Глава 36

Эля

Выплывать из томной неги сна было невероятно сложно. Я с трудом разлепила тяжелые веки, потянулась до приятной ломоты в теле и перевернулась на спину. Как же хорошо, как же сладко я спала, в объятиях Гордея ночь пролетела незаметно, как один миг…

Давно я так хорошо не высыпалась. После рождения близнецов крепкий сон стал чем-то нереальным и довольно-таки редким событием.

И даже детишки не просыпались ночью несколько раз, на радость маме, уснув сразу же после ночного кормления и до самого утра.

И тут меня осенило!

Дети! Где мои дети? Куда они подевались? Почему не плачут и не зовут маму?

Одно мгновение – и я уже подскочила с постели, к своему ужасу, не обнаружив малышей в кроватках, тогда я пулей вылетела из комнаты на их поиски.

И прямо-таки врезалась в мужскую фигуру!

– Куда несешься, эльфенок? – меня поймал в свои крепкие объятия Гордей и даже чуть приподнял над полом, а его сильные руки легко удерживали меня за талию. – А я как раз иду за тобой.

– Где дети? – спросила у него на выдохе, сердце просто навылет билось. – Я проснулась, а их нет!

По красивому лицу Гордея, от которого вкусно пахло арктическим лосьоном после бритья, поплыла довольная улыбка. Он будто бы чем-то сейчас гордился и явно не волновался о пропаже детей. А когда он заговорил, у меня и вовсе отлегло от сердца.

– Я решил дать тебе поспать, – сказал и поставил меня на пол, – дети не капризничали, и я просто перенес их на кухню, посадил в шезлонги и покормил.

– Так, ничего не поняла, – я тряхнула головой, – дашь мне минутку?

Раз уж с моими карапузами было всё в порядке, я решила, что могу еще пару минут уделить себе. Надо же мне хотя бы умыться.

– Конечно, я тебя буду на кухне ждать, – отрапортовал Северов, и через секунду я уже провожала его взглядом.

Затем быстро прошмыгнула в ванную. Умылась, почистила зубы и сделала прочие важные дела, проверяя заодно наполненность груди. Молоко прилило. Надеюсь, что Гордей не перекормил детей, а то придется сцеживаться.

Впрочем, я не сомневаюсь, что он всё сделал правильно. С ним ни о чем не приходилось волноваться. И я уже стала привыкать к этой его заботе.

Остановила взгляд на зеркальном отражении. Глаза у меня были какие-то ошалелые, они блестели и даже мерцали. Как по мне, это были глаза невероятно влюбленной и счастливой женщины. Глупо было отрицать, что я окончательно и бесповоротно влюбилась в самого лучшего и идеального мужчину на свете.

Да, я влюбилась. Это самое настоящее чудо – и нас с Северовым точно свела судьба.

А кто же спорит с собственной судьбой? Лично я не буду.

– Доброе утро, – поприветствовала я, соблюдая формальность, когда наконец вошла на кухню.

И с улыбкой посмотрела на деток, радостно загуливших при виде меня.

– Как вы тут, мои сладкие? – с умилением подошла к своим детям, тут же принимаясь тискать их по очереди.

Меня всегда удивляло это чувство, когда я скучала по детям те несколько часов, пока они спали. И каждая наша новая встреча приносила мне счастье и покой.

Гордей широко улыбнулся в ответ.

– Доброе утро, мамочка. А у нас всё хорошо, – деловито сообщил, – я дал им немного воды из бутылочки и пюре с ложки.

– И они ели? – удивилась я, а Гордей пожал плечами.

– Вроде даже не жаловались.

– Всё же покормлю их молоком, – решила я и забрала сначала Дениску, как самого активного, покормила его в спальне, потом вернулась и забрала тихо хныкающую Настёну. Она тянулась к груди и тоже с удовольствием позавтракала.

В кухню я вернулась с чувством выполненного долга, детей вернула на их прежнее место дислокации, вручив обоим прорезыватели для зубов, которыми они с радостью занялись.

Сама я тоже не отказалась бы позавтракать, чувство голода было зверским, особенно после того, как дети опустошили мою грудь.

Я даже не рассчитывала, что меня будет ждать готовый завтрак, и намеревалась приготовить что-то по-быстрому. Но с удивлением обнаружила на столе перед собой тарелку с дымящимся ароматным омлетом.

– Ты это сам приготовил? – воззрилась на Гордея, который подавал мне вилку и кусочек тоста из белого хлеба.

– А ты здесь кого-то другого увидишь? Я всегда рано встаю, а приготовить завтрак так вообще не проблема.

– Обычно для мужчин это как раз проблема, – подметила я, впрочем, не хотела в присутствии Гордея рассуждать о каких-то мужчинах.

Мне достался самый идеальный!

Как же все-таки было приятно сегодня проснуться и понять, что кто-то обо всем уже позаботился. А если знать, что делал это любимый мужчина, то это приятнее вдвойне.

– Ты как такой идеальный был без женщины? – поразилась я, ловя себя на этой мысли и не успевая остановить свой вопрос.

Омлет был фантастически вкусным, и странно, что я не съела вилку в придачу.

