***

Аля ехала к Морозову, а перед глазами стояло отрешённое лицо ребёнка с потухшими глазами. Как же ничтожны её проблемы по сравнению с тем, что переживает сейчас маленький Дениска! А каково сидеть в инвалидной коляске Валерке, молодому, красивому парню со сломанной судьбой? Воронцова вдруг подумала, что эти двое обязательно должны быть вместе. И она всё сделает, чтобы помочь им!

Но что же теперь ему говорить о ребёнке? Морозову нельзя расстраиваться, по крайней мере, пока он не выписался из больницы… Пусть долечивается, потом будет думать о встрече с мальчиком.

У палаты дежурила уже знакомая медсестра:

— Проходите, Алина, — доброжелательно улыбаясь, девушка пригласила её в палату.

Валера полусидел на больничной койке. Его бледное лицо тут же оживилось:

— Аля! Ну наконец-то, нашлась!

— Привет, Валер.

Прежде чем направиться к Морозову, Воронцова обернулась на стоявшую в дверях медсестру. Та продолжала улыбаться. Неужели больше не ревнует? Когда Аля уселась на стоявший рядом с койкой стул, мужчина взял её за руку:

— Знаю, рассорились…

— Откуда? — выдавила Аля, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— Сначала девчонки разболтали, потом сам Николаич позвонил. Волнуется.

Девушка вспыхнула. Так она и думала! Стала посмешищем для всего офиса!

— Ничего он не волнуется! Плевать ему… Он меня унизил при всех! Сначала заявил, что я не справляюсь со своими обязанностями, а потом хотел перевести в другой отдел...

Она неожиданно разрыдалась. Валера взял её за руку и нежно погладил:

— Аль, я все ему высказал, ты же меня знаешь. Но и его тоже понять можно — неделя такого стресса, и он за всё в ответе! Ну сдали у мужика нервы... Попробуй войти в положение.

Аля всхлипнула и утёрла нос:

— Я больше к нему не вернусь.

— Держи, — Морозов протянул ей бумажную салфетку. — Не думай пока об этом. И не плачь! Поверь мне, всё будет хорошо… Помиритесь…

Он продолжал говорить, успокаивая её, пока Аля не перестала всхлипывать.

— У меня хорошие новости, — наконец, пробормотала она. — Наверное, с них нужно было начинать. Я была в детском доме. Видела ребенка Егорова, рыженький такой, как папа.

Валера попытался приподняться:

— Ну как он? Как там условия?

— С ним всё в порядке, — Воронцова выдавила улыбку. — Но просто так они не дают встречаться.

— Конечно не дают, система такая, — включилась в разговор по-прежнему находившаяся в палате медсестра.

Аля кивнула.

— Хочешь — смотри на него через забор, если нет серьёзных намерений. Встречи разрешают, если человек собирается оформить опеку или усыновление.

— Мне должны разрешить! — отрезал Морозов.

Аля продолжала улыбаться, а на душе кошки скребли. Когда ему ещё можно будет куда-либо выходить? А вдруг малышу станет хуже?

— Ночевать к Ланке поедешь? — вопрос застал её врасплох.

— К Лане? — переспросила девушка и тяжело вздохнула. — Нет, конечно…

Меньше всего ей хотелось возвращаться в дом бывшей подруги. Она тоже осталась в прошлом, как и Артём… Валера продолжал вопросительно смотреть на неё своими голубыми глазами, и Але ничего не оставалось, кроме как сказать правду:

— Негде мне теперь ночевать... и без работы я осталась. Остановлюсь в каком-нибудь хостеле, наверное. Завтра подумаю, что делать дальше.

И снова в разговор вступила медсестра:

— Аля, ты можешь сегодня переночевать у меня. Я тут неподалеку комнату снимаю.

Воронцова слабо улыбнулась сквозь застилавшие глаза слёзы. Надо же, как люди познаются в беде. Какая милая девушка, оказывается, эта Маша… Но вряд ли Аля примет помощь от незнакомого человека.

— Слушайте, девочки, — воскликнул Морозов, выпустив Алину руку. Широко распахнутые голубые глаза особенно ярко светились на бледном лице. — Никакого съёмного жилья! У меня на Фонтанке пустует трёхкомнатная квартира! Только холодильник пустой — сразу предупреждаю.

— Насчёт этого не волнуйся, еды купим и наготовим вкуснятины, — хмыкнула Маша. — К твоему приезду будет всего полно!

«Да эти двое уже сдружились! Ну и хорошо», — подумала Алина, глядя на счастливое лицо медсестры, и обратилась к Валере:

— А тебя-то когда выпишут? Что показало МРТ?

И тут же прикусила язык, видя, как Морозов перестал улыбаться. Похоже, ничего хорошего…

Мужчина задумчиво посмотрел в окно:

— Знаешь ведь, как врачи любят тянуть резину. Молчат пока.

Алина переглянулась с Машей.

— Помоги мне перевернуть Валеру, — медсестра подошла ближе. — Ему нельзя все время лежать на спине, иначе будут пролежни. А медбрата не найти сейчас, все в приёмном отделении — там на скорой очередного раненого привезли…

Воронцова поднялась:

— Да-да, я помогу! Одной конечно сложно.

— Значит, мы одна команда?

— Ага, прямо как у мушкетеров! Один за всех и все за одного.

Раздался тихий смех Морозова:

— А что, мне нравится!..