Глава 16

Эля

– Вы, Капитолина Никифоровна, больше шампанское предпочитаете к ужину или вино? – всё расспрашивал Гордей, въезжая на территорию живописной базы отдыха.

– Пф, шо за ерунду ты мелешь, милок? Я что, похожа на фифу городскую? – скривилась бабуся, сидя на переднем пассажирском кресле и держа в руках шикарный букет пурпурных гербер. Гордей, вообще-то, преподнес их мне, а бабушка конфисковала сразу же. – Передай своему дедку, чтоб “беленькую” к ужину готовил, а то вино, шампанское. Тьфу, гадость какая!

– А у вас, бабусенька, недурной вкус, – Северова впечатлил ее серьезный настрой.

– Да я и сама тоже ничего такая, – ответила она с хитрецой и снова стала нюхать дивные цветочки.

Гордей с восхищением посмотрел на бабу Капу, а затем я поймала его проникновенный взгляд в зеркале заднего вида. Заерзала, не в силах сдержать улыбку. Если поначалу бабушкино твердое решение отправиться в поместье Северовых с нами за компанию вызывало у меня некие опасения, то постепенно ситуация начала принимать весьма забавный поворот. А ведь это мы еще даже не доехали до пункта назначения.

Да и самому Гордею пришелся по душе такой расклад. Уж не знаю, что он там надумал себе в отношении нас и моей бабушки в частности, но всю дорогу с его лица не сходила лучезарная улыбка.

А я вот немного нервничала из-за предстоящей встречи. Всё думала-гадала, как встретит нас Северов-старший, как он отнесется к тому, что у него вдруг, откуда ни возьмись, появились правнуки.

Впрочем, если дедушка Гордея окажется таким же надежным и понимающим, как и его внук, волноваться мне абсолютно не о чем.

– А что это за местечко такое интересное? – полюбопытствовала бабушка, разглядывая из окна заснеженные окрестности, где вдоль торговых рядов прогуливались взрослые, а в ледовом городке резвилась детвора. – Столько народу, ба! Представление, что ли, какое здесь будет? О, Эль, гляди, а вон Дед Мороз на санях по парку мчит! – прилипла она носом к стеклу, провожая взглядом украшенные мишурой сани с тройкой лошадей. – Только вот что-то я не вижу тут жилых домов. Куда ты нас завез, касатик?

Бабушка верно заметила. Я тоже не понимала, куда мы едем. Зачем мы свернули на базу отдыха, если собирались в “родовое гнездо”?

– Так это же владения наши семейные. Сначала Соломон отгрохал на этой земле усадьбу, а двадцать лет назад возвел свой первый отель, с тех пор база только расширяется, – поразил меня ответом Гордей. Да и не только меня, но и бабушку. Ее вставная челюсть едва не вывалилась изо рта.

– Как ты сказал? Соломон? – зачем-то переспросила баба Капа.

– Так точно, Северов Соломон Агафонович, – гордо подтвердил майор.

– Етить-колотить, – бабушка вздрогнула, помрачнела вся и неразборчиво проворчала себе под нос нечто, похожее на проклятия.

Машина двигалась с черепашьей скоростью по извилистой дороге базы, чтобы, не дай бог, не задавить отдыхающих, катающихся на ватрушках, которые то и дело бросались под колеса, а когда Гордей свернул на узкую дорожку, ведущую к красивому зданию, напоминающему старинную крепость, машина и вовсе резко притормозила. Оказалось, что на дорогу выскочили те самые лошади, запряженные в новогодние сани, они и перегородили нам путь. Гордей заехал в парковочный карман, вышел из машины и подошел к саням, с которых спрыгнул мужчина в синей шубе Деда Мороза и расписных валенках. Седая борода, усы, шапка с белоснежной опушкой, волшебный посох – всё было при нем.

Я подумала, что Гордей попросит Мороза убрать лошадей с дороги, но они внезапно пожали друг другу руки, обнялись и перекинулись парой фраз. Дедушка Мороз пригляделся к нашей машине зорким взглядом и ухмыльнулся чему-то, пока майор побежал до нас.

– Есть желающие прокатиться с ветерком на повозке Дедушки Мороза? – весело спросил Северов, открыв дверь со стороны водителя и впустив в салон морозный воздух.

– А то! Есть, конечно! – опередила меня баба Капа, заметно оживившись.

– Ну а ты, Элечка, составишь бабусеньке компанию?

