Глава 5. А трусики то мокрые…

— Расслабься, Лисицына, — говорит Соколов, но я после этих слов напрягаюсь еще больше.

Мы сидим в каком-то ночном клубе, в вип зале. Только я, Тимур и Марк.

— Выпей, — Марк подвигает ко мне бокал с коктейлем.

Я беру бокал и немного отпиваю, не сводя с мужчины взгляда. Вкус кисловатый, немного сладкий, алкоголь совершенно не чувствуется.

— Расслабься, Маринка, — Соколов садится рядом и обнимает меня за плечо, — деньги твоей непутевой мамаше я уже перевел, так что ты можешь отдохнуть.

— Перевел? — Еле слышно говорю я. У меня в голове не укладывается как так просто можно взять и перевести два миллиона. Только сейчас начинает приходить осознание того, что они могут потребовать за деньги.

Но я продолжаю упорно отгонять эту мысль. Не хочу об этом думать. Делаю большой глоток коктейля. И поворачиваюсь к Соколову.

— Зачем я тут?

— Отдыхаешь с нами, — он разводит руками.

На фоне гремит музыка, свет бьет яркими всполохами. Внизу танцпол, который я вижу только частично. Девушки и парни танцуют в такт музыке.

— Раньше тебе нравился такой отдых, — говорит Марк и подсаживается ближе, а я делаю еще глоток.

— Мне никогда такое не нравилось, — говорю я.

— Но ты часто ходила в клуб и устраивала вечеринки у деда на квартире.

— Я просто хотела влиться в коллектив. — Я делаю еще глоток, допиваю до конца.

Алкоголь оказался на дне, морщусь и чуть покашливаю. Соколов быстро забирает мой бокал, подает знак официантке и через пару минут у меня уже стоит новый коктейль, теперь розовый.

— Чтобы влиться в коллектив, — говорит Соколов, который по прежнему сидит на своем месте, а вот Марк очень близко, слишком близко, — тебе просто нужно было быть попроще… Поближе к народу так сказать.

— Я и так была простая, — хотела добавить не такая как вы — мажоры, но промолчала.

— Ты даже имени моего не помнила, — говорит Соколов. — Не был я удостоен такой чести. Тебя Марк она хотя бы поцеловала…

— Разве то был поцелуй, — мужчина проводить тыльной части ладони по моей щеке и я медленно поворачиваю к нему голову.

Я помню тот поцелуй. Он был моим первым. Не хочу об этом говорить. Не поймут. Будут насмехаться.

— Не хотела бы повторить, Лисицына, — Марк касается большим пальцем моей нижней губы и подвигается еще ближе.

Я в плену его ледяных глаз. Снова. Как и много лет назад, вот только в этот раз мое сердце останется целым.

— Нет, — говорю я тихо, но Марка это не останавливает, он тянется к моим губам.

Я уже чувствую его дыхание, стараюсь отстраниться, сильнее вжимаюсь в диван.

— Брось, Лисицына, — говорит Марк томным голосом и придерживает мое лицо ладонью, — расслабься.

— Я не могу рядом с вами расслабляться, — говорю так тихо, что голос срывается, — у меня ощущение, что вы что-то задумали.

Марк не обращает внимания на мои слова. Накрывает мои губы своими и жадно целует. С такой яростью будто ждал этого. Он хватает меня за талию и прижимает к себе. Я теряюсь. Упираюсь ладонями в его грудь, но тут в голове словно что-то переключается.

Он целует еще, упирается языком в мои губы и я приоткрываю рот, пропускаю его в себя. Марк прижимает меня сильнее, в жадном порыве.

Я мысленно возвращаюсь в прошлое, тогда он целовал меня не так… нежнее, но я помню тот поцелуй. Не смогу забыть.

Чуть подаюсь вперед и целую в ответ. Тело дрожит, и я ощущаю легкое возбуждение.

— Вкусная ты Лисицына, — Марк отстраняется и холодными ледяными глазами смотрит на меня, его рука ложится мне на коленку. — С универа хотел это сделать.

Я тяжело дышу и смотрю на Марка. Неужели и правда хотел? А может у него есть чувства ко мне? Пока я тону в его глазах, к нам подсаживается Соколов.

— Вкусная говоришь? Я тоже хочу попробовать.

