Глава 3

Гордей

Подкатывали ко мне на корпорате две красотки, а выбрать надо было одну. Ведь однозначно празднование корпоратива плавно перетечет в мою холостяцкую берлогу, а там не за горами уже Новый год. Оторвусь по полной.

Либо с зажигалкой Ингой, либо со скромняжкой Инной.

Не перепутать бы, а то бабы страсть как не любят, когда их путают.

В любом случае вечер удался.

И в целом не жизнь у меня – а малина!

Ну просто баловень ты судьбы, Северов.

Майорские звезды на погонах сияют, заслуженные, надо сказать, раскрываемость отдела почти сто процентов. Начальство хвалит. Квартиру служебную дали недавно, трешку, с намеком, правда, что это задел на будущее.

На семью.

Но к семье я пока не готов. Меня и так всё устраивает.

В голове, конечно, сидит образ семьи из детства. Шумные три брата – я, Платон и Тарас. Все родились с разницей в два года, я – самый старший.

Все остались сиротами, когда родители погибли в автокатастрофе. Нам троим повезло, мы как раз гостили у деда нашего. Он, хоть и старый морской волк, в прошлом служивший на подлодке и имеющий звания и регалии, не сдался, не отдал нас в детдом, отвоевал.

Хорошо бы навестить его в родовом гнезде, где он засел, как старый сыч. Но собрать всех сложно. Птенцы разлетелись кто куда. Я весь в работе. Платон открыл компанию по производству медицинского оборудования, а Тарас машет кулаками на ринге.

Где ж нам собраться в одну кучу, как в старые добрые?

Эх, запил грустинку бокалом игристого и обнял Инну. Или Ингу.

Жаль, обеих нельзя взять, я еще до подобного не дожился, да и работать мне потом с ними, всё управление стебаться будет, а слухи мне не нужны.

Но ничего! До конца корпората еще есть время, решу потом, с кем мне ночевать и зимний праздник отмечать.

– А пойдемте смотреть салют! – закричали все вокруг, и сотрудники нашего управления гурьбой потекли на улицу.

Вывалились на заснеженную дорожку возле ресторана. Организаторы корпоратива уже подготавливали салюты. Скоро небо расцветится яркими вспышками. Кто-то достал телефон. Смешные. Как будто станут пересматривать эти видео. Все самые лучшие моменты жизни нужно проживать вживую.

Посмотрел на Инну. Хорошенькая блондиночка. Стройная, глазастая, феечка.

Глаза так и говорили:

– К тебе или ко мне?

Бросил взгляд на Ингу. Грудастая брюнетка-роковуха. Ведьма с зелеными глазищами. Ух, горячая. Такая вцепится и не отпустит.

Лучше выбрать вариант побезопасней, тем более блондиночек я всегда любил.

В мои волшебные мечты ворвался визг тормозов. Прямо возле нашей честной компании притормозила желтая машина такси. Сперва открылась задняя дверь, оттуда вылез какой-то щуплый мужичок в распахнутой куртке. Бросился к багажнику и вытащил оттуда две сумки.

Зачем это он с сумками в ресторан приехал? Или адреса перепутали? Здесь рядом даже нет жилых зданий.

Следом, с другой стороны пассажирского сиденья, выскочила девчушка в голубом пуховичке. Симпатичная. Это я отметил сразу. Только заполошная какая-то. Глаза бешеные. Дикие. Кричит на своего спутника.

– Ты куда нас привез, Вадим? Это не вокзал!

Нас? Кого это нас?

Но вместо того, чтобы ответить своей женщине, мужичонка подошел ко мне.

– Ты Северов? – спросил с опаской.

Нервничал жутко, это было видно.

Да и я напрягся. А его спутница ахнула и стала дергать его за куртку.

– Вадик, не надо! Что ты делаешь? Уедем отсюда. Нам же на вокзал надо!

– Эля, так надо, – гнул он свою линию, на девушку так и не смотрел, – так ты Северов?

Так вот как ее зовут.

Эля. Красивая. В своем голубом пуховичке с белой меховой опушкой на воротнике и в белой шапке похожа на Снегурочку.

– Ну, Северов, а ты кто?

– Отлично! – крякнул мужик и снова пошел к пассажирской двери. Выволок оттуда две переноски. Детские!

Да что, мать твою за ногу, здесь творится? Цирк какой-то с конями!

– Короче, баба моя теперь твоя. А это твои дети, майор Северов. Воспитывай! А я умываю руки!

В этот момент раздался свист, а следом за ним шумно бахнули салюты, но никто не смотрел в небо, всё управление алчно наблюдало за спектаклем, в котором мне с какого-то фига прочили главную роль.

Рот-то я открыл, чтобы решительно протестовать против заявления мужичка, которое звучало бредовей некуда, да меня никто не услышал.

