Глава 31

Более месяца спустя. Мирослава

- Очешуеть, - доносится из кабинета детективного агентства, стоит нам с Ником выйти в коридор.

Отстраняю от себя Морозова, который так и замирает с моим пальто в руках. Бросаю возмущенный взгляд на него, а в ответ получаю лишь виноватую улыбку, и быстрым шагом возвращаюсь в помещение.

- Анатолий, я же просила, - тихо, но строго выдаю с порога.

Друг и коллега Ника выдыхает тяжело и выравнивается в старом, твердом кресле.

- Так точно, - хватает пульт, чтобы переключить сериал. – Безобидное же кино, - бурчит себе под нос.

Коля и Митя резко оборачиваются, едва не слетая с офисных стульев, где удобно расположились, словно места заняли в первых рядах кинозала.

- Ну, ма-ам, - тянут они. – Ничего такого.

- Сеанс окончен, - не отступаю я. – Чтобы потом я не боролась с новыми словечками в вашем лексиконе.

- Да все прилично, - Толик тоже не собирается сдаваться, за что я испепеляю его предупреждающим взглядом.

Если честно, друг Никиты мне нравится. И мальчишек я с ним оставить могу без опаски. Толик очень ответственно относится в своим обязанностям «няня». У него самого есть жена и дети, так что опыт имеется. И как человек он хороший, добрый. Впрочем, у Ника все знакомые такие: честные, правильные, всегда готовы прийти на помощь. Но обидчивые.

Анатолий отворачивается и, пробубнив что-то себе под нос, демонстративно умолкает.

- Капитан Кузнецов, нарушаете, - шутливо подкалывает его Ник, приближаясь ко мне сзади и обнимая. – С Морозовой шутки плохи, - незаметно для остальных целует меня в шею.

- Я не… - собираюсь поспорить, ведь расписаться мы пока не можем. Я все еще живу по паспорту сестры, дико опасаясь, что ложь раскроется, а моих мальчиков заберут.

Я не вернула свои документы – сегодня все должно определиться. Именно поэтому мы с Ником вынуждены оставить детей под присмотром Кузнецова, а сами… должны встретить в аэропорту Ярославу. И решить вопрос раз и навсегда, «выкупив» у нее сыновей, как бы гадко это ни звучало. А заодно – забрать мою настоящую личность.

- Да ну вас, - отмахивается Анатолий и недовольно щелкает каналы.

Неожиданно для всех нас включает новости.

- Крупный банкир Никита Солнцев обвинен в махинациях и приговорен к… - вещает бодрый женский голос за кадром, пока на экране мелькает лицо Солнцева.

Мальчики мгновенно принимают «боевую стойку». Всматриваются в сменяющиеся кадры, затихают оба.

- Выключи! – орем одновременно с Ником.

Хотя Кузнецов и без нас все понимает. Еще до нашего крика лихорадочно тычет на кнопку пульта. Секунда – и мы замираем в полной тишине. Растерянные и напуганные. Осторожно косимся на Колю и Митю.

- И надолго папа в командировку уехал? – спокойно уточняют они.

- На несколько лет – точно, - выдает нервный смешок Ник, а я толкаю его в бок, вынуждая закашляться.

- А, ну ладно, - пожимают плечами ребята и не задают больше неудобных вопросов.

Наоборот, они будто успокаиваются, что в ближайшее время им не нужно будет возвращаться к отцу.

Вздыхаем с облегчением, причем сразу втроем и одинаково шумно. Переглядываемся многозначительно, а после – я посылаю Кузнецову легкую улыбку. Зря я все это затеяла. Лучше бы они свое «очешуенное» кино смотрели. Все равно вернутся к нему, как только мы с Ником детективное агентство покинем. Мальчишки просить будут, а Толик не сможет им отказать.

- Ну, езжайте уже, опоздаете по делам своим. Деловые, - присоединяется к нам Марья Тимофеевна. – Я присмотрю за детишками. В том числе и за старшеньким, - намекает на Кузнецова, а тот глаза закатывает важно. – Не волнуйтесь, - подталкивает нас к выходу.

Расслабленно хихикнув, позволяю Нику помочь мне с верхней одеждой, принимаю и впитываю его заботу, которой он окружил нас с детьми. Всего лишь месяц спокойной семейной жизни, а кажется, будто мы вечность вместе. И не хочется расставаться.

Однако проблемы дают о себе знать и заставляют меня нервничать.

