Глава 2

Никита

Аккуратно отстраняю от себя мальчиков. Их обидеть не хочу, но не привык я к нежностям подобным с детьми чужими. А своих нет, и не стремлюсь.

- Так, значит, Коля и Митя, - вспоминаю, как они обращались друг к другу во время «допроса».

- Ой! – одновременно ладошками рты прикрывают.

На мгновение кажется, будто кто-то зеркало расколол надвое.

Но иллюзия быстро рассеивается. Ведь мальчишки разные совсем. И по росту, и по возрасту. Видимо, погодки. Внешне отличаются. Один, тот, что старше, долговязый, худой, с глазами раскосыми. Младший – круглолицый и пухленький. Ничего, перерастет, или спортом займется.

Тьху ты, зачем вообще об их будущем думаю! Мне бы избавиться от мальцов как можно скорее. То есть домой вернуть, конечно же. Хотя к мамке их у меня есть вопросы! Так что быстро не получится.

- Что «ой»? – сведя брови к переносице, считываю реакцию братьев.

- Откуда вы знаете, как нас зовут? – удивленно выпаливает Коля, старшенький.

- Он – Папа Мо'гоз! – важно выставляет пальчик мелкий. – Он все знает! И маму найдет, - опять за старое.

Не выдержав, тяжело выдыхаю и падаю на стул, откидываясь на спинку. Киваю мальчикам на их места напротив.

Терпеливо жду, пока они усядутся, пошепчутся между собой – и, наконец, уставятся на меня. Но стоит мне открыть рот, как непоседы отвлекаются. Младший, Митька, тянется за мандарином. Высунув язык, он сосредоточенно давит большим пальцем в кожуру, но проткнуть ее не может. Тогда протягивает Коле.

- Отк'ой, - просит брата. И тот мигом приходит на помощь.

Чистит цитрус, разбирает его на дольки, заботливо выкладывает перед младшим братом. Ощущение, будто они часто остаются вдвоем, без родителей. Самостоятельные совсем.

Злюсь на их маму-кукушку, а самих жалею, хотя, казалось бы, мне чужды какие-либо чувства. Но эта ситуация вызывает отвращение. Как и резкий запах мандаринов, что мгновенно распространяется по кабинету, забирается в нос, щекочет. Говорят, это аромат Нового года. Вот только у меня аллергия и на него, и на сам праздник.

- Сколько лет? – выдыхаю, пытаясь побороть эмоции.

- Митьке четыре, мне шесть, - опирается о стол Коля.

- В школу ходишь? – цепляюсь за ниточку, которая тут же рвется.

- Нет, первого декабря исполнилось, - объясняет.

- Как зовут вашу маму? – перехожу к делу, чтобы приблизить момент его раскрытия.

- Яра, - отзывается Коля деловито. – Ярослава, - уточняет.

Красивое имя – отмечаю мысленно. И тут же одергиваю себя. Записываю данные в почерканном блокноте Кузнецова.

- Фамилия?

- Солнцева, - охотно «сотрудничает со следствием» старший, пока младший жует мандарин.

- Мороз и солнце, день чудесный, - усмехаюсь я себе под нос, делая новую пометку.

- Кстати, за поиск мамы мы заплатим, – обезоруживает меня Коля.

- Кх-кх… Что? – закашливаюсь я.

Он толкает младшего локтем, зыркает многозначительно, на меня кивает, бровями играет.

- А-а-а! – догадывается Митька.

Быстро запихивает в рот остатки мандарина и, пока я переживаю, чтобы он не подавился, забирается на стул и делает вдох.

- Дело было в янвале, - декламирует так громко, что я невольно морщусь. – Стояла елка на голе…

- Так, стоп, - поднимаю руки, словно капитулируя. – Это что?

- Стих, - пожимает плечами растерянный Митька.

- Это зачем? – пребываю в легком шоке.

- Дед Мороз за стих дает подарки, - поясняет Коля. – А вы, Папа Мороз, найдете маму.

И оба кивают довольно.

- Не надо ничего, я и так найду, - бурчу я, опуская взгляд в блокнот.

