Глава 9

Глава 9

— Я… Я просто… Испугалась… — я, уже осознавая, как сильно попала, все же пробовала выкрутиться из ситуации с минимальными потерями.

Чуть-чуть дергала руками, упирая их в широченную грудь Гнома, оглядывалась на Саню, ища в его неожиданно темном взгляде хотя бы проблеск разума. Напрасно.

Он оперся ладонями на столешницу и смотрел на нас с Гномом так тяжело, что воздух в груди кончился, и я начала задыхаться.

— Не бойся… — уже совсем по-другому прошептал Гном, его широченные лапищи спустились со спины на талию, мягким, но совершенно неотвратимым движением прижали теснее…

И я, ощутив каменно жесткий член, едва сдерживаемый тканью брюк, у своего живота, запаниковала уже вполне серьезно.

Вот честно, вообще не планировала продолжать наше общение в таком стиле! Так порадовалась, что история про мое несовершеннолетие настолько удачно сложилась, и теперь они сто процентов не подойдут близко, мучимые совестью…

Ага, где там!

Судя по всему, совести не водилось уже ни у одного из них.

Если еще шесть лет назад они хотя бы уговаривали друг друга не совершать глупостей, даже когда я сказала, что мне двадцать, то сейчас, осознав свою ошибку и свое моральное падение, они как-то очень быстро освоились в новых ролях!

Тот же Саня, хоть и рычал свое “нет”, а в глазах-то было откровенное “да”.

Я, на пробу, еще раз оглянулась на него, стараясь сделать глаза огромными и испуганными, хотя, тут даже стараться не требовалось, и без того реально боялась…

Себя в первую очередь.

Слишком уж они знакомо смотрели, слишком сладкой и возбуждающей была стремительно густеющая атмосфера неминуемого секса вокруг нас троих. И руки Гнома на моей заднице уже, и его шепот горячий и развратный… Все это неумолимо оттаскивало меня на шесть лет назад, в нашу новогоднюю ночь, когда я сошла с ума.

Всего один раз. Один гребанный раз!

А последствие этого безумия уже пять лет со мной жило. Косички отрастило до задницы и заимело в саду троих женихов, устраивающих из-за нее каждодневные рыцарские турниры… Я ее, мое маленькое последствие, любила без меры, но второй раз вот так сходить с ума не хотела. Просто права не имела такого.

И надо бы по этому поводу уже что-то посерьезнее жалобных взывающих взглядов к единственному способному повлиять на ситуацию человеку предпринимать…

— Послушайте… Послушайте… Я не… — бормотала я, беспомощно цепляясь за пиджак Гнома и с ужасом ощущая, как под его горячими губами, без всякого стеснения гуляющими по моей шее, таю и плавлюсь, словно масло по горячему ножу. Того и гляди, потеку! Если сейчас еще и Саня присоединится, я же погибну…

— Отпусти ее.

Холодный голос Сани послужил настолько отрезвляющим душем, что Гном замер, рыча мне в шею протестующе матерно, а я испытала небывалый подъем вообдушевления.

Боже! Неужели я смогу отсюда выйти сейчас?

— Саня… — предупреждающе рявкнул Гном, не думая даже разжимать лапы, наоборот, сильнее меня к себе притискивая, толкаясь недвусмысленно в живот каменным членом, — не дури!

— Отпусти, я сказал.

— Бля-а-а… — застонал Гном с досадой, а затем зашептал мне в шею горячо и с убеждением, — малыш, ну ты чего? Ну? Ты же хочешь? Давай, а… Хочу тебя, пиздец, как… И этот придурок хочет… Он просто слишком правильный. А ты же у нас неправильная девочка, да? Любишь так, чтоб повеселее?

Его шепот будил во мне все самое темное, самое потаенное, что, казалось бы, давно уже похоронено, забыто, закопано, после той безумной ночи.

Я ведь не рефлексировала по этому поводу вообще. Просто, стоило выйти тогда за порог квартиры, закрыла страницу. Было и было. Ничего не поменяешь, что ж теперь думать и переживать?