- Что если она передумала? – беспокойно переминаюсь с ноги на ногу, когда мы уже стоим в холле аэропорта. Крепко сжимаю руку Ника, царапая ногтями его ладонь, и вглядываюсь в толпу прибывших пассажиров. – Что если вообще не прилетела? Или сыновей не согласится отдать? Что если… - всхлипываю, находясь на грани истерики.

С наступлением беременности мои чувства обострились, а эмоции плещутся бесконтрольно. Но Ник стойко выдерживает все перепады настроения, учится находить ко мне подход, хотя порой это очень сложно.

- Не нервничай раньше времени, - шепчет он и обхватывает меня за талию, притягивая к себе. – Будем решать проблемы по мере их поступления. Не накручивай себя. Вам вредно, - свободной рукой ласково проводит по моему животу.

Стоит мне немного обуздать эмоции, как они взрываются с новой силой. Потому что среди суетящихся, спешащих куда-то людей я вижу её…

Ярослава как всегда красива, одета по последнему писку моды, идеальна. Кожа тронута легким загаром, фигура стала еще изящнее. Походка модельная, улыбка голливудская. А взгляд… хищницы. И, скользнув по мне без особого интереса, он стреляет прямиком в МОЕГО Ника.

Появление сестры пробуждает во мне забытые комплексы. Я всегда чувствовала себя неполноценной рядом с Ярой. И это гадкое ощущение стремительно возвращается, как бы я ему не противилась. И даже теплые объятия Ника, сжимающие меня в кольцо, не спасают.

В то время как я должна собраться и бороться за наше общее будущее, я остро желаю спрятаться в раковину.

- Привет, сестренка.

Яра чмокает воздух рядом с моей щекой и окутывает меня шлейфом дорогущих и приторно сладких духов, запах которых вызывает приступ тошноты.

- Ярослава, - протягивает тонкую ручку Нику и играет пальчиками, усеянными кольцами. Не все подарки Солнцева в ломбард сдала. Интересно, на какие деньги она тогда жила в Таиланде? – Очень приятно познакомиться, - произносит с придыханием.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Обворожительно улыбается Нику, взмахивает ресницами, а я сдаюсь без боя. Как всегда поступаю в ее присутствии. Подсознательно прячусь в тень.

- Я знаю ваше имя, Ярослава, - вкрадчиво проговаривает Ник и берет ее ладонь в свою. Казалось бы, обычный жест, но я вспыхиваю от ревности. - Оно все эти месяцы у меня на слуху. Чуть ли не родным стало, - хмыкает он, а я совершенно теряю логическую нить. Расстраиваюсь и злюсь.

- Ой, что вы, - кокетничает сестра, пока я чуть отстраняюсь от Морозова.

Пусть эти двое дальше заигрывают друг с другом, а мне на моих мальчиках сосредоточиться нужно. В конце концов, у меня главные козыри – паспорт и карточки сестры.

Разочарованно сжимаю губы, делаю маленький шажок в сторону, но чувствую цепкие мужские пальцы на своем боку. Недоуменно смотрю на Ника, который ни на секунду не разрывает зрительного контакта с Ярой. Но и меня не отпускает.

- Так что, Ярослава, готовы сотрудничать со следствием? – неожиданно чеканит строгим тоном. Сестра испуганно глаза округляет и хочет вырвать руку, но Ник держит крепко. Перехватывает за запястье, будто в невидимые наручники заключает. – Или дождетесь официальной повестки в суд?

- Что? Я ни в чем не виновата, - сестра мгновенно теряет весь свой шарм и забывает о женских уловках. На смену им приходит страх.

- Как минимум, вы скрывались под чужими документами, - и подчеркивает: - украденными документами, Ярослава. А как максимум… - делает паузу, чтобы она испугалась еще больше. - Следователь разберется, - продолжает мучить ее Ник. – Ну что, теперь ты готова к беседе? – резко переходит на «ты» и разжимает захват на ее руке. – Недалеко есть кафе, там и поговорим, - приказывает так грозно, что даже я вздрагиваю в его объятиях.

Морозов вздыхает и головой качает неодобрительно. Я чувствую, что мое поведение расстраивает его, но не могу совладать с собой.

- Что происходит? Прекрати дрожать и ёжиться, глупая, - несмотря на грубоватые слова, Ник произносит их с нежностью. Выбирает момент, когда мы чуть отстаем от нервной, дерганой Яры, и наклоняется к моему уху. – Иначе я вызову такси и немедленно отправлю тебя домой, - с одной стороны, угрожает мне, а с другой – касается губами щеки, а потом ведет носом по виску, смущая меня. – Мне не помешает твоя поддержка, потому что только ты в совершенстве знаешь свою сестру. И сможешь грамотно надавить на ее болевые точки, - произносит едва слышно, чтобы до Яры не долетело.

