Эпизод 11

Если и бывало у меня самое худшее пробуждение за всю жизнь, то оно случилось сегодня.

Темнота. Язык, как наждачка. И гудящая голова. Боже, что со мной?! А, погодите… я же вроде была в баре с Мирославом.

Я открываю глаза. Ага, темно. Значит, сейчас вечер или ночь. Потом, пошарив рукой рядом, нащупываю смартфон. Яркий свет от экрана заставляет меня в ужасе зажмуриться, но время я успеваю рассмотреть, хотя из-за паутины трещин на экране цифры выглядят так, будто я попала в кошмарный сон. Десять вечера.

Боже, нужно дойти до кухни и что-то попить, иначе мне конец. Я с усилием принимаю вертикальное положение, и встаю. Потом медленно топаю в сторону кухни, гадая, какого черта там горит свет. Я же всегда выключаю свет…

Стоит мне пройти двери кухни, как у меня само по себе вырвается:

— А ты что тут делаешь?!

На одном из стульев сидит Мирослав, уткнувшись в экран смартфона. Рядом стоит коробка из-под пиццы.

Вытащив наушники из ушей, парень удивленно воззряется на меня.

— Слыш, птичка, ты вообще ничего не помнишь? Ты домогалась до меня, умоляла остаться, и обещала фееричные штуки в постели, как только протрезвеешь. Ну что, пойдем?

— Не ври. Я такого пообещать не могла.

— Ну да, я пошутил. Просто кое-кто долго обнимался с унитазом, и я решил, что тебя одну оставлять не стоит.

Мда уж… я задумчиво трогаю себя за лицо. Кажется, оно изумительно опухшее. Вообще ничего не помню!

— Присаживайся, — милостиво предлагает парень, а я хмыкаю. Вообще, это моя кухня… ну да ладно, — твой начальник оборвал мне весь телефон. Я его убедил, что ты дрыхнешь, и тебе плохо, но он все равно нервничал. Кстати, все хотел спросить: Марк тебе симпатичен?

Я смотрю на Мирослава большими глазами.

— Ну и вопросы у тебя вечером…с чего бы?

Он задумчиво барабанит пальцами по столу.

— Ведет себя странно. Запал, походу. На тебя.

— Ээ… нет, проосто, думаю, он переживал, что я не пошла с Кристофом на свидание.

Мирослав смотрит недоуменно на меня.

— Ты дура, да? — интересуется он у меня сочувственно, — не пошла — так не пошла. Все мужики хорошо понимают, что недоступный объект становится желаннее. Уверен, завтра Кристоф найдет повод навестить Марка в офисе, а заодно и проведать тебя и поинтересоваться, куда ты запропастилась. Ты же знаешь правила поведения хороших девочек?

Я растерянно моргаю. Что? Какие такие правила? Мирослав протяжно вздыхает.

— Всему тебя учить надо… Птичка, если хочешь зацепить мужчину — никогда не соглашайся пойти на свидание, если он пригласил тебя «сегодня вечером», или «прямо сейчас». Ты занятая девушка! У тебя куча поклонников. Он — один из множества и еще непонятно, насколько хороший. Мило моргай, заглядывай в ежедневник и говори «сегодня не могу… у меня встреча с подружками… мамой… собачка болеет…». Пусть договаривается заранее. Пара дней, или несколько.

— Откуда ты это все знаешь? — ошарашенно произношу я.

Мирослав приподнимает брови.

— Я, вроде бы, несмотря на слова Марка, достаточно много заводил отношений с девушками. Я парень, Анна. Так, если ты не заметила.

— Почему тогда так гадко с ними ведешь?

Он хмыкает.

— По-твоему, доставить пьяную девушку домой, уложить ее, и проследить, чтобы с ней ничего не случилось— это гадко? Ну-ну, птичка.

— Грубишь постоянно… шутки твои…

— Отбивает желание мной манипулировать так, как я описал ранее. Ну, — Мирослав внезапно ехидно улыбается, — я не против манипулироваться. Но, если мне девушка понравилась. Правда, обычно, такие девушки нифига не смыслят в манипуляциях…

— Ладно, — перебиваю я его, — с чего ты взял, что мой начальник на меня запал?

Мирослав внимательно смотрит мне в лицо.

