12

Если маленьких девочек с детства пугать свекровью, возможно, к совершеннолетию они будут морально готовы к замужней жизни.

Мысли Ясноцветы Крюк, которые она пока не решилась озвучить

– Вставай, вставай, труба зовет! – пропел над моим ухом Даезаэль.

Я натянула одеяло на голову и пробурчала:

– Тебе кто-нибудь говорил, что, как для эльфа, ты отвратительно поешь?

– Просто ты не ценитель, – на критику целитель внимания никогда не обращал. – Вот уж не думал, что я тебе настолько противен!

– Ну ты же можешь петь лучше! – я села и протерла глаза кулаками. Вчера я так долго сидела на берегу, прокручивая в голове наш разговор с Ярославом, что незаметно уснула.

– Я не про это, – отмахнулся эльф. – Почему ты спишь здесь, когда в палатке были все удобства, включая теплого и заботливого меня?

– Прости, задумалась и уснула, – я не стала уточнять, что по ночам забота Даезаэля выражается исключительно в стремлении устроиться поудобнее.

– Если ты опять подхватишь воспаление легких или еще что-то, то я буду очень зол, – предупредил целитель. – Кстати, все уже собрались, сейчас мы отъедем немного, а вы с Ярославом можете выяснять отношения.

Я спустилась к воде и поплескала на лицо.

– Может, лучше мы будем что-то выяснять после завтрака? – жалобно спросила я у эльфа.

– Нет уж! – сурово ответил он. – Все есть хотят. Давайте, вы быстренько поскандалите, я вас залатаю и поедем завтракать? Я выспался, полон сил и готов исцелять и ободрять!

Я покосилась на Даезаэля, но признаваться в том, что вчера, когда утомленный сверх меры эльф крепко спал, мы с Ярославом пришли к хрупкому миру, не решилась. В конце концов, я унаследовала от отца крупицу здравого смысла.

– Доброе утро, Ясноцвета, – поздоровался со мной бодрый и аккуратный муж, протягивая расческу.

– Доброе утро, Ярослав, – я взяла расческу и взялась за косу. Конечно, я выгляжу далеко не так, как должна смотреться Сиятельная, но хотя бы волосы у меня будут заплетены!

Даезаэль поднял бровь и подозрительно посмотрел вслед Ярославу, который отдавал последние распоряжения своим людям. Один из стражников вскочил на коня и направился в сторону деревни. Очень надеюсь, что на постоялый двор заказать нам завтрак!

– А-а-а! – эльф засверкал улыбкой. – Конечно же! Вы не хотите ругаться при слугах, и так вчерашняя ночь дала им почву для сплетен на два года вперед! Ничего, сейчас их всех Ярослав отошлет…

Я поежилась. Страшно представить реакцию эльфа, когда он поймет, что не присутствовал при вожделенном и долго ожидаемом скандале!

– Ясноцвета? – Волк подвел ко мне коня. – Скоро будет готов завтрак, нам нужно поспешить. Если будем двигаться в хорошем темпе, то завтра утром прибудем в замок.

Возвращаться в замок после моего триумфального бегства оттуда, я не испытывала желания, однако полюбоваться на лицо свекрови все же стоило. Ради морального удовлетворения.

Муж помог мне вскочить на коня, Даезаэль, с хмурой складкой на лбу, сел на своего и пристроился рядом.

– Ярослав! – вспомнила я, когда копыта зацокали по проселочной дороге, выезженной телегами в камень. – Вы говорили, что я… ээээ… случайно разрушила вам чуть ли не половину замковой стены?

Волк вздохнул.

– Треть укреплений признаны негодными. А от ворот вообще только пепел остался.

– Ты не говорила, что воевала в замке у свекров! – удивился эльф.

– Гм… – я посмотрела на Ярослава. Он упорно смотрел на дорогу, хотя губы кривились в едва сдерживаемой усмешке. – Да я не воевала, в общем-то. Так… Меня Сиятельная Волк решила запереть в комнате и с воспитательной целью поморить голодом.

– Я всегда был уверен, что ты не поддаешься воспитанию, – вздохнул эльф.

– Она об этом не знала, – фыркнул Волк. – Мою мать ожидал сюрприз.

– Пришлось открыть ворота старым добрым огненным заклятием, – сказала я Даезаэлю, который аж прижмурился от удовольствия, представляя себе эту картинку. – И оно, наверное, немного срикошетило.

– Совсем чуть-чуть, – подтвердил Ярослав, все же позволив себе улыбку. – Я был в замке на следующее утро после вашего… прощального подарка. Зрелище было довольно интересным.

– И чем, скажи мне пожалуйста, ты был занят, что позволил своей жене столько времени бесконтрольно шляться по лесам? – спросил Даезаэль.

Волк тяжело вздохнул.

– Дело в том, что найти Ясноцвету тогда, когда она этого не хочет, довольно затруднительно. Даже если дело происходит в моем родном домене.

Я против воли горделиво приосанилась. Да, действительно, в вопросе бегства я стала профессионалом.

