Глава 16

– Какого… ты сорвался? Не мог подождать, пока освобожусь?! – буквально рычала я в телефон, подсознательно радуясь, что Рубен в порядке. Но это ненадолго, потому что сейчас я до него доберусь и… – Слушай, он – старик. Но специально приехал, чтобы встретиться со мной и почтить память матери. А еще я боялся. После последней фразы почти вся злость вылетела из меня и развеялась в воздухе. Конечно Рубен боится, все мы немного на нервах. Причем переживаем не за себя, а за близких. Тем более Бобби – фамильяр Лейлы, проводивший с ней почти все время. «Я могу забыть дома наряды, косметику, мужа, но только не любимого песика», – вспомнилась мне цитата, приписываемая погибшей. Года три назад эти слова мелькали во всех бульварных каналах со сплетнями о знаменитостях. В соцсетях маниакально репостили цитату, даже не меняя фото верховной ведьмы и ее «песика» – огромного черного волка с голубыми глазами и благородной сединой на морде. Выяснив, где именно встречаются Рубен и Бобби, я рванула туда, сначала отправив координаты Калебу. Учитывая происходящий беспредел, было бы славно, если бы он крутился поблизости и присматривал за встречей. Первым делом я обошла небольшое кафе с улицы, прощупав посетителей и персонал на предмет всяких-разных заклинаний. Даже обнаружила парочку отслеживалок: одну на легкомысленного вида молодом человеке, официанте, скорее всего поставленную ведьмой по заказу его жены или подружки, другую – на оборотне, но не Бобби. Вторая выглядела повнушительнее – родовая, а не ширпотреб. Еще заметила подозрительного типа, оказавшегося обычным карманником в поисках жертвы. Я даже успела, прежде чем войти в само кафе, предотвратить кражу, пшикнув на вора заклятием липких пальцев. Детская шалость, но сработала отлично. – Знакомься, это моя жена, Элизабет Корьер! – с гордостью и пафосом, достойным представления королевы, объявил Рубен, подскакивая при виде меня, отодвигая стул и счастливо улыбаясь. – А это фамильяр моей матери… – Роберт Баркер к вашим услугам, госпожа Элизабет. Бобби и в человеческом облике оказался голубоглазым красиво поседевшим брюнетом. Несмотря на морщины, он все еще был довольно харизматичен, и посетительницы старше среднего возраста поглядывали на него с интересом. – Мы тут как раз пропажу завещания обсуждаем. Просто в том, которое мать состряпала на скорую руку, чтобы заставить… а, неважно, – Рубен резко прервался, быстро глянул на меня и перешел к сути: – в нем все мамино состояние отходит Шерил. Не упоминаются ни отец, ни Бобби, ни другие члены семьи. Наверное, если бы я продолжил упираться, мама его бы переоформила более вдумчиво, а так… – Мне непонятно, зачем она оформляла новое, когда можно было просто уничтожить созданное в воспитательных целях? – вклинился в беседу Бобби. – Потому что все было официально, значит, и отменять его следовало официально, через создание следующего завещания, – уверенно ответил Рубен, так как прекрасно ориентировался в юридических вывертах. Я уже успела выяснить, что он мечтал стать адвокатом по бытовым конфликтам и бракоразводным процессам. Ему нравилось урегулировать споры. Сначала я думала, что он шутит, так как в академии этот «регулятор» постоянно создавал проблемы. Но, оказывается, еще со средней школы мечтал… Вот только Лейла решила, что адвокат по экономическим преступлениям востребованнее, и отправила Рубена в Армкасловскую Экономическую Академию. Правда, решающим оказался тот факт, что в АЭА училась я. – Значит, надо найти последнее завещание, верно? То, в котором упоминаются все? – Как и полагается обычному оборотню, Бобби предпочитал действовать, а не разглагольствовать. – Да, и позаботиться