— Не только Кристоф любит невысоких миленьких брюнеток. Я же говорил, что он увел у Марка девушку.

— Из-за этого они не общаются тепло?

— Одна из причин. Хорошо, что Кристоф тебе неприятнен. У вас теперь есть что-то общее. Хорошее начало отношений.

— Боже, — я обхватываю голову руками, — помолчи. Мне и так плохо, без твоих подколов. Ты домой собираешься?

Парень грустно смотрит на пиццу.

— Ну, ты, в принципе, жива, значит, моя задача выполнена. Пиццу можешь доесть. Кофе у тебя — отстой. Чай из пакетиков — тоже, а в холодильнике мышь сдохла. Ни телека, ни приставки игровой. Если решишь еще раз налакаться, и чтоб я тебя отконвоировал домой, купи, хотя бы, пожрать и нормальный кофе. Ладно, пока.

Он машет у меня перед лицом рукой, встает, и уходит с кухни, тыкая пальцем в экран смартфона. Наверное, вызывает такси. Спустя полминуты хлопает входная дверь. Я остаюсь сидеть, растерянно пялясь на пиццу.

Не, ну не нахал? Кофе, видите ли, у меня отстой!

В дверь внезапно звонят. Похоже, Мирослав что-то забыл.

Нет… когда я открываю дверь, на пороге стоит ошалевшая Танюха. Она заталкивает меня быстро в квартиру, и уставившись на меня, произносит:

— Слыш, дорогуша, это кто?!

— Ты про кого?

— Боже мой! Ну и запашок! Я про того красавчика, который вышел сейчас от тебя, и проигнорировал начисто меня, даже не повернул голову, пока я стояла с открытой пастью! Охренеть! Я б за такого себе руку отрезала бы! Где ты его нашла?

Танюха засыпает меня вопросами, а я пытаюсь собрать мозги в кучку. Получается медленно, плохо и вообще…

— Танюх… у меня голова трещит. Не кричи…

— Ой… пошли на кухню! Не, скажи мне просто — кто это вообще такой?

Мы распологаемся на моей кухне и я придвигаю подруге пиццу. Потом ставлю чайник и достаю две кружки.

— Просто знакомый, — отвечаю я, — ничего особенного. Помог добраться домой, когда я… напилась.

— О господи… с чего ты так налакалась? Что-то на работе?

— Ага… дорогой босс и вот этот… красавчик втянули меня в авантюру, где я должна была привлечь внимание брата начальника, выведать его секреты, и тогда мне спишут долг в полмиллиона…

Танюха хлопает глазами.

— Нифига себе. И?

— И… — бурчу я, — этот брат оказался женат.

— Не поддался твоим чарам?

— Хуже… сам пригласил в ресторан и начал заигрывать. И потом от этого красавчика я узнала, что он изменяет жене…

Танюха тяжело вздыхает.

— Все мужики — козлы и женатики.

Я, подумав, киваю. Ну да, у Танюхи так себе недавний опыт, спорить сейчас с ней не стану.

— Ты сходила на узи?

— Ага. Все нормально. Предположили, что это девочка. Знаешь, Ань, не по себе мне… ребенка-то нужно хотеть. А я пока… думаю, что все это случайность, и лучше бы ее не было…

Конечно, я понимала подругу. Ладно бы Танюха забеременела случайно от своего парня или мужа… а тут как-то действительно не по себе.

— Ты не видела с тех пор предполагаемых отцов? — интересуюсь я.

— Слава богу — нет.

— Кстати, о квартире… у меня есть знакомый, который может сдать тебе комнату. Много не возьмет. Ему просто скучно одному.

— Он не будет приставать? — прищуривается подруга.

— Обещал, что нет. Ему почти сорок и он, вроде бы, неплохой человек. Только одинокий.

— Ладно… давай номер.

Я диктую номер Германа Танюхе. Она сохраняет его, пообещав позвонить прямо с утра и неожиданно поднимает палец вверх.

— Тс! Погоди… слышишь?

Я послушно замолкаю. Повисает тишина. Я уже думаю, что у подруги на фоне беременности начались галлюцинации, как слышу…

— Ты набираешь ванну? — спрашивает меня она.

