***

Весь остаток дня она сидела как на иголках. Каждый раз, когда босс поднимал голову и встречался с ней взглядом, Алю бросало в жар. «Подождать до вечера…» Что означало это предложение? Скорее всего, он собирался остаться в офисе допоздна и просил её задержаться. Да ради того, чтобы снова оказаться в объятиях Артёма, Аля была готова прождать хоть до утра! Ей безумно нравился этот взрослый властный мужчина. Нравилось его доминирование. Такие всегда идут напролом, никогда не пасуют перед трудностями. Они ведут за собой. У них никогда не возникает вопроса «да или нет», «стоит или не стоит делать». Именно от таких мужчин у неё всегда напрочь сносило крышу. Белецкий был лидером, но не тираном. Воронцова знала, чувствовала, что это её партнёр…

В ожидании время тянулось бесконечно долго, но, наконец, когда уже совсем стемнело, босс оторвался от бумаг и подошёл к ней:

— Ты готова?

— Да, — не задумываясь, выпалила Аля.

Она была готова ответить согласием на любое его предложение!

— Тогда едем ко мне. Я хочу показать тебе квартиру, в которую поселим твою маму, когда она приедет.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Квартира?! Это была не квартира, а фешенебельные апартаменты из трёх комнат с высокими потолками и изысканной отделкой. Больше всего Алю поразила входная зона типа фойе, с одной стороны которой стояли кожаные диванчики с журнальным столиком, а на противоположной стене висело огромное венецианское зеркало в богато украшенной раме. На полу лежал восточный ковёр бежево-зеленоватых оттенков с мелким рисунком. В гостиной, обставленной антикварной мебелью из красного дерева, обнаружился камин. Аля всегда мечтала: если у неё когда-нибудь будет свой дом, то обязательно с камином! Настоящее олицетворение домашнего уюта, тепла и спокойствия.

Одна только мысль глодала сознание всю дорогу из офиса до этого самого момента, и Воронцова вдруг решилась спросить напрямую, когда они шли по широкому коридору в кухню.

— Артём, скажи честно, здесь бывала Жанна? В офисе говорили, что она жила в твоей квартире…

Мужчина повернулся:

— Нет, в эту квартиру я никого не приглашал. Для Жанны снимал другую, недалеко от работы.

У Али отлегло от сердца.

— Спасибо…

Неожиданно он наклонился и глухо произнёс:

— Сейчас я хочу услышать только одно: твои стоны, хочу, чтобы ты выла и просила не останавливаться.

Он снял с Али жакет и принялся расстёгивать молнию на платье.

— Тогда поцелуй меня! — с жаром выдохнула Воронцова, и губы Артёма прижались к её.