Мальчики, кажется, обижаются. Отвратительный из меня Дед Мороз, а Папа – тем более.

- Так не бывает, - спорит Колька, пока Митька садится за стол. – Мама говорит: «За все надо платить». А еще: «Бесплатный сыр в мышеловке». И…

- Понял, - прерываю я вечер пословиц и поговорок. – Правильно ваша мама говорит. Но мы это будем решать с ней лично, - чуть ли не рычу под конец фразы.

Даже не видел ее ни разу, а заочно ненавижу. Потому что взяла и бросила детей своих на морозе. Черте что, а не мамка.

- Не надо с мамой решать! – вскрикивает Колька испуганно.

- У мамы денег нет, - добавляет Митька.

- Она работает каждый день. Иногда и ночью. Если вызовут.

Ночью, значит? Цепляюсь за эту информацию – и скриплю зубами. Бедные пацаны.

- А вы с кем в это время сидите? – сжимаю ручку, опасаясь услышать ответ.

- Днем мы в детском саду, вечером с Марьванной, - сообщает старший. – Это соседка наша.

- Мы и одни бываем. Мы зэ взлослые, - наивно признается младший, за что получает пинок от брата.

- Тш-ш, нельзя говорить. Мама сказала, нас заберут у нее, если узнают, - шепчет Коля, думая, что я не слышу. Я же тем временем впадаю в шок.

В принципе, мне все понятно. Надо позвонить своим ребятам из полиции. Наверняка эту «ночную бабочку» замели на «рабочем месте». И искать ее где-нибудь в обезьяннике надо.

Однако, что делать с пацанами, пока маманя там, - все еще вопрос!

- Ярослава Солнцева, значит, - повторяю зачем-то, пробуя ее имя на вкус. – Фото есть?

Покажу полицейским на случай, если она под «псевдонимом» работает. Как все эти…

- Да, в телефоне, - подскакивает Коля и ныряет рукой в задний карман джинсов.

- Стоп, а звонили маме вашей? – сам своей тупости удивляюсь. Ведь с этого надо было начинать!

- Ага, - кивает Митька. – Но у мамы телефон отключен, - с грустью.

- Да, мы еще с Марьванной дозвониться пытались, - пыхтит Коля, сражаясь со штанами. – Мама сегодня раньше обещала приехать, - скидывает куртку, чтобы не мешала. – Потом Марьванна к себе в квартиру пошла салаты готовить. Нам сказала дома сидеть. Но мы решили маму искать, - бодро заключает он. – О-ой…

Наконец-то, выуживает телефон, но смотрит на него испуганно. Глазками голубыми лупает, чуть не плачет.

- Опять лазбил! – укоризненно фыркает Митька. – Мама больфе не купит! Денег нет!

- Знаю, - всхлипывает Коля.

Забираю у него телефон, изучаю трещину на дисплее, которая паутиной разрослась по всей площади. Касаюсь пальцами, но сенсор не реагирует. Все, кирпич.

Прячу в карман.

- Так, едем к вашей Марьванне, - иду за курткой в коридорчик. – Адрес говорите. Недалеко здесь?

- Нет, нам маму искать надо! – оба руки на груди складывают.

- Вдруг она вернулась домой, а вас там нет, - изгибаю бровь, правда, сам сомневаюсь. Если она там, где я думаю, то отпустят нескоро.

Но надеюсь сдать мальчиков соседке, пока с мамкой разберусь.

- Мама дома, мама дома, - повторяет Митька и бежит ко мне. – Поехали!

Отталкивает меня, ныряет за тумбу – и тащит из темного угла… санки.

- А это еще что такое? – недовольно бубню.

- Наш транспорт, - гордо отвечает приблизившийся Коля. – Мы приехали на них сюда.

- Та-ак, - тяну я и забираю из рук Митьки веревку, привязанную к санкам. – Права есть? – едва сдерживаю смешок.

Мальчики плечами пожимают и отрицательно качают головами.

- Значит, транспорт я у вас конфискую, погружу в эвакуатор и отправлю на штрафстоянку.