Толпа гудела, обсуждала происходящее, Эля дубасила Вадима по плечу, оттаскивая в сторону машины, салюты бахали, и вишенкой на торте стал оглушительный ор малышни, которым не очень-то понравилось, что их поставили в переносках прямо на снег. Или салютов испугались.

Спали, наверное, бедняги.

Посмотрел в переноски – там дети. Двое. Видны только моськи, и непонятно – девочки ли, мальчики ли. Да какая, к ядреной фене, разница? Они не мои. Я эту девушку впервые вижу и не участвовал никак в рождении этих младенцев.

– Эй, уважаемый, – применил я весь свой служебный опыт, чтобы разрешить это недоразумение, от моего властного голоса мужичонка весь аж сжался, – потрудитесь объяснить, что всё это значит?

– Не слушайте его, пожалуйста, – кинулась ко мне наперерез девица, маленькая такая, на голову ниже меня, тростинка. А она точно мать? – Мы сейчас уедем, извините за беспокойство!

– Вы детей-то уймите, мамаша, – образумил ее, стараясь не быть грубым, все-таки какое-никакое уважение любая мать заслуживает, если она, конечно, не пропойца и свои обязанности выполняет, – а то вон красные все, верещат.

Но ей мой тон, видимо, не понравился, симпатичная мордашка исказилась гневом, и девчонка стала даже красивее, чем была. Только на кой черт я вообще ею любуюсь?

Пока она успокаивала малышню, Вадим подошел ко мне с какой-то папкой.

Народ, к счастью, в это время стал растекаться, все возвращались в ресторан, и даже Инна с Ингой решили убраться подобру-поздорову, поняв, что я пока сильно занят.

– А теперь давай по-мужски, – сказал он грубо и коротко, – моя жена прошла оплодотворение в медицинском центре, а ты выступил донором. Дети твои. Забирай!

– Мужик, тебе жить надоело или у тебя развлечение такое? – схватил я его за грудки, а папку всё же выдрал из рук, уж больно нехорошая мыслишка в мозгах засела.

Медицинский центр. Ходил я как-то в медицинский центр. Платон решил свой материал заморозить, говорил, что наш брат здоровьем мужским слабеет и может так случиться, что, когда захотим ребятишек завести, не сможем.

Я, конечно, в эту туфту не поверил, но брата поддержал. Делов было на пять минут. Я уже и забыл про это.

А вот Тарас, помню, отказался. Побоялся расставаться со своим драгоценным материалом, да еще ржал над нами и говорил, что опасное это дело – своими головастиками направо и налево разбрасываться. Но Платоха уверял, что контора надежная, ни одного шустрика без моего одобрения никому не отдадут.

А на деле? Неужели я стал отцом?

– Я не хочу воспитывать чужих детей, а они твои!

– Что ты несешь?

– Папку открой!

Ну открыл. Смотрю. На меня информация собрана. Что за?

– Ты в курсе, что это незаконно? – рявкнул на мужика, а он весь сморщился, как гриб-вонючка. – Я вас засужу. И тебя, и твою…

Посмотрел за плечо этого идиота – но ни девчонки, ни ее детей не обнаружил.

Только бампер желтого удаляющегося от нас такси дал понять, что боевая малышка схватила свои орущие комки счастья и усвистала… Куда она там хотела? На вокзал?

– Иди лови свою жену, доходяга. И не стыдно тебе? Привез младенцев в мороз.

– А ты меня не учи! – затрясся он, подергивая пальчиком. – Я свое дело сделал. Ты теперь в курсе, что это твои дети. И забота теперь твоя. А у меня новая семья. Элька на вокзал поехала, к родителям я ее отправил. Жить я с ней не буду, когда правду узнал. Если, конечно, успеет на последнюю электричку.

Он почесал голову и взглянул на наручные часы. Махнул рукой.

– Какую еще электричку? Уже ничего не ходит. Ты время видел?

– Да всё я видел! Хочешь убедиться, что она уехала, шуруй на вокзал, это не мое дело!

– Да не твое, не твое, я понял, только не верещи как баба. Вали отсюда!

Он и пошел, улепетывал на своих двоих, не успел я оглянуться, как его и след простыл.

И прекрасно.

Он стал мне до того противен, что с ним даже говорить не хотелось. Чмо какое-то. Такой и мать родную продаст, и детей с женой на мороз запросто выкинет. А девчонка смелая и шустрая, прямо зауважал ее, не стала держаться за трусливого мужа и ко мне не пошла, хоть я и могу быть отцом этих детей.

Теоретически…

Чем черт не шутит?

Поехать, что ли, на вокзал? Просто убедиться, что она села в электричку.

А как же корпоратив, Инна, Инга?

Мать моя женщина! И что же делать?