– Я, честно говоря, удивлен был, что вы позвали меня на помощь, когда оказались в разбойничьем лагере, Ясноцвета, – Волк сказал это очень осторожно, искоса поглядывая на меня. – Но мне было очень приятно оказаться вам полезным.

– Ах, – жеманно протянул целитель, – что ты, Ярослав! Твоя жена скорее бы героически сдохла от воспаления легких, пребывая в магическом коконе, но ни в коем случае бы не обратилась к тебе! Это была моя идея!

Я взглянула на Волка. Его серебристо-серые глаза потемнели.

– Что ж, в таком случае, я рад, что ты был рядом с Ясноцветой, – сказал он Даезаэлю.

Между нами повисло молчание. Эльф пил его, словно сладкий нектар, и дожидался, когда же тучи сгустятся настолько, что полетят молнии.

– У меня были некоторые сомнения относительно того, насколько радостно вы кинетесь спасать меня, – призналась я мужу, рассматривая гриву коня.

– Я сделал это без колебаний, – его голос заставил меня поднять голову и посмотреть на Ярослава. Он смотрел на меня открытым и печальным взглядом. – Вы же моя жена, Ясноцвета.

– Ах, ну да, – таким ехидным голосом пропел эльф, что я не выдержала, достала ногу из стремени и пнула целителя. Естественно, не попала, но его конь был крайне недоволен таким обращением, и Даезаэль поспешил озвучить конские мысли: – Мало ты поголодала!

– Достаточно, – огрызнулась я.

Ярослав хотел что-то ответить, может, оправдать воспитательные методы своей матери, но так ничего и не сказал, только сжал губы и замкнулся в себе.

Когда мы прибыли на постоялый двор, оказалось, что, действительно, Ярослав отправлял стражника заказать завтрак. Сына Владетеля здесь встречали, как бога, и Даезаэль грелся в лучах славы, протягивая руку для поцелуя, одаряя всех милостивой улыбкой и благостным взглядом. Конечно, тюрбан из занавески на голове несколько портил общее впечатление, однако торчащие остроконечные уши, голос, как серебристый колокольчик, не оставляли людям сомнений о расе этого милейшего существа.

Ярослав был, как обычно, высокомерен и неприветлив, поэтому искренние симпатии местного населения были направлены на эльфа. Нас же усадили за стол в отдельной комнате, подали изысканные блюда, и, по одному взмаху руки Волка, оставили в покое.

Мы приступили к еде, но, когда первый голод был утолен, Ярослав неожиданно сказал:

– Как ты думаешь, Даезаэля уже уволокли на ближайший сеновал?

Я удивленно посмотрела на супруга.

– Ты считаешь такие шутки слишком грубыми? – спросил он, и я вдруг поняла, что он отчаянно пытается найти ту манеру общения, которая бы была для нас обоих наиболее приемлема. То, что с Дранишем у нас получалось так же легко, как дыхание во сне, с Ярославом было похоже на борьбу за каждый вздох во время тяжелого гриппа.

– Наверное, не стоит так шутить в окружении других аристократов – сказала я задумчиво. – Но со мной – можно, мы же оба знаем Даезаэля и его любовь к… объятиям. Только, я думаю, вряд ли он согласится на сеновал. Скорее, ему комнату со всеми удобствами предоставят.

– И завтрак на подносе.

– Ты бы мог быть более любезным, – пожала я плечами.

– Я предпочитаю есть за столом, – улыбнулся Ярослав.

Как всегда, я залюбовалась его улыбкой. Она необыкновенно красила его черты, делая их мягче и моложе. В такого Ярослава, я, пожалуй, могла бы и влюбиться – если бы не знала другого Ярослава, жесткого и равнодушного.

– Что с тобой было после того, как я… уехала? – спросила я.

– Когда мы выяснили, что тебя нет, то с Мезенмиром и твоим дядей отправились в столицу – мы решили, что ты направляешься именно туда. Когда вышли за пределы замка, то оказались в кошмаре.

– Волкодлаки, – кивнула я. Если Ярослав выехал из замка под вечер, то шел как раз по следам волкодлаков.

– Они обошли замок, – глухо сказал Волк. – Наверное, на нем были какие-то заклятия. Мы вернулись обратно, к Томигосту, но он сказал, что ничего не сможет сделать. Что его запасов хватит надолго, и он не будет рисковать своими людьми ради спасения крестьян. Тем более, что волкодлаков было очень много. Я не знаю, откуда их было столько, даже во время войны я не видел такого количества нечисти! Они оставляли после себя просто пустыню без единого живого существа.

Ярослав закрыл глаза. Я прикоснулась к его руке. Слава Пресветлым Богам, я не видела того кошмара! Волк кивком поблагодарил за утешение.

– Мы были в Сычевске, он устоял, горожане практически не понесли потерь. А потом мы попали в самую гущу… недалеко от замка Сыча. Волкодлаки… были как бешеные. Никогда такого не видел.

– Там был магический заслон, чтобы они не могли прорваться дальше в домен, – сказала я. – Он должен был согнать всех зверей к замку, где их уничтожали.