Нет. Может, Мирослав заботливо включил для меня воду? Из ванной доносился звук льющейся воды. Я подскакиваю и вместе с подругой бросаюсь в коридор. Подбежав к белой двери я распахиваю ее и взвизгиваю:

— Боже!!!

С потолка по стене льется вода, капая на пол. Я в ужасе обхватываю голову. Нет, это же съемная квартира! Хозяйка меня убьет!

— Звони в… в… не знаю, кому — нибудь!!! — кричу я, и, скинув тапочки, отважно ступаю за порог ванны. На плитке плещется вода. Я начинаю выкидывать постельное белье из корзины для стирки, чтобы собрать воду. Потом мечусь в поисках тазика.

— Я не знаю, куда звонить! — рядом бегает подруга.

— Сантехникам!

— Откуда я знаю номер?! Меня никогда не топили!!!

Я, немного подумав, бросаюсь к двери. Соседи должны знать! Распахнув ее, я внезапно утыкаюсь в знакомую татуированную грудь.

— Птичка, я забыл зарядк…

— Меня заливают!

Брови Мирослава взлетают вверх. Я протискиваюсь мимо него и начинаю трезвонить в одну из квартир.

— Заливают сверху? — интересуется Мирослав, заглянув в ванну, — птичка, надо звонить в квартиру выше.

— Я не знаю номер сантехников!

Дверь соседей распахивается и с порога на меня смотрит божий одуванчик, своими светлыми, синими глазами.

— Чегой ты шумишь, дурында? Ночь на дворе! Обкуриласси?

— Вызовите сантехников, — прошу я, едва не плача, — меня заливают сверху!

Она окидывает меня взглядом, потом выглядывает из-за моего плеча и, нахмурившись, смотрит на Мирослава.

— Тебя заливают — ты и вызывай! Это тебе за то, что в грехе с мужчиной живешь. Да еще и сидельцем, вона разрисованный какой. Пошла отсюда! — припечатывает она.

Дверь захлопывается перед моим носом.

Ну вообще! Это я-то в грехе живу?! Да я…

— Птичка, — прервает Мирослав мои внутренние возмущения, — я поднимаюсь наверх и, если никто не отвечает, вызываю аварийную службу. Ты иди обратно и успокой свою подругу, которая носится там с криками про тупой гугл.

— Хорошо….

— Иди, — вздыхает Мирослав, — ты не птичка, ты магнит для неприятностей.

Я растерянно киваю. Судя по последней неделе — я именно этот самый магнит!

***

Наверху топают сотрудники аварийной службы. Тут, в квартире, стоит хозяйка, женщина пятидесяти лет, ухоженная блондинка, и, нахмурившись, осматривает ванну.

— Хозяин, похоже, в отпуске, — Мирослав появляется спустя несколько минут переговоров с рабочими, после того, как они начали вскрывать квартиру, — никого нет, газ выключен и перекрыт, а вот про воду кто-то забыл. Все трубы гнилые, никто их не менял уже лет тридцать.

Хозяйка раздраженно поднимает к потолку глаза. Потом поворачивается ко мне и окидывает меня взглядом.

— Анна, — начинает она, — когда мы договаривались о проживании, вы сказали, что будете жить одна. И что я вижу? Мужчина, какая-то девушка, да еще и стойкий запах перегара от вас всех!

— Я не пью, — возмущается Танюха, — я беременна вообще-то!

Хозяйка округляет глаза.

— Вот оно что? Анна, мало того, что мне придется делать ремонт в ванной, так вы хотите, чтобы ребенок разрисовал или ободрал обои в комнатах? Опять же, мы не договаривались о проживании ребенка…

Не, вы слышали?! При чем тут я и ванна?! Какой ребенок и разрисованные обои?

— Татьяна Витальевна, — начинаю я, — моя беременная подруга со мной не живет, а…

— Я много отговорок слышала раньше от жильцов, вы не первая, — прервает меня хозяйка, — и, знаете, что я поняла за это время… выселить из квартиры женщину с детьми — та еще задача, даже если она не платит уже год за аренду. Анна, простите, но я вынуждена разорвать с вами договор.

— Что?!

— Разорвать договор на аренду, условия которого вы нарушили.

