я… — Да не стоит, Леди Кари… Я бы и сам уволился, чуть позже. Мне не по душе то, что здесь происходило. — Ты про Грина? Ты что-то знаешь? Можешь мне что-нибудь рассказать? Я хотела нарыть на него что-то, но раньше не получалось, всё было закрыто. А теперь вот, смотрю, он построил себе резиденцию. — Не стоит Вам лезть туда, уж больно он мерзок. — Я не одна, теперь за мной РодГнар стоит. И это очень серьёзно. — Ну… коли так… Маисса, выйди ненадолго? — обернулся он к дочери, и, когда та вышла, продолжил — Он ведь не зря береговую линию пасёт. Всё там под контролем его людей. Думаю, они постоянно мониторят побережье. Если Вы решите убедиться — возьмите водный бот-разведчик и задайте ему широкую зону поиска за линией понижения глубин, точно не знаю, где, но, думаю, в восточной части Приморья. Он может Вам принести координаты неких подводных сооружений. — Что за подводные сооружения? — Я там не был. Туда доступ только команде Грина. — Что-нибудь ещё? — У него есть кто-то на Фахэтоне. — Конкретно? — Не знаю. Кари задумалась. — Водный разведчик, значит? Хорошо. Кари поднялась, чтобы уйти. — Спасибо, Парс. Я о тебе помню, не думай, что просто языком болтала. У меня есть для тебя хорошая работа, вскоре сможешь приступить, если согласишься. — Спасибо, Леди Кари. Я с удовольствием, сложно работать в вирте, хочу живую работу. Кари попрощалась с ними и пошла к флаеру, размышляя, где взять разведчика по-тихому. Ей пришла в голову мысль, что модуль может ей быть полезен для сбора материала по проекту и Кари рискнула полететь к инженерам наземной станции, которые сейчас занимались отслеживанием водного пространства в зоне побережья. Они совмещали новые пищевые цепи, начавшиеся с заселённым фитопланктоном с уже существовавшими ранее. Наблюдали за составом и температурой вод. У них были модули-наблюдатели. На станции её знали и модуль — небольшой, обтекаемой формы, похожий на рыбку, дали сразу. Как и повязку-передатчик к нему. Кари решила действовать быстро. Если у Грина были везде свои люди, то надо было торопиться, пока он не придумал, как её задержать. У неё мелькала мысль, что надо к Беру принести эту информацию, не лезть самой. Но уж очень силён был импульс, сколько времени она хотела этого Грина ухватить! И принести Беру что-то конкретное. Да и может же она поработать у берега над своим проектом? Она полетела восточнее, в самую крайнюю бухточку. Приземлившись на пляже, вошла в воду, активировала и выпустила модуль. Потом вышла на берег, зашла в флаер, чтобы быстрее взлететь, если что. Надела повязку и вложила горошинку аудио в ухо. Наблюдатель слушал голосовые команды, а передавал изображения и закодированную информацию о видимых объектах, координаты, характеристики. В прилегающей к пляжу, обширной, ровной зоне бассейна почти ничего не было, лишь блестящие стайки разноцветных рыбешек. Дальше были искусственно созданные коралловые рифы, где жизни было уже больше, попадались рыбы покрупнее, скаты, небольшие осьминоги, подводные живые цветы. Эта зона была буферной, фильтрационной и просто интересной для тех, кто захочет здесь поплавать в БС — универсальном биоскафандре. Далее шло пологое снижение дна, Кари направила наблюдателя по периметру с постепенным отходом от кораллового рифа. Метров через триста дно резко уходило вниз — она помнила, что это смоделированная складка, которая дальше снова пойдёт на повышение. Такая структура создавалась, чтобы привлечь поток тёплого течения. На третьем гребне модуль заметил искусственное, ровное, продолговатое сооружение. Картинка, показанная им, выявила невысокую стену и купол крыши, сверху имитирующий рельеф дна. Поснимав его со всех сторон и обнаружив один стыковочный шлюз, Кари послала наблюдателя дальше. Больше сооружений он не нашёл, Кари его вернула на берег, вытащила из воды и полетела к дому. Внезапно, почти в конце полёта, она почувствовала остановку движения, флаер завис над побережьем, медленно развернулся и полетел в незаданном направлении. Голосовые команды не выполнялись, машинка не слушалась. Страх начал сковывать её тело. Она наблюдала, как приближаются новые пляжно-парковые зоны, показалась крыша одноэтажного белого особняка, построенного в фахэтонском стиле, с площадкой для флаеров. Её красный жучок плавно приземлился, Кари скомандовала заблокировать двери, потянулось ожидание…Вскоре дверь открылась, снаружи стоял механоид:- Выходите медленно. Кари терпеть не могла их механические голоса. Она не тронулась. Понятно, что это особняк Грина. — В случае отказа выходить, Вы будете выведены с применением силы, — не унимался страж. Она знала, что эти высокие балбесы могут случайно сломать конечности. И решила выйти. Под конвоем механоида, тихо жужжащего сзади, она прошла к лифту, спустилась вниз, гораздо ниже первого уровня, по ощущениям. На выходе из лифта стоял человек в форме охранника, она его впервые видела. Огромный, явно с искусственно наращенными мышцами, маленькими глазками. Кари трясло. Она выругалась про себя покрепче и стиснула зубы. Охранник молча развернул её лицом к стене коридора и прошёл над поверхностью всего тела сканером. Справа за ухом, где был вживлен переводчик, сканер запищал. Пауза. Видимо, амбал смотрел на данные скана. Ладони прижатых к стене рук взмокли. Вдруг кожу на шее сбоку укололо. Её схватили за плечо и втолкнули в помещение за прозрачной стеной. Такая же прозрачная дверь закатилась обратно и стена стала почти монолитной. Как толстое стекло. Пластик. Она в аквариуме… Появился страх, что пустят воду. На полу лежал матрас-пенка. Ей становилось холодно, дрожь не прекращалась, немного тошнило, но пришла ещё сонливость. Кари опустилась на матрас, свернулась калачиком и уснула.