Глава 18

Глава 18

Утренняя тишина была оглушающе умиротворяющей.

Я выползла из-под тяжелой лапы Гнома, аккуратно миновала волосатую ногу Сани, вольготно расположившегося на половине кровати, упала на четвереньки прямо на мягкий ковер с пышным ворсом. Этот ворс вчера днем хорошую службу сослужил моим бедным коленкам.

И шустро, прямо как была, на четвереньках, двинулась в сторону кресла, на котором валялись джинсы Гнома.

Я на них вчера полдня алчно косилась, потому что помнила прекрасно, кто из мужчин дверь запирал, но так и не добралась.

Саня с Гномом, поговорив на эмоциях и накалив таким образом обстановку, долго и сладко снимали стресс с помощью моей несопротивляющейся и размякшей после череды оргазмов тушки.

Нет, признаюсь, что в самом начале, когда они, в облаке тестостерона и диком напряге, какой бывает перед дракой у мужиков, двинулись ко мне, я реально чуть в обморок не грохнулась, даже изображать внезапное пробуждение не пришлось.

И без того, сердце в пятки ушло. И тут даже не сразу поймешь, отчего: от предвкушения или страха. Скорее всего, и то, и другое, и еще чуть-чуть чего-то странного, того, что я анализировать ни в жизнь не стану.

Я замерла, когда с меня аккуратно сняли одеяло, когда кровать прогнулась с двух сторон под мощным весом обоих моих любовников… А потом ничего не происходило целых пару минут.

Я не могла видеть их лиц, и не понимала, что творится.

Они сняли с меня одеяло, забрались на кровать, перед этим договорившись о дальнейших действиях… И что? И что делают-то? Смотрят? На меня? Что там, что-то новое можно увидеть, что ли?

От их взглядов, невероятно осязаемых, по коже бежали мурашки, а сердце заходилось дурным волнительным стуком.

— Малыш…

Нет, все же Гном не умел долго молчать, очень уж коммуникабельный человек…

— Малыш… — теплые, ласковые ладони прошлись по спине, мягко массируя, делая так приятно, так хорошо, что я невольно прогнулась кошечкой под их нежностью…

Со стороны Сани предсказуемо не было ни одного звука, ни одного движения… Только взгляд, слишком уж материальный. Как бы не обжечься об этот лед!

— Малыш… — меня перевернули на бок, я раскрыла глаза и оказалась лицом к лицу с Гномом. Он упер локоть в кровать, а второй рукой мягко тискал мою грудь, чуть пощипывая соски. Это было приятно… Потом потянулся к моим губам, я не стала возражать, раскрывая рот и впуская его горячий язык.

Сзади прогнулась кровать, жесткие ладони прошлись совсем не ласково, а очень даже по-собственнически по талии, сомкнулись на бедрах, резким движением притискивая меня к твердому члену.

Я только слабо ахнула в губы Гнома, он прижался сильнее, не позволяя мне уклониться, и настойчиво ворвался языком в мой рот. От его вкуса, от нежности и даже какой-то легкой деликатности, с которой он целовал меня, голова закружилась. А нарочитая грубость Сани, приподнявшего мое бедро, раскрывая удобнее для себя, только оттеняла все эмоции, даря остроту и перечный, горячий кайф.

Гном еще целовал меня, долго и умело, когда Саня молча толкнулся членом в уже готовую для него влажность.

Это не стало событием, мне кажется, я была готова еще в тот момент, когда они ругались друг с другом и делили меня.

Извращение, да, я в курсе. Но плевать…

Я выгнулась от вторжения, тут же напомнившего о том, что, несмотря на все желание и готовность, секса за эту ночь было многовато…

Но мимолетное неприятное ощущение быстро прошло, когда Саня набрал нужный темп, мерно и тяжело вбивая в меня свой немаленький член.

Гном в этот момент оторвался от меня, но удерживал за шею, впиваясь в лицо диким, слегка безумным взглядом. Ему нравилось смотреть, я уже это поняла, и потому не стеснялась своих эмоций от секса, не стеснялась показывать, насколько мне хорошо, насколько я кайфовала от того, что они с Саней со мной делали…

— Малыш, малыш, малыш… Раскрой ротик, давай… — Гном шептал свои привычные пошлости жарко и бесстыдно, дополнительно обдавая меня огнем своего желания.

Я раскрыла рот, не в силах сдержать жалобные стоны, потому что Саня, видя нас с Гномом, сделался совершенно безжалостным.

Гном тут же провел пальцами по моим губам, толкнулся внутрь. Я послушно сомкнула губы, принялась посасывать, прикрыв глаза от удовольствия.

— Малыш… — застонал Гном, — с ума сводишь… Ох, бля…

Саня в этот момент с низким, страшным рычанием перехватил меня за шею, словно удушающий провел, но мягко, просто локтем под горло взял и на себя потащил. И сорвался в бешеный, жестокий темп, словно вымещая на мне все то, что не удалось выместить в неполучившейся драке с Гномом.

Я только гнулась послушно, понимая, что ему это надо. Им это надо.

Саня выскользул из меня за мгновение до финала, но я даже ахнуть не успела, как Гном тут же потащил на себя, упал сверху и без особых затей задрал безвольные ноги себе на плечи.

— Малыш, малыш, малыш… — бормотал он, бесконечно целуя мое лицо, губы, скулы, спускаясь к шее и не прекращая жестко и сильно двигаться, — покричи, малыш, покричи…

А мне только этого и не хватало для того, чтоб кончить.

Я вскрикивала на каждое движение, на каждый жестокий толчок, Гном, рыча, ускорился, с силой натягивая меня на себя в бешеном темпе, от которого голова моталась по простыне, а руки беспорядочно хватали смятую ткань, чтоб хоть как-то заякориться.

Саня перехватил мои запястья, сжал, прибивая к кровати, и пальцами провел по губам.

— Оближи, — холодно скомандовал он, я послушно слизнула сперму с его пальцев… И забилась в жестком, прошивающем насквозь, как удар тока, кайфе.

Гном догнал быстро, вышел и залил мне живот семенем.

Провел пальцами по коже, словно в трансе размазывая его, а затем счастливо засмеялся и рухнул рядом на кровать.

С другой стороны молча упал Саня.

Он повернул меня к себе за подбородок и наградил долгим, сладким поцелуем.

— Бляха, как хорошо, — смеялся Гном, — охереть же, да, Сань?

— Да, — тяжело уронил Саня, подгребая меня к себе ближе.

— А тебе хорошо, малыш? — Гном повернулся на бок, мягко провел ладонью по соску, тут же сморщившемуся в готовностью в ответ на ласку, — понравилось тебе?

— Да, — ответила я чистую правду. И повторила, — да.

Этот день запомнился, как нечто аморфное, сладко-тягучее, бессмысленное и горячее.

Мы спали, просыпались, ели заказнную еду, потом занимались сексом, неспешным, долгим-долгим. Мужчины менялись местами, брали меня по-разному, доводя до безумия своими ласками.

Мне было остро хорошо, настолько, что даже говорить не хотелось, выяснять ничего не хотелось.

Я осознавала, что надо это сделать, но в то же время понимала, что, возможно, это единственные мои такие сладкие дни, праздник тела… И не было смысла это все рушить.

Мужчины больше не выясняли отношений, по крайней мере, я этого не слышала, между собой только переругивались в привычной манере, а так больше ласкали меня, кормили всякими заказными вкусностями, включали на большом телевизоре какие-то бездумные сериалы, типа Большого взрыва и прочего в таком же стиле.

Ночью мы поспали. А утром меня опять разбудили и занялись сексом.

В этот раз проявил инициативу Гном, мягко навалившись на меня и сонно куснув в плечо, заставляя раздвинуть ноги шире и прогнуть поясницу.

Я ощутила, как в меня медленно погружается большой горячий член, и это было настолько волшебно и сонно, что я только послушно позволила себя взять и застонала от удовольствия.

Тут проснулся Саня, сел перед моим лицом на колени и легко приподнял за плечи, заставляя Гнома тоже встать и меня поставить перед собой на четыре точки.

А потом просто взял за подбородок, раскрывая губы, и толкнул мне в рот член.

Я плохо помнила происходящее, потому что все еще находилась в странном сумрачном, пограничном состоянии, между сном и явью, а потому инициативы в этих действиях не проявляла. Да ее и не требовалось, мои любовники сами все делали.

Мягко и настойчиво брали меня одновременно, ласкали, придерживали своими тяжелыми, грубоватыми руками, двигались практически синхронно, наполняя меня так, что мне казалось, будто мы — единое существо… Это было волшебно.

И я кончила так же, как и занималась сексом, мягко и долго. Сладко застонала, выпуская член изо рта, выгнулась, глядя в светлые, безумные глаза Сани…

Ощутила, завершающие тяжелые толчки Гнома, прихватившего меня за волосы в порыве страсти…

И повалилась на кровать, соскальзывая с горячего члена.

Закрыла глаза, проваливась в сладкую негу и не заботясь больше ни о чем…

Поразительная беспечность, но иногда это так нужно…

И вот теперь я полностью пришла в себя и должна, наконец, вырваться из этой сладкой паутины и от этих шикарных пауков…

Пугливо оглядываясь на спящих мужчин, я торопливо обшарила брюки Гнома и, бинго! Нашла ключи!

Подхватила с кресла футболку все того же Гнома и ускакала на четвереньках в прихожую.

Там я обнаружила сиротливо валяющуюся сумку, быстренько проверила в ней потайной кармашек, убеждаясь, что миниатюрная, больше похожая на сим-карту последнего поколения флешка была на месте. Не знаю, что бы делала, если б не нашла ее… Ух, даже думать о таком не стоило, примета плохая!

Напялила через голову футболку, порадовалась собственной миниатюрности, потому что все, что надо, прикрылось и даже с лихвой, вшагнула в мокасы и аккуратненько пошуршала ключами в замке.

Дверь открылась, я рванула прочь с такой скоростью, что сама себе удивилась.

Надо же! Меня, словно кошку, драли тут сутки, а я не только хожу, но даже и бегаю! Сильна, Женька!

На улице я остановилась, глянула на окна квартиры, в которой провела, наверно, одни из самых лучших моментов в своей жизни, и быстро пошагала в сторону выхода с закрытой территории, предпочитая короткие перебежки от одного козырька подьезда к другому.

По пути собрала наверх волосы, поискала в сумке и напялила на себя солнечные очки, достала телефон, вытащила и выкинула рабочую симку.

Больше в офис своих любовников я возвращаться не собиралась в любом случае.

Если Корнею не понравится та инфа, что я добыла, его проблемы.

В конце концов, я тоже не Джеймс Бонд, есть пределы физические и эмоциональные.

Конечно, Корней мог закуситься и решить, что задание не выполнено до конца, но я все же надеялась, что его параноидальность и жажда наживы не перешли в терминальную стадию, и удастся договориться.

С закрытой территории жилого комплекса я вышла без проблем, удачно прицепившись к стайке женщин, похожих на сотрудниц клининга, отошла подальше, к метро, и только там поймала такси.

Поехала я сразу к Варьке с Ксюшкой, на нашу секретную хату, справедливо полагая, что мужчины меня не выследят никак…

Наивная. Наивная дура.