И вот сейчас Гном своими развратными словами опять меня зажигал, опять воскрешал ту бешеную, сумасшедшую кошку, которая кайфовала от острой неправильности происходящего. И хотела еще.

И я и сейчас хотела еще.

Но мозг все же пока присутствовал в голове, а потому я из последних сил прекратила трансляцию перед глазами порнокартинок из раздела “ Как это было” и “Как это могло бы быть”, и решила прибегнуть к последнему, самому действенному методу, оставленному на крайний случай.

Испуганно заплакала.

— Блять, Гном! — уже громче и несдержанней зарычал Саня, и Гном, глухо выматерившись, разжал лапы.

Я тут же этим воспользовалась и отшагнула подальше, в сторону Сани, справедливо считая его сейчас защитой. И от самой себя в том числе.

Подняла глаза на него, моргнула, прогоняя слезы, потому что все расплывалось, контуры его лица как-то терялись:

— Я… Можно я… Пойду?..

Он не отвечал почему-то, стоял и смотрел… Я не понимала, что происходит.

А потом моей щеки коснулась его ладонь, вытирая слезы.

Я замерла, опасаясь сделать лишнее движение. Почему-то это касание было не менее горячим, чем объятия Гнома, сердце, едва только пришедшее в норму, опять начало сбоить.

Он же… Он же ничего такого, да? Просто слезы вытирает… Он же сам сказал Гному, чтоб отпустил…

Это была последняя моя разумная мысль в этот вечер, потому что ладонь, холодная, тяжелая, только что едва касавшаяся моей щеки, неожиданно властным движением скользнула на затылок, а в следующее мгновение я в изумлении распахнула слепые от слез глаза, когда Саня, холодный, грубый и надменный ледяной великан… Неожиданно пошел огненными трещинами, выпуская на волю горячего зверя.

Его поцелуй был безумным, отключающим сознание, мысли, вообще любые попытки осмысления ситуации.

Фоном прозвучал низкий смех Гнома:

— Чертов ты придурок, напугал, бля! Сюда ее давай!

Я, умирая от удовольствия в руках Сани, от его собственнического, дикого поцелуя, неожиданно взлетела, словно птица, и оказалась прижатой к чему-то горячему, жесткому, живому…

Гном, на которого Саня толкнул меня спиной, сделал шаг назад и уселся на диван. Я оказалась на нем, по прежнему спиной, с раздвинутыми нелепо ногами, напуганная и обескураженная.

— Хорошая, хорошая какая, — торопливо шептал Гном, расстегивая на мне блузу, стаскивая с плеч ее вместе с лямками белья. Попутно от целовал в шею, плечи, обхватывал, трогал везде без остановки, и я терялась в происходящем, уже не осознавая ничего.

Взгляд Сани, словно нечто материальное, касался не хуже, чем руки Гнома, я не могла оторвать от него глаз, беспомощно выгибаясь в объятиях его друга.

Это было похоже на морок, на гипноз. Саня смотрел, приказывая подчиняться, а Гном… Гном просто подчинял, ласково, умело, так бескомпромиссно, что ни о каком сопротивлении не могло появиться даже мысли в моей больной голове.

— Грудь больше стала, да? Какая вкусная ты, — шептал он, и пальцы его сжимали соски, делая их острыми, чууствительными. А Саня смотрел на это все и медленно, мучительно медленно, стягивал с плеч пиджак вместе с рубашкой, обнажая крепкое, сильное тело, и это был чисто эстетический оргазм. Гном скользнул опытными пальцами в трусики, я дернулась от предвкушения кайфа, застонала, а он выдохнул довольно:

— Мокрая, как я и думал, Сань. Мокрая. Грязная девочка… Не тормози, придурок!

Саня молча дернул ремень на брюках, упал передо мной на колени, не сводя безумного взгляда с пальцев Гнома на моей груди.

Затем наклонился и обхватил губами торчащий сосок.

И меня тут же выгнуло дугой от напряжения и остроты ощущений!