Гордей глянул на меня в ожидании вердикта, а я ощутила внутри приятное волнение, ведь прокатиться на тройке лошадей было моей детской мечтой. Лошади всегда вызывали у меня восхищение, а эти же были все как на подбор – одна из них была чисто черной, как нефть, другая похожа на огненный вихрь, а третья – белоснежная, словно горный снег. Изящные, грациозные лошадки, с переливающейся на солнце шкурой и длинной шелковистой гривой. Они фыркали, гарцевали на месте и били хвостом, что казалось, сейчас взметнутся на дыбы и пустятся галопом наперегонки с ветром.

– Да я бы с радостью, но с детьми как быть? – посмотрела я на своих крохотолучек, проспавших всю дорогу. Должно быть, совсем скоро они проголодаются и проснутся.

– Эль, а я тебе на что? Не волнуйся, я присмотрю за Настёной и Дениской, – заверил Северов, с теплотой взглянув на наших спящих деток. – Занесу их в дом, потом за вещами вернусь. А к вашему возвращению уже и стол будет накрыт.

– Так мы уже приехали?

– Да. Конечная остановка.

Вот уж не ожидала, что под “родовым гнездом” Гордей подразумевал целое имение. В моем представлении это был обычный частный домик с большим огородом и деревянной баней. А в этих же владениях можно с легкостью потеряться. Их и за день не обойти. Наверное, поэтому люди здесь и передвигались на санях, запряженных лошадьми.

Мы с бабой Капой выбрались из машины, Гордей проводил нас до саней.

– Вот, Дедушка Мороз, та самая девица-красавица, о которой я тебе говорил, – обратился Северов к “извозчику”, приобняв меня за плечи. – Ее зовут Элечка.

Старик, у которого, к слову, была не искусственная борода, как казалось издалека, а настоящая, оглядел меня со всех сторон. Я приосанилась, шапку поправила и в моменте почувствовала себя выставочным экспонатом. Как-то уж больно досконально он разглядывал меня. Благо хоть не под микроскопом.

– Элечка, значит, – повторил незнакомец мое имя нараспев, а потом засветился радостью, затрепетал от необъяснимого счастья и похлопал Гордея по плечу. – Уважил, уважил, внучок! Вот в тебе я не сомневался нисколько! И чего было прятать такую красавицу, спрашивается?

– А я не прятал, она сама от меня пряталась, да же, Эль? – притянул меня к себе и подмигнул, отчего мои щеки вспыхнули.

– Получается, что так, – я неловко кивнула.

Наконец всё внимание Деда Мороза перешло на бабу Капу, стоявшую в сторонке. Завидев бабулю, дедуля словно стал чуть выше ростом, расправил свои плечи, вытянулся и пригладил свои смешные усы с бородой.

– Так-так-так, а что это за пампушка такая пожаловала к нам? – кончиком посоха указал он на остолбеневшую бабу Капу.

С тех пор как мы вышли из авто, она еще ни словечка не вставила, что являлось большой редкостью. Обычно ее не заткнешь, а тут еще дедок посмел назвать ее “пампушкой”. За подобное панибратство она могла и огреть хорошенько. Палку свою хоть и держала наготове, но ничего не делала. Даже не моргала, словно застыла.

– А это бабушка Эли, Капитолина Никифоровна, – представил ее Гордей, а потом спиной начал отдаляться от нас. – Ну всё, дед, доверяю тебе самое ценное, ты уж поаккуратней сани вези, не растряси, а я пойду пока в дом, – и Гордей неспешно вернулся к машине, ни словом не обмолвившись о детях, ведь я только сейчас поняла, что Дедушка Мороз – это и есть тот самый Соломон, глава семейства Северовых.

Наступила неловкая пауза, поэтому я решила взять на себя смелость и заполнить ее:

– Спасибо большое, Соломон Агафонович, что пригласили нас к себе. У вас очень красивая база отдыха, я никогда еще на таких не бывала, – сказала я со всей искренностью, но никакой реакции от деда не последовало.

Он вообще, кажется, не услышал меня, потому что был занят битвой… Битвой взглядов. С таким непримиримым видом он смотрел на мою бабушку, что, казалось, вот-вот зарядит ей посохом по лбу, а та, в свою очередь, щелкала вставной челюстью и таращилась на него так, словно мысленно прогоняла его через мясорубку.

– Думала, я не узнаю тебя, вражина! – наконец гневно процедил Соломон Агафонович.

– Охламон! – злостно бросила баба Капа в ответ. – Знала бы, что ты здесь будешь, я бы хоть яду сцедила для тебя.

Вот те раз…