Беру санки подмышку, собираясь закинуть в багажник своего автомобиля. Не хватало еще пацанам по обледеневшим дорогам на санках носиться. Врежутся во что-нибудь, или на трассу их вынесет.

Понурив головы, Коля и Митя плетутся за мной. Послушно устраиваются на заднем сиденье машины. Старший диктует адрес. Смышленый он все-таки.

Оба классные. Жаль, дуре достались.

Всю дорогу поглядываю на братьев через зеркало заднего вида.

- Папа Мороз, ты же нас не бросишь? – тихонько интересуется Колька, как будто их бросали уже. А Митька взглядом наивным в меня впивается.

И я не знаю, что ответить…

***

Некоторое время спустя

Вдавливаю кнопку звонка до упора. Вслушиваюсь в гадкие мелодии по ту сторону двери. Пытаюсь распознать в перерывах какие-то голоса или шаги.

Но ничего.

- Марьванна говорила, что собирается в гости, - выдает Коля, и я опускаю обреченный взгляд на него. – Ну да. Поэтому и убежала салаты готовить. И с собой упаковывать.

- Раньше не мог сказать? – разворачиваюсь к нему. - Мы минут пять под дверью стоим, - с трудом сохраняю невозмутимость.

- Вы не спрашивали, Папа Мороз, - улыбку виноватую мне посылает. И она работает.

Импульсивно руку протягиваю и треплю пацана по макушке. Волосы влажные: вспотел под теплой шапкой, которую в подъезде снял. Не заболел бы. Одним движением из руки Кольки забираю его ушанку и возвращаю ему на голову.

Притягиваю к себе Митьку. Тот вообще полусонный, еле на ногах держится. Нагулялись они сегодня по морозу.

Переживать за обоих начинаю. Отогреть бы, накормить и спать уложить под пуховое одеяло. А мамку их непутевую сам найду.

- Ключи от маминой квартиры есть? – выставляю ладонь.

- Ага, - Коля долго роется в карманах куртки, хлопает себя, лезет во внутренний, а потом губы сжимает. – Неа, потерял.

- А-а-а, блин! - выпускаю клуб пара изо рта.

Запрокидываю голову, ненароком ударяясь затылком в дверь Марьванны.

- Что делать-то с вами? К себе отвезти, что ли… - задумываюсь, потирая ушибленное место.

- Нет, маму искать, - будто внезапно проснувшись, рявкает Митька.

Смотрю на эти две мелкие проблемы, что свалились на мою голову в канун Нового года, и не понимаю, где я так провинился. Пока думаю, за что мне послано двойное наказание, в кармане внезапно начинает жужжать телефон.

- У аппарата, - на выдохе.

- Ник, помощь твоя нужна, - знакомый голос серьезен как никогда.

- Алекс? Что произошло? – выпрямляюсь по струнке.

- Приезжай. Не телефонный разговор, - чеканит он, и я готов лететь незамедлительно.

Потому что мне звонит мой лучший друг – Александр Врагов. А он никогда не беспокоит по пустякам. В последний раз он обращался, когда его любимую подставили и упекли за решетку, а потом ее фиктивный муж еще и детей забрать грозился. Сыновей Алекса, на секундочку, родных. В общем, занятное дело вышло. Я тогда еще в полиции работал.

Но сейчас. Зачем ему помощь частного детектива? Да и у меня тут дабл трабл…

- Намекни хоть, Алекс. Мне не совсем удобно сейчас. Я не один, - поглядываю на мальчишек.

И за шкирку ловлю опять засыпающего Митьку. К себе прижимаю, по плечику похлопываю легко. Подмигиваю приободряюще Кольке, который почему-то загрустил вдруг.

- О-о-о! Ну и отлично! Девчонку свою тоже бери и приезжай! Мы с Даной и детьми ждем тебя, - не отступает друг.

И его тон кажется мне подозрительно радостным для человека, у которого что-то стряслось.

- Ты ведь говорил, помощь нужна, - цежу недовольно.

Ложь чувствую и ненавижу.

