Глава 19

Ярослава

- И что за представление ты устроила на крыльце?

Как только мы проходим в холл банка и теряемся в толпе, Солнцев сильно хватает меня за локоть, впиваясь тонкими пальцами в кожу. Неосознанно смотрю на его руку. Вспоминаю, как Ник в больнице обручальное кольцо надевал. Чужое! Поэтому и мало ему было!

Лицемер.

Хотя мне мое тоже не подошло...

Не выдерживаю и оглядываюсь в поисках Ника. Чувствую на себе его прожигающий взор, но его самого не вижу.

- О чем ты? Ты думаешь, я специально плохое самочувствие разыграла? – обиженно смотрю на Солнцева. - Я ведь еще вчера тебе сказала, что у меня закончились лекарства, а без них голова очень болит.

Глаза зажмуриваю на секунду. Лгу! Болит не только голова, а вся я истерзана. Не чувствую ни тела, ни души.

Я все эти недели на нервах. Смена места жительства не пошла мне на пользу. Незнакомая квартира на окраине города, куда привез нас Лев по указу Солнцева, не пробудила никаких ассоциаций. Наоборот, образы прошлого реже всплывали в сознании.

Мальчиков втягивать не хотелось. Я задала им буквально несколько вопросов, но, не получив вразумительных ответов, отмахнулась. Коля игру какую-то упомянул, а мне не до развлечений было.

В особняк мы вернулись на днях. Вместе с мужем. Конечно же, он не счел нужным объяснить мне, где пропадал все это время. И в принципе не разговаривал со мной, только пару раз сблизиться пытался…

- Голова у тебя «болит», чтобы в спальне со мной не ночевать, - выплевывает он ядовито, будто мысли мои прочитав.

Возразить мне нечего. Солнцев попал четко в цель. Я не хочу подпускать его к себе. Все мое естество протестует, хоть штамп в паспорте твердит, что нет ничего постыдного в исполнении супружеского долга.

Более того, в последнее время меня преследовали сны, в которых я будто со стороны видела себя. В них я действительно вилась вокруг Солнцева, пыталась всячески угодить ему, наряды выбирала откровенные. То и дело целовала его или под руку брала…

Передергиваю плечами, лишь подумав об этом.

- Это ты Морозову позвонила? – продолжает допрос Солнцев. - Предупредила, что мы будем здесь?

- Что? Нет, конечно! – возмущенно спорю. - Я не общалась с ним с того дня…

- Как он в гости к тебе приезжал? К нам домой? – цедит зло. - На правах любовника, пока муж в командировке?

- Прекрати, Никита! Не говори гадости, - едва не плачу из-за несправедливых обвинений.

С другой стороны... Может, они и справедливы.

Судя по обрывкам снов, я жила с Солнцевым, а в его отсутствие… со Львом. Ведь в одном из воспоминаний я целовалась с охранником в саду.

Мерзость. Каждое утро после этих картинок я мчалась в душ, желая смыть с себя грязь.

Хотелось заорать в голос и выпрыгнуть в окно. Противно, что я такая. Зато ясно, почему легко сошлась с Ником. Сама набросилась на него в ту ночь. И даже мысли не проскользнуло, что неправильно это. А тело так охотно отзывалось на его ласки…

И там, на крыльце у входа в банк, я вновь расплавилась. Готова была нырнуть в объятия Ника. Благо, муж вовремя вернулся.

Нет! Хватит с меня! Пока я не вспомню все, ни одного мужика к себе не подпущу.

Льву я еще в квартире ясно дала понять, что между нами все кончено. Свела на нет любое, даже самое безобидное, общение и упорно избегала громилу. Поэтому и лекарства ему не заказала – не хотела ни о чем просить бывшего… любовника.

Боже, какая же я легкомысленная!

Солнцеву отказывать сложнее, так как официально я его жена. Еще и Лев в очередной раз подтвердил, что я все вспомнила. После этого муж хмыкнул многозначительно – и сегодня притащил меня в банк.

- Если узнаю, что с врагом моим спелась, лишишься своих любимых… - с замиранием сердца ожидаю, что Солнцев будет угрожать мне детьми, моими любимыми мальчиками, но он вдруг бросает: - Денег! Ни копейки тебе не там. Так что будь послушной. Без фокусов, Яся.

Едва не вздыхаю с облегчением.