– Понятно.

Он замолчал, будто прислушиваясь к внутренним мыслям.

– Велимор и Мезенмир, – сказала я охрипшим от волнения голосом. – Они выжили?

Ярослав кивнул. У меня как будто камень с сердца упал.

– Я тогда думал, что это будет мой последний бой, – признался Волк. – Я выложился на полную.

– Я знаю, – неожиданно для себя я решила поделиться с Ярославом тем, что почувствовала тогда. – Когда начался бой, я волновалась. И твой кинжал – который теперь мой, он показал тебя в битве. Я почувствовала, что ты обращается к силе Рода.

– Ты волновалась обо мне? – Ярослав требовательно смотрел на меня серебристо-серыми ледяными глазами.

Что будет, если я немного солгу?

– Да, о тебе.

В глаза как будто плеснули солнца. Ярослав облизал губы. Тонкие аристократические пальцы на столе вздрогнули.

– Я… ценю это, – тихо сказал он.

– Что было дальше? – я поторопила Волка, боясь и не желая прикасаться к этой его, такой незнакомой мне, стороне.

– Мы все выложились. И Мезенмир, и Велимор… Кстати, ты знала, что он тоже может обращаться к силе Рода?

– Нет, – удивилась я. – Он же не чистокровный благородный… Его мать, скорее всего, была какой-то крестьянкой, приглянувшейся моему деду!

– Ну, вероятно, это семейное для Крюков – плевать на правила, – пожал плечами супруг. – Но его умение нам помогло… Хотя, к тому моменту, как заклятие Сыча развеяло волкодлаков, мы уже были на грани смерти. Еще бы пара минут… Мезенмир только едва успел стянуть нам раны, прежде чем отключился.

– Раны? – нахмурилась я, припоминая прошлую ночь. Тогда спина… хорошо, и все, что я успела увидеть при тусклом свете ночника, выглядело довольно целым.

– Я не буду это показывать за столом, – покачал головой Ярослав.

Я положила приборы и отпила вина из бокала.

– Вряд ли меня что-то сможет шокировать.

Волк пожал плечам – мол, сама напросилась. Встал, развязал шнуровку на штанах, опустил их вниз. Немного повернулся, чтобы мне удобнее было смотреть.

Я ахнула, и прикрыла рукой рот.

То, что я вчера посчитала игрой теней, было шрамами. Огромными, уродливыми шрамами. Левое бедро Ярослава было располосовано вдоль аж до голени. На правой икре подживало огромное розовое пятно.

Внезапно дверь распахнулась, в комнату влетел Даезаэль, сияющий и довольный жизнью.

– О! Я вам помешал? Или вы еще не начинали? Продолжайте, не стесняйтесь, я пока пожую, – он захлопнул дверь и прислонился к ней спиной.

– Ты не о том подумал, – сказала я, указывая на шрамы. – Взгляни!

Даезаэль присел перед Ярославом, провел пальцем по шрамам, восхищенно присвистнул.

– Вот это да! Великолепная работа! Ярик, и ты нормально ходишь! Кто это сделал? – вдруг он застонал и закрыл лицо руками.

– Даезаэль? – заволновалась я. – Что случилось?

– Я завидую! Завидую! – рявкнул целитель. – Это… не понять вам! Это же великолепно! Ярослав, я тебя прошу, нет, я тебя умоляю – когда будешь умирать, завещай мне свою кожу! Я ее высушу и продам в нашу целительскую школу! Это будет образец работы целителя! На него будут равняться! Кто, кто это сделал?

– Я не знаю, – пожал плечами Ярослав. – Мне можно одеться?

– Да, – всхлипнул Даезаэль. Он был похож на ребенка, который внезапно узнал, что фей не существует, и подарки за молочные зубы подкладывает няня.

– Нас спас Чистомир, – сказал Ярослав. – Под вечер…наверное… Он проезжал мимо с отрядом. Там был целитель, человек. Это он исцелил меня, Мезенмира, спас от смерти Велимора – он был совсем плох.

Эльф стянул с себя тюрбан и сжался в комочек в углу.

– Моя жизнь прожита зря, – глухо сказал он. – Лучшим выходом будет самоубийство. Сейчас же.

– Даезаэль! – воскликнула я. – У тебя опять волосы отросли!

– Женщина! – заорал Даезаэль так, что со стен попадали светильники, а в окне задребезжало стекло. – У меня трагедия всей жизни, а ты говоришь – волосы! Волосы! Я убью тебя!

Ярослав легко поймал Даезаэля, когда тот намеревался на меня прыгнуть, заломил руку так, что у эльфа вырвался крик боли.

– Хватит, – спокойно сказал Волк. – Ты переходишь границы, Даезаэль. Это – моя жена. Если она, по личной прихоти, до сих пор позволяла так с собой обращаться, то я больше не позволю. Она – Сиятельная. А ты – ее целитель. Слуга по контракту. Не наоборот.

Даезаэль помолчал. Потом скривился.