– А я тебя ждал, – проговорил Гордей голосом, от которого я вся разомлела и покрылась приятными мурашками. На меня нахлынули воспоминания вчерашней ночи, и не сомневаюсь, что я покраснела до кончиков своих заостренных ушей, которые Гордей так страстно покусывал в темноте ночи.

В его глазах отражалось точно такое же воспоминание, и даже несмотря на присутствие детей, мысли у меня в голове мелькали абсолютно не невинные, а Гордей глазами поедал меня, как будто я была самым вкусным лакомством, которое он только пробовал.

В горле у меня образовалась сухость, а пальчики на ногах поджались от удовольствия.

Мы не удержались от поцелуя, когда Гордей перегнулся через стол и наклонился ко мне, жаль только, что длился он недолго. Очарование момента нарушил звонок телефона.

Гордей оторвался от меня и от досады поморщился, но лицо его просветлело, когда он взял аппарат и увидел имя звонящего.

– Да, дед, слушаю, – он вроде говорил четко и отрывисто, а я всё равно улавливала нотки волнения, которое, несомненно, родилось в нем от нашего поцелуя.

Внутри меня тихонько вибрировала дрожь, и я без стеснения любовалась своим мужчиной, мечтая о многих днях, которые мы проведем вместе в будущем.

Ничто не способно было меня сейчас остановить от этих мечтаний.

Я вообще всегда была той еще мечтательницей и оптимисткой. И даже жизнь с Вадиком и его дальнейшее отвратительное поведение не переубедили меня в том, что всё, что ни делается, оно к лучшему!

В моем случае именно так и будет!

– Что сказал Соломон Агафонович? – с любопытством посмотрела я на Гордея, едва он закончил телефонный разговор.

Пусть за себя я была сейчас спокойна, но за его должность всё равно переживала. Не хотела, чтобы вина за его увольнение легла на мои плечи тяжким грузом.

– А всё шикарно, Элечка! – обрадованно улыбнулся он. – Всё устроилось как нельзя лучше. Вадик в тюряге, мама его под подпиской о невыезде, а начальник мой после короткого расследования уволен со скандалом. А клиника искусственного оплодотворения сегодня будет проверена от и до, руководству предъявят обвинения. Машина правосудия работает на максимум.

– А ты? Как же твоя должность? – забеспокоилась я, пока еще не переварив новости в целом.

Слишком уже стремительно вершилось правосудие. Оглянуться не успели.

Видимо, на нашей стороне были действительно влиятельные люди, которые быстро распутали клубок преступлений.

– За меня, Элечка, не беспокойся, – он подошел ко мне и вытянул из-за стола, сам сел на стул, а меня усадил к себе на колени, и я тут же обняла его за шею. – У меня теперь всё будет очень хорошо. Вернее, у нас! Ты беги одевайся, мы сейчас с тобой кое-куда прокатимся.

– Надеюсь, не в полицию давать свидетельские показания против Вадика? – я нахмурилась, не ощущая в себе совершенно никакого желания портить такой идеальный день.

– Нет, – Гордей был убедителен, – постараемся тебя от этого всего оградить. В этом деле много есть кому давать свидетельские показания. Все-таки Вадим высадил тебя из такси у ресторана в людном месте, в поселке у его попытки похищения детей тоже были свидетели. В общем, ты по этому поводу не переживай. Всё разрешилось по справедливости, и это самое главное.

У меня, конечно, возникали вопросы по поводу деталей задержания Вадима и его мамаши, но я не хотела сейчас в них даваться, тем более в объятиях Гордея мне не хотелось думать ни о чем подобном. Только наслаждаться его близостью и чувствовать на себе его горячий взгляд.

Его губы нежно и настойчиво снова прижались к моим…

***

– Гордей, зачем мы здесь? – уставилась я на него, когда поняла, что мы приехали в банк, где я платила ипотечный кредит.

– Закроем ипотеку, – он сообщил мне об этом будничным тоном, а потом препроводил в нужное окошко и прижал карточку к терминалу.

Мою карточку, на которой откуда-то взялись огромные деньжищи.

Такие же огромные, как и мои глаза, которыми я смотрела на Гордея, прижав к груди полученные документы об оплате.

– Не смотри так, Элечка, – улыбнулся он с теплотой, – это теперь твоя квартира. Но жить вы, конечно же, будете со мной.

Я не нашлась с ответом, только всё не верила своему счастью.

– А еще ты скоро разведешься с Вадимом, препятствий для этого не будет никаких, – вещал он дальше, – и чтобы проще было усыновить детей, мы быстро зарегистрируем брак, а потом уже устроим свадьбу.

– Но я не хочу свадьбу, – озвучила я то, что внезапно всплыло в голове.

И поняла, что и правда не хочу свадьбы. Никакого пышного торжества. Свадьба у меня уже была – с Вадимом. Но что она дала? Если в браке нет любви и желания остаться вместе, любая традиция теряет смысл.

– Что значит не хочешь? – выдал Гордей, по виду весьма удивленный.

– Если регистрация облегчит усыновление, то я, наверное, не против, но красивая невеста в белом платье с детьми под мышками – я себе этого не представляю…