Гном чуть сдвинул меня по коленям вперед, отдавая временно в руки Сани, и тот не стал тормозить, прикусывая грудь сильнее, сладко мучая, держа за талию, чтоб не дергалась, когда ощущения током прошибали от ног до головы. Я ничего не могла возразить, да и не хотела уже.

Полное погружение, как тогда, шесть лет назад. Я все же извращенка… Но об этом я буду думать потом. Очень сильно потом.

Сзади Гном возился с ширинкой, грязно матерясь на молнию, а затем потянул меня за бедра назад, приподнял и с выдохом резко посадил на жесткий член.

Это было до того остро, что я закричала, не в силах сдерживать эмоции.

Саня подался вперед и закрыл мне рот поцелуем.

— Бля, не тормози, а то прибегут… — злобно рыкнул Гном и принялся вбиваться в меня сильно и жестко, рыча от возбуждения. Я вцепилась в голые плечи Сани, стонала жалобно в его рот, по щекам текли слезы, изнутри все распирало непривычным объемом и силой толчков. Я и забыла уже, насколько он мощный. Насколько они большие. Оба. Боже мой… Меня же на части разорвет сейчас от ужаса и восторга!

Глаза невольно закатывались, я плыла по волнам кайфа, Гном рычал и двигался, эгоистично стремясь за собственным удовольствием, а Саня держал меня за шею и смотрел в огромные от шока и слез глаза. И, похоже, получал от этого невероятное наслаждение. Его член, стоячий, влажный от смазки, привлекал мое внимание, и Саня, заметив, как я бросила взгляд вниз, усмехнулся жестко, провел кулаком по всей длине вверх и вниз, собирая смазку, и толкнулся влажными пальцами в раскрытый в стоне рот. Я облизнулась, умирая от наслаждения, и Саня опять вжался в мои губы поцелуем, трахая языком до самого горла.

Я задыхалась, тонула в происходящем, Гном, не прекращая двигаться, нашел пальцем клитор, нажал, и в следующее мгновение я умерла все-таки. Не выдержала…

Сквозь спазмы наслаждения ощутила, как он снимает меня с себя, полностью отдавая в руки Сани.

Мир повернулся на триста шестьдесят градусов, я оказалась на коленях уже на полу перед сидящим Гномом, ощутила глубокое проникновение Сани, а рука Гнома вполне однозначно за затылок придвинула меня к мокрому от моей смазки члену.

Я раскрыла рот покорно. Но не успела тольком облизать головку, как Саня прихватил за волосы, отрывая от Гнома и вбиваясь сзади сильно и размеренно.

Гном, не особо огорчившись, смотрел, как его друг трахает меня, и быстро водил кулаком по члену. И отчего-то это ритмичное движение, появляющаяся и пропадающая головка, вкупе с сильными толчками Сани опять вынесла за грань, да так мощно, что я закричала бы, если б Саня не закрыл рот ладонью.

Я кончала и кончала, сокращаясь на нем, сходя с ума и не отводя взгляда от пошлой, жутко развратной картины удовлетворяющего себя Гнома. Клянусь, это была самая заводящая порнушка в моей жизни.

Я и не знала, что так может быть. Что можно кончать так долго и так сладко.

Гном, оскалившись, сполз к нам на пол, перехватил меня за шею у Сани, впился в губы властно и грубо, а ладонь мою пристроил на свой член, с силой водя ею по нему. Саня ускорился, двигаясь во мне совершенно уже дико и жестоко, и я, умирая от безумства, от чрезмерности ощущений, просто в какой-то момент выпала из реальности.

Словно в полусне ощутила, как Саня кончил, вонзившись в мое плечо зубами, Гном тут же глухо выматерился, а руку мою залило горячей жидкостью…

Пришла я в себя уже в машине. Движущейся машине. И под моей щекой ощущалось что-то твердое, горячее. Живое.

Дежавю было настолько явным, что я и среагировала так же, как и в прошлый раз. То есть, усиленно сделала вид, что не проснулась…