– Отпусти, меня, Сиятельный. Я все понял, – голос у него был серьезным. Помахал рукой, восстанавливая чувствительность. Потом спросил: – Так поесть мне можно или нет?

И вопросительно взглянул на Ярослава.

– Можно, – разрешил тот.

Эльф сел за стол, налил себе вина. Лицо у него было печальным.

– Не переживай, Даезаэль, – сказала я. – Чистомир выполняет особые поручения короля. У него все лучшее. И целитель тоже лучший. Мы не можем знать, сколько ему лет на самом деле…

– Он использовал совсем не те заклинания, что и ты, – вспомнил Ярослав. – Он активировал мою татуировку одним щелчком пальцев, я не думал, что это возможно! А еще он исцелял так странно… Помнишь, когда нас отравили, у тебя кожа облезала? У этого тоже облезала, только он ее к нашим ранам приставлял, и они практически сразу затягивались.

У Даезаэля из рук выпала вилка и звякнула о тарелку.

– Ярослав, а у этого целителя глаза какого цвета? Не серебристые же, да?

Волк задумался.

– Да, – кивнул он. – Верно. Я вспомнил! Я еще тогда подумал, что это как-то неправильно, ведь самые сильные маги – чистокровные. И, если тебе это поможет – у него нос был сломан, такое характерное утолщение на переносице, я еще подумал – целитель, а себе нос не исправил.

– Это не человек, Ярик, – улыбнулся Даезаэль и облегченно вздохнул. – Я понял, о ком ты говоришь, спасибо. Это полуэльф. Ладомир, да… Он уникален. Унаследовал обе магии сразу – и эльфийскую, и магию Чистокровных. Только я не думал, что он будет скакать по дорогам королевства с Чистомиром и исцелять всех налево и направо. Сто лет назад он безвылазно сидел у себя дома, и брал такие деньги за консультации, что к нему даже короли не обращались. Ему лет семьсот, если не больше. Что же такое должно было случиться, что он начал вести столь активную жизнь?

– Может, ему просто скучно стало? – предположила я.

– Скучно? Не думаю. Он у себя дома опыты делал, совершенствовался, как целитель, этим можно заниматься бесконечно. О, Пресветлые Боги, если бы я только знал, что он был со мной рядом! Я бы ему руку хотя бы пожал! И потом бы не мыл ее! Эх…

– В общем, ногу Велимору не смог спасти даже он, – подытожил Ярослав. – Но нас Мезенмиром он смог привести в более-менее адекватное состояние. А потом мы потихоньку отправились в столицу. Там я узнал, что ты уже в замке моих родителей. Нож с Крюковым поехали дальше, и сейчас, наверное, уже дома.

– Надеюсь, – сказала я. – Ярослав, а ты был на приеме у короля? Вчера я видела, что татуировка у тебя осталась прежняя.

– Не был, – ответил Ярослав. – Я спешил домой, и все равно опоздал. Я не знал, как весь этот процесс происходит, и боялся потерять много времени.

– Хорошо, что хорошо заканчивается, – буркнул с набитым ртом Даезаэль. – Что теперь будем делать?

– Мне нужно в столицу, – я налила себе еще вина, отпила. Нервное напряжение давало о себе знать, и сегодня меня посетило совсем недостойное благовоспитанной аристократки желание напиться. – Хочу научиться разбираться с новой родовой магией, и вообще выяснить, что со мной происходит. Все эти неконтролируемые выбросы энергии во время переживаний…

Ярослав непроизвольно потер обожженное плечо.

– А что, такое не впервые? – полюбопытствовал он.

– Конечно, – подтвердил эльф, – если сомневаешься, спроси у замковых ворот.

– Ярослав, – вздохнула я, – ты считаешь, что я всегда могла одним заклятием разнести половину укрепленной стены, рассчитанной, в том числе и на магические атаки? Уверяю тебя, размах разрушений стал новостью и для меня тоже!

– Вот она – лечебная сила голодания! – воскликнул целитель. – Не зря я всегда выступал за исключительную пользу воздержания от пищи!

– Еще лет пятьсот, и ты прославишься, как великий целитель, – съязвил Ярослав.

– Я и так уже имею некоторую известность в определенных кругах, – эльф никогда не страдал от избытка скромности. – Тем более, что я столько не проживу по определению. Это только таким уникумам, как Ладомир, удается. Впрочем, потанцевать на кое-чьих могилах я успею, а это главное.

– Сначала мы заедем в замок к моим родителям, – сказал Ярослав. – Я хочу познакомить вас, так сказать, более официально.

– Честное слово, я не хочу знакомиться с ними теснее и официально! – уверила я супруга. – И, помнится, Кот сказал, что вчера должно было состояться мое представление, как супруги, и соседям были разосланы приглашения.

– А, это инициатива моей матери, – нахмурился Ярослав. – Чтобы все знали, что я теперь женат и являюсь Владетелем. Наше присутствие на мероприятии было совсем не обязательно, маменька вообще любит, чтобы внимание окружающих было направлено только на нее.