- Одно другому не мешает, - мнется Алекс, но на фоне звучат упреки его жены Богданы. – Ладно, признаюсь, мы просто хотим видеть тебя в гостях. А тебя клещами из норы твоей не вытащить! Вечно отговорки придумываешь. Раньше ночными дежурствами прикрывался, а теперь чем? Дело-то свое открыл, можешь и выходной сам себе дать!

- Дети у меня, - кошусь на братьев.

- Неожиданно, - закашливается Врагов. – Тогда тем более приезжай, - добавляет после паузы. – Сам знаешь, у нас и так тут детский сад. Одним больше – никто и не заметит, - хохочет по-доброму.

У Алекса двое мальчиков-близнецов и крохотная девочка, папкина принцесса.

Я же только мешать их дружной семье буду. Не люблю навязываться.

- Двое, - уточняю. - Мне маму их искать надо, - признаюсь я, а сам провожу свободной ладонью по карману, куда сунул разбитый телефон Коли.

В памяти наверняка остались номера телефонов их родных, фотографии, еще какая-то информация. Но мне нужен компьютер, чтобы все это достать.

И живет Врагов недалеко. К нему быстрее можно добраться, чем в мою холостяцкую берлогу, где даже еды нормальной нет – одни полуфабрикаты. Дана с пацанами мне поможет. Отдохнут они хоть и поужинают нормально.

Значит, решено…

- В течение часа будем! – радую Алекса. И он отключается, не давая мне возможности передумать.

*Алекс и Дана Враговы - герои книги "Близнецы от врага. Чужая тайна"

***

Ранее. Ярослава

- Я тебя не отпускал, солнышко.

На фоне бахает ритмичная музыка, в помещении душно.

- Не называйте меня так, - фыркаю недовольно. - И вы обещали. Сегодня Новый год, и…

Опираюсь спиной о стену, наслаждаясь спасительной прокладой. Чувствую, как капелька пота стекает к ложбинке груди. Кошусь на часы.

- До последнего клиента работай, - звучит строго, безапелляционно, грубо. - Тебе же нужны деньги? И эта работа? Обслужи шестую вип-кабинку. А потом посмотрим. Оплата в конце вечера.

Вдох… Действия на автомате.

Вип-кабинкой вечер не ограничивается.

Минуты сливаются в часы. Нервы на исходе. Сил давно не осталось.

Тело ватное. Ноги еле держат. В голове гудит.

Очередной взгляд на часы.

Все-таки опоздала. Обманула!

Смахиваю слезы усталости и вываливаюсь на холод. Морозный воздух отрезвляет, но тут же пробирает до костей.

Болеть нельзя. Слечь нельзя. Завтра опять ночная смена. Не выйти нельзя.

Я словно сломанный робот. Но жалеть себя нельзя.

Один шаг. И еще. Вниз по обледеневшим ступенькам.

Толчок.

Затылок простреливает острой болью. В мозгу будто что-то вспыхивает и взрывается, разлетаясь миллиардами осколков и уничтожая все на своем пути.

***

- Время поступления… Ушиб головного мозга… Состояние…

Обрывки фраз прорываются в мой замутненный разум, словно сквозь слой ваты. Сквозь веки пытается пробиться яркий свет, но глаза открыть больно. Зажмуриваюсь.

- Нашли ее без сознания недалеко от клуба. В клубе не опознали. Администратор сказал, что такая у них не работает, - звучит чуть громче. - Документов с собой нет, кошелька и телефона тоже, - голос отдаляется, словно я, вынырнув из воды, опять погружаюсь в глубину.

Выдыхаю со стоном. Голова будто не моя. Тяжелая.

Мысли путаются, образы плывут. Единственное, о чем я могу думать до последнего всхлипа…

- Мальчики, - зову сипло.

Кто-то трогает меня за руку, будто прощупывает пульс.

- Очнулась? Имя, фамилия? – заваливает вопросами. – Кому мы можем позвонить и сообщить…

Размыкаю обветрившиеся на холоде губы, издаю слабый хрип – и раненой птицей лечу в темную бездну...