Я не сразу понимаю к чему он ведет. Соколов впивается в мои губы и когда я приоткрываю рот, чтобы выругаться, то его язык проворно вторгается в мой рот. Он нагло ласкает меня, а затем отстраняется:

— Ты прав, Марк, сладкая она. — Говорит Соколов, пока я пытаюсь прийти в себя.

— Вы сдурели? — Ко мне наконец-то возвращается речь.

Я хватаю бокал с коктейлем, выпиваю его практически залпом.

— Я удивлен, что ты еще не убежала, Мариночка, — говорит Марк и снова двигается ближе.

— Я в шоке! — Отставляю бокал, — вы с ума сошли?

— Немного, — говорит Соколов и кладет мне руку на колено, — свела ты нас с ума, Маринка.

— Предлагаем помочь нам вылечиться, — Марк кладет руку на вторую коленку.

Я перевожу взгляд то на одного, то на другого. Я конечно думала о том, что они будут свои яйца подкатывать, но не одновременно же…

— Мальчики…

— Марина, мы тебе уже не мальчики, — рычит Марк.

— Марк, — я нервно сглатываю, — Тимур, я не давала вам повода думать… Я не…Я не хочу. Я так не могу!

— Что ж ты за ведьма такая, Маринка, — Марк припадает к моей шее и начинает жадно целовать, покусывая до боли.

Хочется вырваться и закричать, но меня окутывает приятной негой, то ли от поцелуев, то ли от алкоголя.

Соколов тем временем, гладит мою коленку и медленно устремляется вверх по бедру.

— Ведьма не то слово, — говорит Соколов, его рука уже под юбкой, сильно сжимает ногу, и я постанываю.

Соколов снова впивается в мои губы со словами:

— А как сладко стонет, так бы ее и вы*бал прямо тут…

Тут в моей голове словно что-то переключается, я вырываюсь из страстных объятий. Подскакиваю, покачиваясь иду к выходу. Застегиваю рубашку, которую они успели расстегнуть, я даже не поняла когда.

— Куда же ты? — Говорит Марк и поправляет рукой, возбужденный член у себя в штанах, — мы только начали.

— Я закончила… Так не должно быть… — Заправляю рубашку, приглаживаю волосы.

Хочу взять сумочку, но она по-прежнему лежит между мужчинами на диване.

— Тебе же понравилось, — говорит Соколов.

— Не правда, — я отрицательно качаю головой.

— Тогда давай так, — продолжает Тимур, — ты сейчас снимаешь свои трусики и отдаешь мне, если они сухие, то я больше тебя не трону.

— Снимая, Лисицына, — подключается Марк.

— Вы же шутите? Да? — Спрашиваю я.

— Мы очень серьезны. Снимай трусики, — хищно улыбается Соколов, — я думаю это небольшая цена за два ляма.

— Не дождётесь, я отрицательно качаю головой. — А сама поглядываю на сумочку. Там ключи, телефон и деньги.

Марк ловит мой взгляд, дерет сумочку и говорит:

— Обмен?

— Вы долбанные извращенцы! — Стягиваю трусики под внимательные и голодные взгляды мужчин.

Хорошо, что я сегодня в красивых… с другой стороны жалко отдавать. Были бы какие-то хлопковые в цветочек, может и упало у них все. Но на мне сегодня ажурные стринги, темно-синего цвета.

Снимаю белье швыряю прямо в Соколова и попадаю ему в лицо.

Мужчина ничуть не опечален этому событию, сжимает предмет моего нижнего белья в кулаке, а затем нюхает.

— А пахнешь ты еще лучше, — говорит Соколов.

— Ты… — Начинаю я, но Марк протягивает мне сумочку, я забираю и хочу убежать. Мое белье у Марка он внимательно рассматривает их.

— Мокрая сучка…

— Без трусов побежала, — говорит Соколов, — зажать бы ее в переулке…

Дальше я не слышу, бегу по лестнице, а затем прорываюсь через толпу. Извращенцы! Ненавижу их. Во что я влипла?

Иду по улице, стараясь не думать о том, что на мне нет белья. Мой телефон громко вибрирует в сумочке. Сообщение от мамы: «Деньги пришли».

Хоть бы банальное «спасибо» написала, но такие слова роскошь для моей мамы. Иду домой, пытаясь понять, как мне теперь работать с этими двумя.