– Я заметила, – буркнула я тихо. Как бы там ни было, но она – мать, и ссорить Ярослава с ней еще больше, я не хотела. Волк благородно сделал вид, что ничего не услышал и велел заканчивать с завтраком.

День прошел в седле. Погода стояла хорошая, поэтому я отвергла предложение Ярослава путешествовать в легкой повозке, которую он заметил у одного зажиточного купца и хотел купить для моего. Почти всю дорогу мы молчали – я не хотела на людях обсуждать что-либо с Ярославом, а Даезаэль хранил гордое молчание. Вообще, он сделался тошнотворно предупредительным и заботливым, всем видом давая понять, насколько он ничтожен перед нами, великими Сиятельными. Я терпеливо ждала, когда ему надоест придуриваться и он опять начнет проверять Ярослава на крепость нервов.

Ночевать мы остановились снова на постоялом дворе. Там трепет перед Ярославом был вообще за пределами разумного. Наверное, сказывалась близость замка. Ему и рта не нужно было открывать – его желания угадывались по движению бровей.

Нам с Волком предоставили две комнаты со смежной дверью. Это было хорошо, потому что при мысли о ночи я чувствовала некоторое замешательство.

Приняв ванну, я легла в восхитительно чистую и уютную постель и тут же провалилась в глубокий сон. Как же хорошо!..

… И как плохо, когда просыпаешься от того, что к твоему горлу приставлен кинжал!

– Что такое? – внешне спокойно спросила я у тени, которая наклонилась надо мной.

– Это ты убила мою сестру? – прошипела тень.

– Э? Прошу прощения, но я не поняла, – вести светскую беседу в таком положении было неудобно, но я старалась. Почему-то подумалось, что присутствие Ярослава рядом на кровати в данном случае было бы крайне полезным.

– Это ты убила мою сестру? Тису! – уточнила девушка-мстительница.

– Что за глупости! – сказала я лениво. – Тиса была телохранителем Ярослава, и я не имела к ней никакого отношения!

Кинжал царапнул горло. «Ярослав!» – внутренне завопила я, пытаясь нащупать нашу невидимую связь.

– Ты ее убила, чтобы она не мешала тебе своей любовью! – уверенно сказала девушка. – Я все знаю про вас, аристократов! Я тебе отомщу!

Просто прекрасно! Тиса, несчастная страдалица, даже в могиле не оставляла меня в покое! Не удивлюсь, что сейчас мне угрожает ее младшая сестра, для которой воительница была светом в окошке. А еще она, наверняка, влюблена в Ярослава – потому что так положено! Да где же ты, Ярослав! Почему я должна разбираться с твоими бабами?

Как будто отвечая на мои мысли, распахнулась дверь, соединяющая наши комнаты, и появился Ярослав – без рубашки, со светильником в одной руке и с кинжалом – в другой.

– Мина, убирайся! – велел он. – Что это за фокусы?

– Господин Ярослав, я не могу исполнить вашего приказа, извините. Я поклялась на алтаре, что отомщу за смерть сестры!

– При чем здесь моя жена? – раздраженно спросил Ярослав. – Тиса погибла, исполняя свой долг, как телохранитель!

– Баба Лунка сказала, что это из-за нее, и я поклялась! – со слезами в голосе сказала девушка. Я смирно лежала на кровати, потому что нервная молодая особа прижимала к моей шее кинжал все сильнее. Еще чуть-чуть, и она меня банально зарежет!

– Кому ты веришь – гадалке или своему господину? – поинтересовался Ярослав.

Девушка замялась. Ярослав вздохнул и поставил светильник на небольшой столик. Волк выглядел мирным, сонным и совершенно безобидным. Мина немного расслабилась, и отвела кинжал от моего горла. Ее герой, полуобнаженный и прекрасный, провел левой рукой по груди. Девушка громко сглотнула, совершенно забыв о своей священной мести. Я знала, что сейчас произойдет, поэтому собралась.

В тот же миг Ярослав без размаха, кинул кинжал и пронзил мстительнице правое плечо. Она вскрикнула и со всего размаху опустила кинжал туда, где только что лежала я. Только меня там уже не было, я скатилась на пол и нырнула под кровать. Пусть сами разбираются.

Ярослав прыгнул на кровать – она заскрипела и просела, безжалостно схватил Мину, не слушая отчаянные крики, выволок ее в коридор. Я вылезла из-под кровати (там, кстати, не было и пылинки!), пощупала горло. Царапина есть, но не глубокая. Мне повезло, что кинжал у Мины был не такой острый, как мой.

Волк вернулся. Куда подевался герой девичьих грез! Сейчас передо мной стоял обычный Ярослав – раздраженный на нерадивых подчиненных, ненавидящий влюбленных в него девиц и просто злой оттого, что его сон прервали.

– Виновные будут наказаны, – коротко сообщил он мне и откинул одеяло с другой стороны кровати.

– Твои действия свидетельствуют о том, что ты решил исполнить свой супружеский долг, или о том, что ты не знаешь, каких еще неприятных сюрпризов ожидать этой ночью? – полюбопытствовала я.

