Глава 10

– Что-то очень знакомое, – поводив носом над банкой, заявила мать. – Надо бы снять слепок… – Странно, что ее до сих пор не взорвали, – удивилась я, проигнорировав осуждающий взгляд матери. – Ее обезмагичили: оборвали все управляющие нити и затерли следы. Так что запах – это единственное, что у нас осталось. Попытаемся его сохранить. – И мать вытянула прямо к бассейну, вокруг которого мы все собрались, небольшой сейф. Запихав в него банку, она оглядела нас и строгим безапелляционным тоном заявила: – Всё. Никаких расследований. С завтрашнего дня в академию. У меня не так много дочерей, чтобы ими разбрасываться. На самом деле я была единственным ребенком, потому что матери последние лет двадцать хватало проблем и без детей. Возможно, она надеялась родить еще кого-то после того, как я более-менее повзрослею. Точно так же, как и госпожа Лейла, возможно, собиралась три раза поблагодарить Гекату на нашем с Рубеном свадебном праздновании и задуматься наконец-то о наследнице. – Кстати, Лейла работала над черновиками по слиянию… Она не собиралась тебя обманывать, – вспомнила я. Почему-то мне вдруг захотелось оправдать свекровь в материнских глазах. – Он сказал? – Мать покосилась на Рубена, недоверчиво прищурившись. Но потом вспомнила, что вроде как даже приняла его в семью, поэтому просто строго повторила: – Завтра в академию! – Да мы и так туда собирались, – фыркнула я, не став напоминать матери, что без наших расследований она бы не выжила. К тому же сила госпожи Лейлы нашла меня прямо дома! И в пентхаус Рубена мы заявились не ради расследования, а за вещами. – Короче, странно все, – констатировала я, уже сидя на террасе, любуясь луной и посасывая из трубочки любимую «Калинку». Парни устроились подле меня на полу, с банками пива. Совсем на трезвую голову объять сегодняшние и вчерашние события не получалось, и требовалось легкое расслабляющее. – Выходит, кто-то продолжал управлять нитями силы артефакта, через который за мной следила мать? – нахмурившись, сделал Рубен неожиданный вывод. Точнее, очень даже ожидаемый. Просто странно, что слова моей матери дошли до него с таким запозданием. Еще более странно, что до меня и Калеба они вообще не дошли! Но так-то все логично. Артефакт кого-то неизвестного так и не взорвался, потому что этот неизвестный оборвал с ним связь. А артефакт госпожи Лейлы кто-то взорвал… Кто-то, имеющий доступ к пульту, причем не только как к материальному объекту, но и как к магическому. Управлять чужими нитями силы может только та, которой выдали разрешение. Ну или ведьма-опекун, старшая в роду. Вот только Лейла как раз и была самой старшей и самой сильной в своей семье. – Так… Наверное, надо не Хизар, а Шерил проверять, как это ни противно. – Поставив на столик пустой стакан, я дождалась, пока Калеб снова его наполнит. Объяснять парням мою мысль было не нужно. Они оба только согласно кивнули. Потому что Шерил вообще вела себя подозрительно. В собственный дом Рубена пускать не хотела, а камеры мы нашли именно там. И взрыв еще этот. Завещание, черновики о слиянии… Хм. – Нет. Слушайте, пульт же, скорее всего, в вашем доме в Глостерсолле. Вряд ли Лейла притащила его с собой сюда, в Армкасл. Она же ехала ненадолго: подписать брачный договор и, возможно, лично обсудить условия слияния. Зачем ей пульт, раз по плану ты вот-вот должен был переехать ко мне? Разговор о матери давался Рубену непросто, он занырнул в свои мысли, облокотившись спиной о ножки моего кресла. Его глаз мне было не видно, поэтому я принялась теребить волосы у него на затылке. И Рубену это явно нравилось: он ластился, поворачивая голову то на один, то на другой бок, как кот. А вот Калеб с недовольным видом следил за моей рукой, как хищник перед броском. При этом не пододвигался, чтобы я могла и его тоже погладить. Пришлось поманить ревнивца, только тогда он соизволил оторвать задницу от пола и передвинуть ее на полметра поближе. И какое-то время сидел, напряженный как струна, так и провоцируя вместо ласки подергать за волосы. На самом деле понимаю: я могла потрепать Калеба по макушке, между делом, а вот чтобы просто сидеть спокойно и перебирать шелковистые пряди – такого не случалось. Но мне понравилось, думать удобнее… – Кому твоя мать могла доверить нити силы? – вернулась я мыслями к расследованию. – Отцу или тете Челси, – Рубен едва ощутимо вздрогнул. Еще бы… Он ведь не только потерял любимую мать, управляющую всей его жизнью с детства, его и из рода вытолкали. Возможно, просто воспользовались случаем. А возможно… – Тетя Челси – это же мать Шерил, верно? – уточнила я. Сейчас единственной наследницей огромного состояния Лейлы являлась ее племянница. И о ней известно достаточно много, а вот о Челси практически ничего. Ее крупных фото нет ни в сети, ни в бумажных журналах. Разве что издали, смазанно-расплывчато, причем всегда без указания имени репортера, сделавшего фото. Когда я изучала сведения о семье навязываемого мне мужа, больше всего заинтересовалась сплетней, что его тетушка насылает на слишком настырных журналистов диарею. Возможно, и правда были прецеденты? Вот госпожа Лейла была публичной личностью, любила давать интервью, фотографироваться. Шерил тоже не пряталась по углам. Даже отец Рубена иногда мелькал за спиной жены и ездил с ней на некоторые выставки, конференции, ярмарки… Не на все, конечно. Вот фамильяра Лейла таскала за собой везде. Кстати… – А где любимый волк твоей матери? Она же с ним не расставалась. – Бобби совсем сдал из-за старости. Мама как раз планировала вскоре устроить отбор, чтобы новенький успел обучиться у старенького. – Рубен странновато хмыкнул, то ли веселясь над получившимся каламбуром, то ли снова расстроившись из-за воспоминаний. Пожалуй, хватит болтать – время уже позднее, вставать завтра рано. А я еще хочу успеть развлечься… только не выбрала с кем. Или начать реализовывать свою мечту о нескольких ведьмаках одновременно? Оглядев парней, демонстративно сидящих спиной друг к другу, я пришла к грустному выводу, что надо радоваться их слаженности действий в остальных сферах нашей жизни. Молодцы же! За сутки умудрились более-менее сработаться! А вот над сотрудничеством в сексе придется потрудиться, так что сегодня лучше воздержаться от экспериментов. – Рубен, спокойной ночи. Калеб, за мной в душевую…