Глупости. Не нужны мне его деньги.

Оступаюсь на непривычно высоких каблуках, пошатываюсь – и сама равновесие восстанавливаю, ведь Ника нет рядом, чтобы меня поддержать. Да и нельзя на него полагаться.

Вновь спотыкаюсь и ойкаю. Ноги натерты в неудобных туфлях, зато сегодня я выгляжу идеально. Такой, какой меня сделал Солнцев, чтобы я его «не позорила в обществе». И такой, какой я знала себя во сне.

- Никита, зачем мы здесь? – уточняю мягче, а сама обращаю внимание на обстановку. Стараюсь воспроизвести в мозгу детали и узнать кого-нибудь из работников.

- Разморозим твои счета, - Солнцев расплывается в улыбке. Приветливо здоровается с сотрудницей банка. – После чего переведем деньги обратно мне, - сообщает, а я прищуриваюсь с подозрением. - Как мы и договаривались перед моим отъездом. Ты же теперь вспомнила это?

Киваю машинально. Выполняю все, что диктуют мне Солнцев и подчеркнуто милая девушка с бейджиком. На автомате подписываю какие-то бумаги.

- Так, карта разблокирована. Перейдем непосредственно к переводу средств, - сообщает она. Приложите указательный палец, - протягивает мне аппарат для считывания отпечатков.

Слушаюсь, надавливаю подушечкой на специальное окошко, а при этом продолжаю всматриваться в гущу народа.

Сердце пропускает удар.

Все-таки нахожу ЕГО.

Ник перебрасывается парой фраз с каким-то мужчиной. Тот растерянно поглядывает в нашу с мужем сторону, но после паузы кивает Морозову. И вместе они скрываются в одном из кабинетов. По пути Ник вскольз мажет по мне взглядом, очень быстро и почти незаметно. Впрочем, мне могло показаться…

Тихий, но неприятный писк стреляет в мой выпотрошенный мозг. Поворачиваюсь на звук.

- Странно, не подходит, - удивляется сотрудница банка, и я убираю палец. – Глючит аппарат, наверное. Сейчас узнаю, в чем дело, - хмурится, опуская взгляд на бумаги. – И подпись не совпадает.

- Что за ерунда, - подается ближе к документам муж.

- Мне в туалет нужно, - рывком поднимаюсь с места.

- Только быстро, - нервничает Солнцев.

Не контролирую себя. Ноги сами несут мое безвольное тело к двери того самого кабинета, где сейчас находится Ник. Зачем? Что я скажу ему?

В нескольких шагах я резко поворачиваю влево и ныряю в один из коридоров. Там останавливаюсь. Упираюсь лбом в холодную стену, но это не помогает мне остыть. Жар уничтожает меня изнутри – и плавит мозг.

Что я делаю сейчас? Сбегаю от законного мужа, чтобы поговорить с любовником? О чем? Я ведь не помню ничего, а значит, и вопросы нормально сформулировать не смогу.

И вообще, я не должна Нику верить. Обманул один раз – обманет еще. Довольно быть такой наивной! Морозов какую-то свою многоходовку проворачивает, а я лишь пешка.

Нет, придется мне в одиночку разбираться.

Отталкиваюсь, встряхиваю волосами и решаю вернуться к Солнцеву.

- Мира? - зовет меня Ник, ведь его голос я не перепутаю ни с чьим другим.

И я резко оборачиваюсь.

- Что? – не сразу понимаю, что откликнулась не на свое имя.

***

Ник изучает меня внимательно, чуть наклонив голову и руки в карманы сложив. Молчит, ловит каждую мою эмоцию. Словно очередной следственный эксперимент проводит.

Делаю шаг в сторону и, споткнувшись, наваливаюсь плечом на закрытую дверь какого-то кабинета. Боль в темени мешает мыслить здраво. А близость Ника, который вдруг оказывается рядом и упирается рукой в стену, окончательно дезориентирует.

В кармане вибрирует телефон. Не спешу отвечать, потому что знаю: Солнцев звонит. Будет требовать, чтобы я вернулась срочно. А я дико хочу сбежать! От всех мужчин.

Муж, Лев, Ник… Да что им нужно от меня? Пусть в покое оставят…

- Ты знаешь, где моя сестра Мира? – собравшись с духом, я сипло выжимаю из себя. С каждым словом голова раскалывается сильнее. Мысли путаются, а я все никак не могу выстроить логическую цепь из увиденных образов.