– Я решил исполнить свой супружеский долг, – мрачно буркнул Ярослав. Я обиженно засопела. Мог бы хотя бы добавить в голос хоть чуточку заинтересованности. Волк укрылся одеялом с головой, повернувшись ко мне спиной. – Он состоит в том, чтобы защитить свою супругу от… всяких опасностей, в общем.

– У Тисы еще много сестер? – спросила я.

– У нее еще два брата, – зевнул Волк. – Ясноцвета, я тебя умоляю – давай спать! Я хочу завтра быть в состоянии трезво соображать!

– Ну конечно же! – язвительно воскликнула я. – Ведь завтра торжественная встреча с родителями! Нужно быть в лучшей форме, как перед встречей с превосходящими силами противника!

Ярослав явственно заскрипел зубами, но тему решил не продолжать. Я тоже прикусила язык, дернула на себя одеяло и легла максимально близко к краю.

Не смотря на усталость, сон ко мне не шел. Я думала о Тисе, всю жизнь положившую на служение любимому. О ее сестре, не знающей, что смерть не избавляет от боли. О том, буду ли я стремиться мстить, если кто-то убьет моего брата? И о том, есть ли в моем домене кто-то, испытывающий ко мне беззаветную любовь и преданность. Чтобы Ярослав однажды проснулся, и обнаружил, что к его горлу прижимает кинжал какой-то детина, желательно кузнец, чтобы покрупнее был. И басит:

– Ты женился на Ясноцвете, и я убью тебя за это!

А я так, невзначай: «Виновные будут наказаны».

Ярослав дышал глубоко и размеренно. Его высокие материи и девичьи мечты совершенно не трогали. Я в очередной раз подивилась его черствости. Вот Драниш бы обнял, подышал бы в макушку, позволил уткнуться в грудь и вдохнуть успокаивающий горько-полынный запах. Но Драниш – не Сиятельный…

Эх, где-то сейчас Драниш! Честно говоря, я подозревала, что Гранислав приказал его убить, на всякий случай – неделя с Сиятельной почти один на один – это не шутки. Что для холодного Волка жизнь тролля перед необходимостью сохранить лицо? Но это было настолько страшное предположение, что я отгоняла его от себя изо всех сил.

Я всхлипнула, и дала волю слезам. Мне было страшно. Я боялась завтрашней встречи с ледяной глыбой – матерью Ярослава, которая и раньше-то меня не особо любила, а сейчас, вероятно, вообще ненавидит. Боялась, что она придумает что-то, чтобы мне досадить. Например, оставить в замке якобы под защитой, пока Ярослав будет приводить в порядок наш домен. Боялась, что Волк пойдет на поводу у матери. Или отца. В любом случае, от завтрашней встречи я не ждала ничего хорошего.

А потом – опять королевский дворец. А потом еще около недели ехать в свой домен. Что меня ждет там? Точно ничего хорошего. Тем более, Ярослав сказал, что дядя Вел потерял в сражении с волкодлаками ногу. Отец мне этого не простит.

Я вспомнила беззаботные, наполненные негой и любовью, дни, проведенные с Жадимиром. Путь он был подлым и бесчестным, и стоил на меня далеко идущие планы, зато он заботился обо мне! Я была такой счастливой! Почему бы отцу было не оставить нас в покое!

Упиваться жалостью к себе было необычайно приятно. Конечно, это отец во всем виноват. Не выдал меня замуж за Чистомира. Испортил мне брак с Жадимиром. Толкнул меня в пропасть отношений с Ярославом. Он виноват! Строит свои планы, не думая о счастье дочери!

Внезапно перед моими глазами встал образ отца – как живого. Он сидел за своим письменным столом, как обычно, заваленным разнообразными бумагами. Ночь – а он работает. Сколько раз мы с Чистомиром в полночь крались мимо его кабинета, из щели под дверью которого выбивалась полоска света! Нас гнала жажда приключений, и тогда я не обращала внимания на такие мелочи. Раннее утро, мы встречаем рассвет на самой высокой башне замка, а внизу отец уже распекает какого-то подчиненного и сухой строгий голос обрывками фраз доносится до нас в утренней тиши.

Отец – маленький, худой и казавшийся смешным рядом со своими стражниками – практически никогда не пропускал тренировок.

«Ясноцвета, – прозвучал у меня в ушах его голос, – я когда-нибудь жаловался? Разве что на Пресветлых Богов, которые подарили таких детей!»

Я вытерла слезы. Признать, что я собственными руками выкопала себе яму, тяжелее всего. Легко обвинить кого-то в своих несчастьях, и легче простого сделать виноватым родителя. Но тяжело и больно принять ответственность на себя, увидев всю неприглядность своей собственной натуры.

– Ярослав, – я подкатилась к супругу и тронула его за плечо.

– Что? – он вскочил, еще толком не проснувшись, и сжимая кинжал в руке.

– Я испугалась, – призналась я.

Волк непонимающе посмотрел на меня и усталым жестом потер лоб.