- Извини, Ник, я… - осекаюсь, закусывая губу.

Что я скажу? Признаюсь, что ревную его, как последняя дура? Или что дико не уверена в себе?

Впрочем, Морозов и так все чувствует, судя по его напряженному взгляду. Поэтому я умолкаю, устремив газа в пол. Прокручиваю в мозгу слова Ника, ощущаю его руку на своей талии – и собираюсь с духом.

***

Мы устраиваемся за столиком в самом дальнем углу небольшого, уютного кафе, скрываясь от посторонних глаз, и делаем заказ, будто ничего необычного не происходит. Но кусок в горло не лезет – слишком гнетущая атмосфера воцарилась. Сделав глоток воды и покосившись на Ника, я устремляю внимательный взгляд на Ярославу.

Сестра лихорадочно заламывает пальцы, бегает глазами по сторонам, а потом тянется к сумке. Дрожащими руками достает мой паспорт и бросает на стол.

- Вот, возвращаю, - заявляет вдруг. – У меня выбора не было, - теряется под гневным взором Ника.

- Выбор есть всегда, - со сталью в голосе постановляет он. Берет мой документ, пролистывает, будто проверяет на новые штампы и пометки, а потом отдает мне. – Но ты свой сама сделала.

- Мира, я не злоупотребляла твоей личностью, мне всего лишь нужно было улететь и спрятаться от Солнцева и его конкурентов, - передергивает Яра плечами. – Хотя могла бы тебе жизнь устроить, «выдав замуж» за одного успешного тайца, - подмигивает, забываясь на секунду.

Ник делает вдох, готовится высказать Яре все, что он о ней думает, без купюр, судя по настрою, но я вовремя накрываю его ладонь своей. Ни к чему нам вестись на провокации. Тем более он сам меня буквально несколько минут назад успокаивал. Моя очередь.

- Я сама в состоянии устроить свою жизнь, - рявкаю на сестру зло. – Еще и твою параллельно спасти, - смотрю на нее исподлобья.

- Извини, неудачная шутка. Я благодарна тебе за все, Мира, - лицемерно вздыхает Яра. – По телефону ты говорила, что Солнцев разблокировал мои счета, но деньги перевести не смог, - не выдержав, заводит разговор о главном, что ее волнует. – Мои карты и паспорт у тебя с собой? – глаза загораются мгновенно.

- Да, - киваю невозмутимо, но тут же забираю у сестры надежду. – Но я не отдам тебе их, пока ты не выполнишь наши условия.

- К-какие? – заикается она. – Мира, ну ты чего? Злишься на меня? Должна же понять, что я…

Резко поднимаю руку, выставляю ладонью вперед, не позволяя Яре договорить.

- Сначала ты откажешься от родительских прав и позволишь мне усыновить Колю и Митю. Как только все документы будут оформлены, ты получишь деньги. И сможешь уехать хоть на край света. Мне плевать, - сама пугаюсь своего ожесточенного тона.

Лицо Яры на мгновение проясняется, но буквально через секунду сестра сводит брови к переносице.

- Это же так долго, - надувает губы.

- То есть тебя только это беспокоит? – взрывается Ник, и я бессильна перед его праведным гневом. – Не хочешь о сыновьях своих поинтересоваться? Все равно на них?

- Я знаю, что с Мирой они в безопасности, - отшатывается от стола Яра. – В отличие от сестренки, я отвратительная мать, да. Хотела богатого Солнцева ребенком привязать. А второго оставить ты сама меня убедила, - тычет в меня пальцем, будто обвиняет. – Я не знала, к чему все приведет. Ошиблась, сто раз пожалела об этом…

В голове всплывают слова врача и по совместительству лучшей подруги Яры об абортах, картинки ее романа со Львом, измен мужу, побега. И мне становится стыдно за свою сестру.

- Боже, Яра, лучше заткнись… - я прячу лицо в ладони. Не могу ее слушать. – Коля и Митя – лучшее, что ты сделала в своей жизни. Но ты так ничего и не осознала…

- Да, согласна, - кивает судорожно. – Говорите, что делать. Готова искупить вину. Перепишу детей без проблем, - соглашается поспешно. – Знаешь, я в Тае моделингом занялась опять, спонсора нашла. Я вернусь туда, как только все будет готово здесь.

Своими оправданиями лишь хуже делает. Я разреветься готова от ее безразличия и холода по отношению к детям. Особенно, когда вспоминаю, как Коля и Митя о "маме Яре" спрашивали.

