Глава 19

Василина Открываю глаза. В окно стучатся первые лучики осеннего солнышка. Потягиваюсь. Так тепло! Хорошо! По телу течет сладкое удовлетворение. Я полна сил и энергии. – Мамочка, ты куда? – не открывая глаз, спрашивает Кай. Руслан лежит с другой стороны. Мирный, спокойный. Красивый. Спит. – Хочу кофе, – потягиваюсь. Эта ночь была… горячей… – Вася, – стонет наш раненый, когда мы с Каем заходим в спальню. Улыбашка сидит на постели. Голый крепкий торс, тугие мышцы. Перевязанный. Так и хочется приласкать его как следует. Разрываю наши с Каем пальцы, подхожу к Русу. Гляжу на него. Вижу хитрющий блеск его глаз. Встаю между его расставленных ног. Обнимаю за шею. – Ты сладкая… – бурчит, прижимаясь лицом к моему животу. Поднимает ткань майки, целует. От его нежности хочется урчать. – Я тоже ранен, – хрипит Кай, прижимаясь ко мне со спины, – и нуждаюсь в ласке, мамочка. Он расстегивает пуговичку моих джинсов, немного их приспускает. С губ срывается стон. Лысый громила целует мою шею. Господи, мы такие ненасытные! Еще в квартире я кончила с каждым из них! Но быть втроём – это нечто особенное. – Поласкай своих мужиков, мамочка, – рычит Кай, забираясь пальцами мне в трусики. Толкается крепким членом мне в бедро. Опускаю взгляд и вижу, что джинсы Руслана тоже весьма недвусмысленно топорщатся. – Мне нужна кискотерапия, – бормочет улыбашка. – Что тебе нужно? – прикусываю губу, чтобы не засмеяться. – Твоя киска… полизать её хочу… Боже! По телу проходит сильный спазм от его порочных слов. Кай резко прекращает ласку. – Нуу… – трусь попкой о его стальной агрегат. – Хочешь кончить, мамочка? – шепчет лысый, не забывая дразнить горячими губами мою кожу. – Да… – Тогда сейчас… Он опускается стягивает с меня джинсы вместе с трусиками. Швыряет одежду в другой конец спальни. Звонко и сильно шлепает меня по заднице. Пламенная боль обжигает кожу. Но следом за ней низ живота обдаёт желанием. – Давай Рус, – рычит, – ублажи нашу мамочку. Чтобы она кричала… чтобы охрипла от воплей… – Не вопрос, – ухмыляется Руслан, укладывается на постель, – иди ко мне, Вася. Дай свою сладкую дырочку полизать. Сейчас я с ней поработаю. Смущаюсь. – Не бойся, крошка… тебе нечего стесняться. Ты прекрасна, – шепчет мне лысый. – А ты? – А я посмотрю… – плюхается в кресло. Забираюсь на постель. – Сними майку, – приказывает улыбашка. Стягиваю через голову, затем расстегиваю лифчик. Медленно, сначала приспустив лямочки, прикрывая грудь рукой, снимаю белье. Взмахиваю ресницами. – Покажи… – Рус впивается взглядом в мои соски, – у тебя ахуенная грудь, Вася… торчащая, красивая… дай её мне пососать! Он приподнимается, сминает мои полушария. Морщится от боли. Обнимаю его, когда Рус губами припадает к моим соскам. – Ах! – взгляд падает влево, где в кресле сидит Кай. Он ласкает себя, не мигая смотрит на нас. – Иди ко мне… – хрипит Климов, – дай киску… быстро! Сядь мне на лицо, малыш… Забираюсь сверху. – Ооо! Ммм! – язык Руса горячий, он нежно проводит по моим складочкам. Слышу, как хрипит Кай. Чувствую на себе его взгляд. Боже! – Моя маленькая киска… влажная… Вася, ты всегда такая мокрая… бесстыжая… – бормочет улыбашка, растирая мой сок по половым губкам. – Полижи меня… Рууус! – стону. – Как скажешь, – он накрывает губами мою киску, языком проникает внутрь. Вылизывает. Прикрываю глаза. Чувствую лишь палящий взгляд Кая и сводящий с ума язык Руслана. Мне не нужно видеть, хочу лишь ощущать их обоих. – Хорошо… так хорошо… Дааа! ДА! – оргазм подступает очень быстро. Но Рус вдруг отстраняется. Оставляет мой клитор пульсировать, разрываться от желания. – Почти кончила, да? – улыбается. – Пожалуйста… – шепчу, чувствуя яркое и сводящее с ума потягивание в киске. – Пока рано… дай мне поиграть с твоей мокрой девочкой… – он снова начинает, заряжает, распаляет. А я мечусь. Выгибаюсь, почти плачу. Так хорошо! Приятно! Вводит в меня пальцы. Раскрывает их внутри. Я такая чувствительная там, мамочки мои! – Ааа! ДА! Продолжааай! – сминаю грудь ладонями. – Давай, я помогу, – слышу за спиной хрип Кая. Он безумно возбужден. Тянет меня к себе. – Я сам… – рычит, отнимая мои руки от груди, стискивая покрасневшие полушария. Когда они оба ласкают меня, я готова с ума сойти. Это невероятно! Перед глазами всё пляшет, мыслей нет. Чувства захлестывают. И оргазм… низ живота словно лопается. Кайф растекается по телу тысячей крошечных ручейков. – Давай, мамочка… напои его своими соками, – шепчет Кай, оттягивая пальцами соски, продлевая оргазм. – Сука… ты такая мокрая… малыш, еще, еще! – рычит Климов, впивась в меня губами, массируя мои губки, – дай больше сока… вот так… умница. – ААА! – не могу терпеть, – БОЖЕ! ДАААА! И новый пик сотрясает тело. – Нравится? – Кай снимает меня с друга, укладывает на постель, целует. А я вся трясусь. Губы дрожат, всё тело полыхает. Не думала, что можно ТАК безумно и сильно кончать. – Не подвел? – хрипит Рус, – прижимая меня к себе, – умею языком работать? – Угу… – нет сил говорить. Мы измотаны. Уставшие, пережившие сильный стресс. Так что, нацеловавшись вдоволь, втроём укладываемся спать. – Мамочка? – хрип Кая вырывает меня из сладких воспоминаний. Он берет мою ладонь, кладет на большой горячий член. – Я хочу тебя, – шепчет, укладывая спиной себе. Словно куклу… но мне так нравится. Их властность. Собственничество. – Ножку подними… Делаю всё, что говорит мой лысый татуированный любовник. Никогда не испытывала радости от подчинения. Когда муж пытался доминировать, всё моё естество сопротивлялось, боролось. А эти двое… Намного опаснее. Жестче. Но моё женское раскрывается перед их мужским. Впитывает, впускает. Без малейшего сопротивления… – ААХ! – вскрикиваю, когда Кай целиком погружается в меня. – Доброе утро, Вася… – Климов смотрит. Приоткрываю рот, облизываю высохшие губы. Резкие толчки. Один за другим. Мощные, сильные. Кай очень голоден. – Ммм! Ммм! – стону, улыбашка очерчивает пальцами мои губы. Обхватываю их, провожу язычком. Из горла Руса вырывается низкий рык. Улыбашка приникает к моим соскам. Душу крики подушкой. Кончаю, Кай накачивает меня спермой. – Мне нужно в душ, – целую обоих, а они растягиваются на постели, любуются мной. Выглядят, как довольные сытые коты. Мои. Любимые. Когда выхожу, мужчин уже нет. И куда смылись? У меня куча вопросов! Но сначала кофе! Натягиваю рубашку Руслана. Спускаюсь на кухню. Сейчас, по прошествии дня, я могу уже рассмотреть красивый интерьер этого дома. Светлый, просторный. Беру кофе, засыпаю в кофемашину, заливаю воду. Напеваю себе под нос. Сашенька с мамой наверняка еще не проснулись. – Доброе утро, девушка… – чуть не роняю кружку, услышав резкий, строгий женский голос. Разворачиваюсь. На меня смотрит женщина. Яркие рыжие волосы, лицо в веснушках, на вид лет шестьдесят. И она в инвалидном кресле. Это… – Что же вы так испугались? – ее голос твердый, уверенный. – Простите, я… Боже, я не так себе представляла знакомство с матерью Руслана. Стою, вся оттраханная, растрепанная, в одной рубашке. Губы опухшие, между ног всё тянет после оргазма. Ууу, позорище! – Не извиняйтесь. Вы делали кофе? Мне сделаете? – мягко добавляет она. – Конечно! – А где мой непутевый сын? – вздыхает она, – я уж и не мечтала, что он приведет домой женщину. Меня зовут Евдокия Ильинична. – Василина, – блею, ругая себя за стеснительность. – Красивое имя, – мягко, даже мечтательно произносит она, – и очень редкое. Рада, что Руслан наконец-то соизволил нас познакомить. Сердце пропускает удар. Он рассказывал обо мне? Она не знает про его ранение? Нападение? Господи! Как же неловко! – Вы какой кофе любите? – нахожусь с ответом не сразу. – Чёрный, – говорит она, – без сахара. Принюхиваюсь. Интересно! От этой женщины пахнет прекрасными и очень дорогими духами. Итальянские фруктовые. Персик, чёрная смородина. По-взрослому сдержанно, но одновременно нежно и по-девичьи. Она вообще вся тоненькая и изящная. Спокойная. Даже несмотря на инвалидное кресло. Матерью Руслана хочется любоваться. И, кажется, я вижу, от кого у него такая обаятельная улыбка. – Мама! – улыбашка заходит на кухню, подмигивает мне, – уже познакомилась с моей будущей женой? – С хера ли твоей? – басит Кай, хмурясь, – доброе утро, Евдокия Ильинишна! – Кай! – она смеется, – здравствуй, здоровяк. Они обнимаются. Поразительно! Не знай я, что эти двое носят в пиджаках пистолет, подумала бы, что они просто мирные бизнесмены, уважающие старших. Мать Руслана смотрит на меня, прищуривается. – Тяжело с ними, да? – спрашивает. – Есть немного, – улыбаюсь. – Ничего, зато они как стена, защитят от чего угодно. Уж я своего воспитала, как следует. А Кай вообще