– Чего? – спросил он. – Чего ты испугалась?

– Меня убить хотели, – сказала я.

– Но не убили же, – кажется, все душевное тепло Ярослава закончилось на берегу, когда мы устанавливали хрупкий мир.

Я сжала кулаки, но не сдавалась.

– Это было страшно.

– Я так и понял, – Волк опять лег, но мужественно не накрылся одеялом с головой. – Я услышал, как ты меня позвала, и уже предположил худшее. А оказалось…

– Что оказалось? – повысила я голос. – Меня чуть не убили! Ярослав, а если в твоем замке меня захочет убить очередная влюбленная в тебя простолюдинка?

– Ясноцвета, – Ярослав перевернулся на бок и посмотрел на меня. Глаза едва различимо блестели. – Я не знаю, сколько в домене влюбленных в меня девушек. Я никогда не обращал на это внимания. Я не знаю, скольких из них моя мать…

Он осекся. У меня отвисла челюсть.

– Так это драгоценной Сиятельной нужно сказать спасибо за такие ночные подарки! – дошло до меня. – Это она науськала Мину!

– Науськала – слишком резко сказано, – поправил меня Ярослав неохотно. – Скажем так, просто бросила семена в благодатную почву.

Я провела рукой по царапине на горле, она засаднила.

– Знаешь, ввиду этих обстоятельств, я имею полное право быть резкой.

Ярослав закусил губу, напряженно размышляя. Поднимать тему матери ему явно не хотелось. Его разум пытался найти выход. Я ждала. В конце концов, он же не глупый мужчина. Внезапно супруг тяжело вздохнул, будто взваливал на себя неподъемную ношу.

– Ясноцвета, – он постарался придать голосу немного душевности и заботы. – Я тебя понимаю. Ты испугалась.

Он протянул руки, схватил меня в охапку и притянул к себе.

– Я… – он осекся. – Эээ… Ты плакала?

– Да! – вздохнув, сказала я.

– Почему?

– Ярослав! – вспылила я. – Меня убить хотели!

– Но я думал, что ты к этому привыкла! – растерянно проговорил Волк. – С нами же все время что-то происходит! На войне все к этому привыкают!

Мне захотелось взять подушку и прижать Ярославу к лицу. Может быть, даже сесть сверху. Чтобы он поразмышлял над вопросом – привык ли он к ощущению смерти.

– Я не на войне, – на остатках самообладания, сказала я.

Ярослав погладил меня по голове.

– Пожалуйста, – умоляюще произнес он. – Не переживай. Не бойся. Я рядом и буду тебя защищать.

Я притихла. Волк еще раз погладил меня по голове. И заснул, посчитав долг выполненным. Я решила удовлетвориться малым, и тоже задремала. В конце концов, спать рядом с Ярославом действительно было спокойнее и уютнее. К тому же он не норовил уложить свою голову мне на живот, как это делал эльф.

Утром я проснулась в одиночестве. Честно признаться, это совсем меня не расстроило. Ночь, а с ней и переживания и слабость, закончились.

За завтраком Ярослав был мрачен.

– Я послал человека известить о нашем приезде, – сказал он. – Я надеюсь, встреча будет достойной.

Мне кусок в горло не лез, однако я упрямо ела. Мало ли, вдруг Сиятельной захочется опять морить меня голодом! Лучше всего было Даезаэлю. Он, по всей видимости, опять прекрасно провел ночь. Волосы его отросли уже почти до плеч, и вообще он сиял здоровьем и лучился благодушием, с завидным аппетитом опустошая миску за миской.

– Даезаэль, ты говорил, что лучше всего это делать с магом. Но тут же одни крестьянки, – мне было любопытно узнать больше об интимной стороне жизни эльфа. В конце концов, свое любопытство он удовлетворял регулярно.

– От количества тоже зависит, – самодовольно сказал целитель. – К тому же, здесь тоже есть обладающие магическим даром. Видимо, кто-то из Волков любил… гм… любить, и оставил после себя непризнанных отпрысков, унаследовавших каплю-другую магии. При умелом подходе этого достаточно. А как подумаю, что я, возможно, делал «это» с сестрой кое-кого из присутствующих здесь… ммм!

– Это невозможно, – отрезал Ярослав. – Мой отец никогда не позволял себе интрижек.

– Мы часто знаем далеко не все о своих родителях, – пожал плечами Даезаэль, но заметил взгляд Волка и решил не нарываться.

Наша кавалькада выглядела достаточно уныло И стражники Ярослава, и мы с ним, не ждали от встречи с Волками ничего хорошего. Только Даезаэль ждал много чего хорошего от нашего нехорошего. Но предусмотрительно молчал. У меня в желудке тяжелым комом ворочался завтрак, не давая сосредоточиться на мысли – ломала ли когда-нибудь чья-то невестка оборону замка свекров?

Наконец, над верхушками деревьев показались высокие шпили замка. Дорога стала мощеной. И ее перегораживал вооруженный отряд стражи. Я привычно взялась за кинжал.