- Ты не хочешь хотя бы попрощаться с ними? – сквозь слезы уточняю.

Я категорически против того, чтобы сестра встречалась с детьми. И Ник разделяет мою позицию. Но я переступаю через себя ради них... ради моих любимых мальчиков. Не хочу, чтобы они считали себя брошенными. Не смогу наблюдать, как они страдают без родной матери.

- Д-да, конечно, - кивает сестра. Но делает это машинально. Лишь бы нам с Ником угодить.

Мне так больно, что перехватывает дыхание. Но горячая ладонь Никиты ложится мне на плечо, поглаживает успокаивающе.

- Тогда поехали, - всхлипнув, поднимаюсь из-за стола.

***

В детективное агентство Яру впускаем первой. Как только она проходит в кабинет, оттуда тут же доносятся радостные визги Коли и Мити. И вместе с ними мое сердце рвется на куски, превращается в мельчайшие, окровавленные осколки, которые осыпаются на землю.

- Я им никогда настоящую мать не заменю, - шепчу обреченно, не в силах заставить себя войти.

- Уже заменила, Мира, - приободряет меня Ник, но его слова не помогают.

Мне плохо, одиноко, больно. Будто в этот момент теряю нечто важное. Часть себя.

Опираюсь на локоть Ника, с трудом делаю шаг, еще один.

Через дверной проем наблюдаю, как мальчики обнимают Ярославу, воодушевленно рассказывают ей что-то, хохочут.

- Мама Яра, - то и дело доносится из кабинета, вонзаясь в душу острым ножом.

Кузнецов и Марья Тимофеевна недоуменно переглядываются, заметив меня. Сравнивают нас с Ярой, удивляются, но не вмешиваются.

- Что делать, боже, - надрывно постанываю. – Я умру, если потеряю их.

- Тише, милая, - Ник ведет ладонью по моей пояснице. – Все решим. Пусть пообщаются пока что. Парни сами все поймут, они у нас смышленые.

- Не у нас, - спорю в отчаянии. – Больше не у нас…

Коля и Митя отрываются от матери и, наконец, обращают внимание на нас с Ником. Машут нам руками в знак приветствия. А я из последних сил выдавливаю из себя улыбку.

- Мама Яра, - серьезно произносит Коля, обращаясь к моей сестре. – Ты же будешь в гости к нам приезжать? По праздникам, например?

И вместе с Митей они головы набок наклоняют в ожидании ответа.

- В гости? – ошеломленно повторяет Ярослава.

- Ну да, - хором отзываются. – Мама Мира сказала, что мы можем выбрать, с кем остаться, - вспоминают нашу беседу. И мы с Ником врастаем в пол, превращаясь в слух. Ждем, что дальше скажут мальчики. – Так вот, мы жить будем с ней и Папой Морозом. А тебя в гости приглашаем, - подытоживают, довольные своим решением. – Можно ведь, ма-ам? – переводят глазки на меня.

Не знаю, что на меня действует сильнее: их выбор или это «мам» без уточнения имени. Но я срываюсь в истерику, не в состоянии погасить бурю в солнечном сплетении.

- Конечно, - сиплю сквозь слезы.

Яра растерянно оборачивается на меня. Только сейчас в полной мере осознает, что потеряла собственных детей. Навсегда.

Сестра выглядит ошеломленной и расстроенной.

- Буду. Приезжать. В гости, - соглашается с сыновьями, но таким тоном, словно сама не верит в случившееся. Признаться, я тоже удивлена.

Яра хлопает ресницами, будто совета моего ждет. Но мне нечего сказать ей. Я и так всегда жертвовала собой и своими интересами ради сестры. Пришло время мне строить собственную жизнь, выбираться из тени смелой, успешной Ярославы.

- Ты только не переживай сильно. Тише, - беспокойно просит меня Ник.

Придает мне сил, позволяет чувствовать себя нужной, любимой.

- Так, Папа Мороз, опять мама плачет? – мальчики упирают руки в бока. – Не уследил?

Приближаются к нам, бережно меня за талию обнимают, лицами в живот утыкаются.

- Не плачь, мам, - просят жалобно.

Отстраняются и, задрав головы, умоляюще смотрят на меня.

- Ох уж эта мама, - Ник прижимает меня к себе, пока я борюсь с рыданиями. – Любишь ее, любишь, а она ревет по любому поводу.

- Ну, Ник, - хлопаю его по груди.

И мы начинаем смеяться. Все, кроме Яры, которая внезапно стала лишней в нашей семье.

Она сама отказалась быть матерью. И превратилась в гостью.