***

Прошло полчаса. Воронцова сидела как на иголках, нервно покусывая ноготь большого пальца — привычка, оставшаяся с детства, которую она так и не смогла побороть. Аля и подумать не могла, что спустя неделю после увольнения будет волноваться не меньше, чем в первый рабочий день, когда только увидела Белецкого… Забыть Артёма оказалось непосильной задачей. Её тянуло к нему как магнитом. А тут ещё появилось чувство вины… как назло.

«Вот он, закон подлости: что имеем — не храним, потерявши — плачем», — издевался внутренний голос, когда, наконец, дверь открылась и показалась высокая фигура Белецкого… Аля вздрогнула и приникла к стеклу. Он был один! В пальто нараспашку, как всегда без шарфа, в знакомом тёмно-синем свитере и неизменных чёрных брюках. Он быстро обошёл машину и открыл дверь.

Аля едва сдержалась, чтобы не выскочить наружу. Сквозь замызганное мутными каплями стекло было не очень хорошо видно… Но, кажется, он осунулся и похудел? Значит, тоже переживает? Или…

— Девушка, заказывать что-нибудь будете? — раздался над ухом грубоватый женский голос.

— Хачапури и кофе, пожалуйста, — машинально пробормотала Аля, глядя, как отъезжает «BMW».

Внутри у неё всё пело от счастья. Она видела его! Увидела своего босса! И он был один… Ещё не всё потеряно! И, может, Артём по-прежнему думает о ней?..

Спустя десять минут начали выходить остальные сотрудники, и Воронцова опознала всех, кроме длинноногой, одетой в короткую тёмную шубку девушки-брюнетки. Наверняка та самая помощница… Красивые стройные ноги в чёрных сапожках на высоком каблуке, элегантная сумочка и ярко накрашенные губы — всё, что успела рассмотреть Алина. Незнакомка помахала Юле и поспешила к подъехавшему такси.

Алино настроение мгновенно испортилось. Она как сердцем чувствовала — у неё появилась соперница…

***

В больницу Воронцова приехала с искусанными до крови губами. Вытащив зеркало, девушка достала помаду и попыталась скрыть следы волнения. Сегодня её очередь дежурить. У Маши был выходной, и она решила навестить родителей под Питером.

Дверь в палату Валеры была приоткрыта. До Али доносился его голос — резкий и напряжённый:

— …ничего хорошего врачи не обещают. Только один нейрохирург сказал, что бывают чудеса, взялся разработать программу восстановления… Да, у нас всё нормально, денег достаточно, не присылай пока…

Похоже, он разговаривал с Белецким. Тот всё время порывался оказать материальную помощь, волновался… Вопреки тому представлению, что сложилось о нём у Али, оказывается, босс и не собирался бросать друга в беде.

— …не переживай ты, нормально всё с Алинкой… Да не обижу я её никогда!

Воронцова отпрянула и столкнулась с проходившим мимо лечащим врачом, Валентином Николаевичем.

— Вы-то мне и нужны, — мужчина поправил на носу очки и строго посмотрел на Алю. — Через пять-семь дней мы уже выпишем Валерия Борисовича. Вы готовы к этому морально? Вам будет нелегко…

— Конечно готова! Я и так прихожу каждый день.

Из сумочки раздалась мелодичная трель, и Аля судорожно принялась рыться в поисках телефона. От кого пришло это смс?

— Зайдите ко мне завтра.

— Хорошо, Валентин Николаевич, — пробормотала девушка, доставая телефон.

Колени подогнулись, сообщение было от абонента «Артём».