- Ты же утверждала, что все вспомнила, - Ник наклоняется так близко, что дыханием щеку обжигает.

- Конечно, - выпаливаю, а сама губы кусаю, пытаясь отвлечься. – В Таиланде сестра, - слетает с моих уст непроизвольно. Зажмуриваюсь от яркой вспышки воспоминаний.

*

«Я улетаю, сестренка, прости. Устала от всего. Карты заблокированы, снять ничего не могу. Наличку всю забрала, мне нужнее – на билет в Тай и проживание. Но я оставила вам немного денег. И кольца можешь в ломбард сдать. Мне они не нужны больше, я не вернусь», - перед глазами текст записки.

Сминаю оборванный по краям листок, беру с тумбочки те самые бесполезные карты, пару купюр и хмыкаю зло: серьезно? Хорошо, хоть у меня сбережения некоторые есть. Хватаю паспорт и, мазнув взглядом по первой странице, горько усмехаюсь. Прячу его карман джинс. Обручальных колец даже касаться не хочу, но…

Топот детских ног заставляет меня передумать и засунуть свою гордость куда подальше…

Оглядываюсь на Колю и Митю, что застыли посреди бардака. Теперь ясно, откуда он взялся: сестра собирала вещи впопыхах. Хватала ценности и украшения. Мимолетом вазу разбила. Разбросала одежду, которая, видимо, в чемодан не влезла. Аккуратностью она никогда не отличалась.

- Что случилось? – вздыхаю я.

- Папа уехал, как всегда. Сразу после того, как с какими-то дядями ругался. И Льва забрал, - отчитываются дети, а я только сейчас замечаю, что дом остался без охраны.

- А как же?.. – поднимаю с пола разбитую рамку и киваю на фотографию, где запечатлены мы с сестрой и мальчиками.

- Тоже уехала. Сказала, по работе. Мы одни. И ты уедешь, да? Бросишь нас? – в слезах спрашивают. - Послушай, мама… - всхлипывают одновременно, но я перебиваю их, не позволяя договорить.

- Тш-ш, - перебиваю их и присаживаюсь на корточки. – Слушайте меня внимательно! Мы поиграем с вами в одну очень интересную игру…

*

Бархатный голос Ника возвращает меня в настоящее:

- То есть за границей сейчас Мирослава? – заставляет меня растеряться. – В то время как ты здесь, на своем месте, верно? Жена Никиты Солнцева, - непроизвольно морщусь, когда он называет меня так. И моя реакция не ускользает от его зоркого ока. – Мама Коли и Мити?

- Да, мальчики мои! – отзываюсь молниеносно. И чуть ли не в боевую стойку становлюсь.

Все эти месяцы меня преследовал страх. Из-за амнезии я не могла понять, с чем он связан. Да и сейчас не до конца разобралась в себе. Но точно знаю одно: я дико боюсь потерять детей. Словно кто-то забрать их может…

- Ярослава Солнцева, - повторяет Ник, будто провоцирует меня.

- Хватит, - упираюсь ладонями в его грудь, желая оттолкнуть, но он ни на сантиметр не сдвигается с места. Слабый дискомфорт внизу живота отвлекает меня на секунду. Опускаю руки, прислушиваясь к себе.

- И ты решила остаться с мужем, несмотря на то, что он бросил тебя и детей на растерзание конкурентам? С замороженными счетами, в долгах, - не отступает он, пробуждая во мне злость и обиду. – Несмотря на то, что ты вынуждена была бежать от кредиторов. Работать в ночном клубе в две смены, оставлять мальчиков под присмотром соседки или вовсе одних… Тебя устраивает такое отношение?

*

- Меня угораздило Ильясову дорогу перейти, - рявкает Солнцев в трубку, а я замираю под дверью. Надо бы уйти, но ноги не слушаются. – Мои люди его бабку с кредитом облапошили. Ну, по обычной схеме, - делает паузу. – Да откуда мне было знать! Бабка как бабка. Мне кажется, Ильясов специально ее подослал. Теперь банки мои трясет. Обещает ход делу дать. Ментов натравил на меня, у него же связи всюду. Что ему нужно? Половину акций требует. «За моральный ущерб», нормально? – хмыкает зло и продолжает через минуту: – Деньги по-тихому со счетов своих переведу, а сам уеду. Залягу на дно, пока здесь все не решится, - умолкает, пока собеседник говорит ему что-то. - А что семья? Да кому она нужна. Наоборот, Ильясов будет думать, что я в стране, раз жена и дети тут. А я пока подумаю, как выкрутиться…

- Мама Мира, мама Яра, а мы сегодня едем в торговый центр? – дергают меня за рукав Коля и Митя. – И в кафе?