о нашем семейном нотариусе, – напомнил Рубен. – Уверен, у него могут быть проблемы. Раз уж они дошли до взрывов… – Каких взрывов? – тут же сделал стойку Бобби, а я под столом очень осторожно ущипнула своего разболтавшегося мужа за бедро. Фамильяры очень редко предают своих ведьм, но все же знавала я несколько случаев. Опять же, мы – не его ведьма, так что чем меньше знает, тем крепче спит. А в его возрасте хороший сон очень важен. Бобби оказался очень сообразительным и сразу понял по моему лицу, что ответа на его вопрос не будет. – Когда я выезжал сюда, господин Лихтман был в полном здравии, насколько это возможно в его возрасте. Правда, у него подходит срок обновления родового защитного заклятия Баркеров от всех болезней, – эдак ненавязчиво выдал очень важную информацию оборотень. И, судя по взгляду, он прекрасно понимал, чем нам всем грозит это обновление. Госпожи Лейлы нет, Шерил и Рубен для таких мощных заклятий слабоваты. Так что вариант лишь один – Челси, родная тетушка моего мужа, самое заинтересованное в пропаже последнего завещания лицо. После Шерил, разумеется. Но в одиночку справиться с Лейлой она бы не смогла, ей явно кто-то помогал. Только кто?! – Вы же заметите, если он это защитное заклятие обновит? Мы с Бобби многозначительно переглянулись. Конечно, такое никто не афишировал, но оборотни, ставшие фамильярами в юности и прожившие со своей ведьмой до старости, отлично чуют ее магию. Мамин Фрэнки как-то пытался мне объяснить, что это такое инстинктивное внутреннее чутье, воспринимаемое почти как запах. Подозреваю, что родовые заклятия тоже как-то ощущаются, ну может, не настолько ярко. Поэтому Бобби обязательно почует перемену в нотариусе и сообщит нам. Если он, конечно, за нас. Вот последнее было под вопросом. Я параноидально подозревала всех из окружения Лейлы и немного – Хизар. В ее интересах было помешать объединению двух основных конкурентов. Но какая ей разница, кому достанется все остальное состояние Лейлы? – Кстати, а как должно было в итоге распилиться имущество? – Я погладила Рубена по пальцам, плотно сжимающим кружку, привлекая его внимание. А то он опять усвистел куда-то из реальности. – Основной пакет акций компании переходил Шерил, но мы с отцом тоже оставались в акционерах и могли рассчитывать на пожизненный доход. Если, конечно, компания не разорится. – Или не объединится с компанией моей матери, – подсказала я. Мужу и сыну Лейла выбила бы акции и после слияния, они ничего бы не потеряли. А вот что досталось бы племяннице, не понятно. Но, скорее всего, не обделили бы ее! – Большая часть недвижимого имущества переходила к тете, при условии постоянного проживания отца и Бобби на тех же условиях, что и… раньше. – Заметив, что Рубен запнулся, я снова погладила его по руке, и он благодарно улыбнулся. – Отцу мать завещала домик в Таунсихских горах, где они жили первые годы после свадьбы. Еще нам всем должны были выдать доступы к вкладам и ценным бумагам, а Бобби – ящик с золотыми слитками, потому что ему нравилось смотреть на золото. – То есть, по сути, большая часть состояния и так уходила Шерил и ее матери. – Я нахмурилась и нервно передернула плечами. Возникло странное чувство, что за нами наблюдают. Так что на всякий случай я щелкнула пальцами, распыляя заклятие рассеивания внимания, причем направив его по пути упирающегося мне в лопатки взгляда. И тут же обернулась, выискивая, кому из присутствующих сейчас поплохеет. Но официанты по-прежнему уверенно ходили с подносами, посетители спокойно сидели за столиками и вдоль барной стойки. Жаль, но быстро выловить шпиона не удалось. Однако заклятие нашло свою цель, иначе оно бы вернулось ко мне.