– Владислав! – поприветствовал командира отряда мой супруг.

Я оставила кинжал в покое. Наконец-то я познакомлюсь с братом Ярослава!

– Ярослав, – кивнул высокий худощавый мужчина.

Они были очень похожи – Гранислав, его сыновья и его внук. Я внимательно рассматривала Владислава – таким будет мой муж через много лет. Холодный, настороженный взгляд, жесткая складка около рта. Идеально заплетенная коса с несколькими седыми прядями. Подтянутая фигура даже без намека на лишний жирок.

Мы с Ярославом подъехали поближе, стражники с обеих сторон предусмотрительно удалились на приличное расстояние. Я обернулась. Даезаэль смотрел на нас страдающим взглядом, однако вчерашняя выволочка дала о себе знать, и он не пытался как бы невзначай подслушать наш разговор.

– Чем обязан такой встрече? – спросил Ярослав.

– Мать не желает вас видеть в замке, и послала меня предупредить тебя об этом, – откровенно сказал Владислав.

Младший Волк не смог скрыть удивления.

– Что значит – не желает видеть?

Владислав вздохнул.

– То и значит. Она, конечно, еще не дошла до публичного отречения от тебя, но уже близка к этому. Впрочем, думаю, тебе это не должно волновать, ты же теперь имеешь свой домен и собственный род.

– Почему? – Ярослав был по-настоящему потрясен. – Почему? Когда я приехал, ведь все было нормально! Я взял людей и отправился на поиски жены… Что случилось за это время?

– Скажем так, у матери была возможность подумать, и она решила, что не хочет видеть твою жену, и тебя заодно. Потому что твоя жена, цитирую «невоспитанная грубиянка, нахалка и воровка»

– Воровка? – воскликнула я.

– Да, – спокойно подтвердил Владислав. – Ты унесла ожерелье и серьги с рубинами.

– Я была уверена, что это подарок, – я и не вспоминала о драгоценностях! Наверное, они остались в лагере разбойников, и, в лучшем случае, достались Владетелю Коту, а в худшем – сейчас проданы на черном рынке.

– Уверена, – фыркнул Ярослав. – С моей матерью ни в чем нельзя быть уверенным!

– Брат, – серьезно сказал Владислав. – Мы с тобой никогда не были особо дружны, но все же позволь дать тебе небольшой совет. Радуйся тому, что мать оказала тебе от дома. Твоя жена… посмотри на мою жену, и ты поймешь, что все к лучшему.

Ярослав задумчиво кивнул.

– Стражников тебе придется вернуть, и создавать свою собственную армию. – Старший сын Волков протянул ему увесистый кошель. – Это от меня. Удачи, брат!

Ярослав взял кошель и медленно кивнул. Владислав улыбнулся ему, мазнул по мне равнодушным взглядом.

– Это переходит всякие границы, – сказала я, глядя, как Владислав со всеми стражниками уезжает в сторону замка. Любопытствующий Даезаэль уже был рядом.

– Что именно? – спросил целитель.

– Он разговаривал с Ярославом, а на меня обращал внимания не больше, чем на пустое место! И говорил так, словно я не присутствую рядом!

– Семейка как на подбор, – посочувствовал эльф и опасливо покосился на Волка. Однако Ярослав до сих пор пребывал в глубокой задумчивости, бездумно покачивая кошель на ладони. – Что ты теперь думаешь делать?

– Ехать в столицу, – радостно сказала я. Как же хорошо, что старая ведьма отказалась нас видеть!

– Ты не была ему представлена, – вдруг сказал Ярослав. Он потянулся и стряхнул с себя оцепенение, как собака – капли воды после купания. – Ты не была представлена моему брату, а он старается соблюдать нормы этикета.

– Я бы могла перечислить тебе до десяти норм, которые он нарушил, намеренно меня игнорируя! И я не буду напоминать тебе, что по иерархии аристократов наследник домена стоит ниже Сиятельной!

Волк сморщился, как от зубной боли.

– Давай закроем тему моей семьи, хорошо? – попросил он. – У нас есть деньги, у нас есть цель, чего тебе еще не хватает? Мать давно угрожала отлучить меня от дома, и ты явилась только поводом! И я рад, на самом деле рад! Моя невестка, Добронега, старалась во всем уступить и угодить матери, я тогда еще жил в замке, и помню этот ужас. И из нормальной женщины превратилась в фанатичку, чья жизнь заключается только в молениях и заботе о единственном ребенке! Что-то я сомневаюсь, чтобы тебя это устроило! И, в конце концов, я вырос в этом замке, он мне дорог! Не хотелось бы проснуться однажды утром и обнаружить себя на развалинах после вашего с матерью общения!

Я набрала побольше воздуха в легкие, но поймала взгляд Даезаэля. Эльф жестами очень четко объяснил, что лучше проглотить все обиды, и вообще – мать это святое.

– Поехали в столицу, – мрачно сказала я. – При следующей встрече с твоими родственниками я хочу быть уверенной в том, что магия меня не подведет!