Поворачиваюсь, вижу мальчиков и сестру. Как им удалось подобраться бесшумно? Или я так была увлечена «подслушиванием», что не заметила их?

От неожиданности выпускаю стакан из рук. На звук разбитого стекла сразу реагирует Солнцев. Отключает телефон и оглядывается. Шагает к двери, за которой мы скрываемся. Я же обхватываю себя руками, пытаясь унять мелкую дрожь.

- Ой, я занята, - закатывает глаза сестра. – Сами езжайте, - и спокойно к Солнцеву навстречу идет. Кажется, она не слышала его разговор.

Сделав глубокий вдох, выдавливаю из себя приободряющую улыбку.

- Конечно, мальчики, собирайтесь, - подмигиваю им.

*

Покидаю ночной клуб после смены. В кармане – зарплата за все время работы. Наконец-то! Я не надеялась, что вообще получу ее, ведь работаю неофициально. После отъезда Солнцева я вынуждена скрываться с детьми. Ни денег, ни профессии, ни личности.

Но никто не отберет у моих мальчиков Новый год! Даже их отец!

Тупая боль в затылке заставляет меня покачнуться. Поскальзываюсь на ступеньках и лечу на спину. Больно бьюсь спиной об обледеневший асфальт, еще раз головой приложившись.

- Передай привет мужу, - звучит грубый голос.

Чужие руки обыскивают меня, нащупывают выстраданные деньги.

- А это в счет долга…

*

- Кто такой Ильясов? – балансируя на грани воспоминаний и реальности, лепечу я.

Легкое головокружение и очередная неприятная вспышка в животе вынуждают меня сползти по двери вниз, пока сильные руки не обхватывают меня за плечи. Рывок – и я в объятиях Ника.

- Та-ак, девочка моя, - он заботливо по голове меня гладит. – Еще что вспомнила?

«Ильясов ментов натравил на меня», - фраза Солнцева всплывает в мозгу. И хоть он, судя по всему, тот еще подонок. Но и Ник не лучше.

- Не верь ему, - манипулирует мною. – Желательно, ничего не подписывай. Не участвуй в его схемах. Солнцев – мошенник. И я выведу его на чистую воду…

Уверена, что так и есть. Но не хочу участвовать в их разборках. Главное для меня сейчас - оградить детей от всей этой грязи.

От Солнцева нужно бежать. Нику я не верю. Информации все еще слишком мало, но мысленно я прорабатываю план действий. И первым делом…

- Мне нужно к мальчикам, - произношу твердо и выкручиваюсь из рук Ника.

Он отпускает меня, а сам достает что-то из кармана. Вкладывает мне в руку – и сжимает, накрывая своими ладонями.

- Что это? – недоуменно свожу брови. Раскрываю ладонь и вижу флешку. – Очередной маячок? Может, хватит использовать меня?

Поднимаю на Ника вопросительный взгляд исподлобья. Чего он добивается? Прищуриваюсь недоверчиво.

Вместо ответа Ник головой укоризненно качает, протягивает руку к моему лицу, костяшками пальцев по щеке проводит. А потом наклоняется ко мне, парализуя близостью.

- Весь компромат на Солнцева теперь в твоих руках. Поступай, как знаешь, - шепчет мне на ухо. Почти невесомо касается губами шеи, заставляя меня покрыться мурашками. – Только помни, что я говорил тебе. Что бы ни случилось…

«Что бы ни случилось, я люблю тебя», - врезаются в сердце его слова, сказанные той ночью. И глаза застилают предательские слезы.

- Что бы ни случилось, ты всегда можешь ко мне обратиться. Я помогу тебе, - иначе заканчивает фразу Ник.

Заключает мое лицо в ладони, целует меня аккуратно – и сразу отстраняется.

Делает шаг назад, пока я хватаю ртом воздух, предоставляет мне полную свободу. И даже руки на груди складывает, намекая, что не будет останавливать меня. Дает мне выбор.