душка. – Спасибо, – улыбается громила и подмигивает мне. Она говорит так, словно в курсе о том, что мы втроем. – МАМА! – Сашенька вбегает и обнимает меня. – Привет, милый! Как спалось? – переключаю внимание на малыша. – Кловать клутая! У нас такой нет дома! – лепечет он, – а фто на завтлак? – Пока не знаю, милый. – Ой, здлавствуйте! – увидев незнакомое лицо, сынок краснеет, прячется за меня. – Иди сюда, – Рус зовет Сашеньку. Но тот продолжает за меня цепляться. – Иди, иди! – подначивает его Кай, – хочешь познакомиться с мамой дяди Руслана? Евдокия Ильинична с улыбкой смотрит на нас. Ребенок осторожно берет Кая за протянутую ладонь. Тот подводит его к пожилой женщине. – Привет, – говорит ласково, – я Дуня. А ты кто? Пучу глаза. Дуня? Ничего себе! – Саса… – он явно стесняется. – Приятно познакомиться, Сашенька, – она протягивает ему ладонь. Руслан аж раздувается от самодовольства. Сейчас они с моим сыном мало чем отличаются. Саша жмет ее руку. – У вас теплая лука.. – мнется, – и мягкая. – Ты очаровашка, – улыбается она. – Дядя Луслан мой папа! – заявляет он, – а у вас тозе два папы?! Ох! – Ты рассказал? – шепчу улыбашке. – А что такого? – Ничего. Просто необычно… – Не волнуйся, Вася, – Рус притягивает меня к себе, целует в висок, – мама у меня мировая. – Это я вижу. Постепенно Сашенька проникается к своей будущей бабушке симпатией и уже вовсю лепечет о своей непростой малышковой жизни. Моя мама тоже присоединяется к диалогу и вот, на кухне уже целая толпа людей. – Люда приготовит завтрак, – говорит мама Руса, – давайте мы с вами переместимся в гостиную. – Поддерживаю! – говорит мама. Пока их экономка занимается завтраком, мы рассаживаемся на удобном и мягком диване. Наши матери очень быстро находят общий язык. Но на фоне этой семейной идиллии Кай вдруг становится каким-то отрешенным. Больше молчит, смотрит в окно. – Ой, правда?! А у нас… – мамы будто забывают о нас. – У тебя классная мама, – шепчу Русу. – Знаю. Поэтому я и хотел вас познакомить. Чтобы ты поняла: мои намерения самые серьезные. Хихикаю. Но поведение Кая меня беспокоит. Он становится всё мрачнее. – В этом доме подают вино? – слышу знакомый голос со стороны входа, – Рустам, ты всё красивее с каждым днём! Элина Эдуардовна! – О! – Рус подскакивает, – привезли нашу диву? – Ты действуешь совершенно бесчестно! – актриса театрально закатывает глаза, цепляясь за молодого начальника охраны моих бандитов, – послать за мной это произведение искусства! Апполона! – Я знаю, что ты падкая на красавчиков, – ржет Рус. – Чертяка! – хихикает Элина, – Васечка! Ты здесь! Она целует меня в щеку. Окинув всю нашу компанию взглядом, Элина Эдуардовна растекается в довольной ухмылке. – Ну что насчет вина? – спрашивает ее Евдокия Ильинишна. – Ой, Дунь! После поездки с этим ходячим сексом мне точно нужно выпить. Гляжу на Рустама. Парень самодовольно улыбается. Интересно, у них с Элиной что-то есть? Судя по его поведению, он осведомлен о своей привлекательности. Наверняка не одна девушка пала жертвой этих черных глаз. – А он женат? – спрашиваю у Руслана. – Рустам? Нет. Он у нас сердцеед, на Элинку глянь, – ржет Климов. – А они это… – Любовники? – без тени стеснения уточняет улыбашка. – Ну да… – Возможно. Я не лезу в их личную жизнь. Хотя давно уже говорю ему, что хватит скакать по богатым дамам в возрасте, пора бы найти жену. Теперь уже все три пожилые женщины мирно беседуют. Моя мама с ними, как рыба в воде. Сашенька купается во внимании, сидя на коленях Евдокии Ильиничны. – Я постоянно здесь одна, – вздыхает она, перебирая волосы моего сыночка тонкими пальцами, – и так рада, что вы все здесь. Настоящая большая семья. То, о чем я мечтала всю жизнь. – Вот видишь, мамуля, – скалится улыбашка, – я же говорил. Она строго глядит на него, затем на Кая. – Берегите свою женщину. Вы знаете, о чем я говорю. И ты, Кай. Будь начеку особенно. О чем она говорит? Вижу, как играют желваки на лице моего громилы. Он чернее тучи, напряженный и слишком уж серьезный. Её слова сильно задевают его. – Все в порядке, Евдокия Илинишна, – натянуто улыбается, – мы нашу Лину в обиду не дадим. Никому. И тем более ему… Он резко разворачивается и уходит. Рустам порочно улыбается Элине, затем следует за своим боссом. А вопросов в моей голове становится все больше и больше…