Я растерянно моргаю. Блин, я знаю, что хозяйка та еще стервозина, и насторожила меня при первой встрече, но я уже привыкла тут жить, и… плачу недорого…и вообще…

Слезы сами по себе льются из глаз. Ну что за черная полоса?!

— Ээ, — раздается голос Мирослава, — не гони коней, а? Какой договор она нарушила? Доказать сможешь?

Хозяйка надменно окидывает взглядом парня и хмыкает.

— Мой муж — полковник полиции и имеет хорошие связи, и в суде, и в правоохранительных органах. Вы хотите попробовать поспорить со мной?

— Гм…

Мирослав, кажется, тушуется. Да, ужасная ситуация…

— Вам день, Анна, на то, чтобы вы забрали вещи и освободили квартиру. Ключи можете не возвращать, я сменю замки.

Она, не попрощавшись, круто разворачивается и цокает каблучками к лифту. Спустя минуту раздается звук закрываемых дверей.

Я сажусь прямо на пол подъезда, и, не сдержавшись, начинаю рыдать.

— Анна! — хлопочет возле меня Танюха, — ты чё? Да успокойся ты, найдем новую квартиру!

— А где мне жить, пока я буду искать? — всхлипывая, произношу я.

— С родителями?

— Может, тогда сразу застрелиться? Лучше в коробке на улице жить!

— Ты так не любишь своих родителей? — влезает с усмешкой Мирослав.

Я мрачно смотрю на него.

— Эти люди отдали меня в церковно-приходскую школу. Слава богу, мы потом переехали, и поблизости оказались только нормальные школы. А в восемнадцать они пытались выдать меня за сына их друзей, богатого мажора, который первым делом полез мне под юбку на первом свидании!

— Ага, — подтверждает Танюха, — помню его. А они сказали «ну и что? Значит, ты нескромно себя вела с ним! Терпи, жена да убоится своего мужа!»

— С того момента я живу отдельно…

Лицо Мирослава надо было видеть в этот момент. Кажется, он пытается побороть рвущийся наружу ржач, и удержать сочувствующее выражение. В общем, его смешно перекашивает.

— Да уж…погоди-ка…

Он достает телефон и тычет пальцем в экран.

— Спишь, скотина? У меня к тебе вопрос: нашу птичку выгоняют из гнездышка. Есть где приютить?

— Ты что, звонишь Марку?!

Мирослав отмахивается от меня, поморщившись.

— Ага. Затопило. Сидит, плачет. Идти некуда…

Он замолкает. Потом отнимает трубку от уха и смотрит на меня.

— Иди собирай вещи.

— Квартира нашлась? — удивленно спрашиваю я, поднимаясь. Нифига, как быстро!

— Ага. Большая. Светлая. Тебе понравится. Слыш, она согласна. Давай, — Мирослав засовывает телефон обратно в карман, — птичка, бегом. Я пока вызову такси. Возьми нужное, завтра дашь ключи, я заберу остальное.

Я бросаюсь с Танюхой к шкафам. Распахнув дверцы я начинаю выкладывать вещи. Обувь, одежду, костюмы, нижнее белье… потом, вспомнив про ноутбук, складываю его тоже в дорожную сумку.

Когда я начинаю собирать посуду и паковать в коробку электрический чайник, Мирослав останавливает меня:

— Птичка, это все есть. Оставь. Возьми свои вещи, косметику, и все такое. Иначе не унесем.

Уже на улице таксист помогает нам запихать в багажник сумки и интересуется при этом:

— В аэропорт?

— Нет, — произносит Мирослав, — переезжаем.

— Аа…

Мы садимся в такси. Танюха тоже, так как ей не терпится помочь мне расположиться, хотя, Мирослав, почему-то, настаивал, что ее помощь не пригодится.

— Говорите адрес.

— Коттеджный поселок…

Мирослав произносит адрес, и я удивленно смотрю на него.

— Снимать коттедж для меня будет не по карману, — осторожно произношу я.

— Птичка…все схвачено. Не паникуй.

— Нет, правда… я платила…

— Птичка, чистой воды альтруизм. Просто в коттедже уже есть жилец. Не бойся, он большой, места хватит всем.

— Жилец?

— Нет, коттедж большой. С жильцом, может, подружитесь.

Ладно. Я пытаюсь сдержать рвущиеся наружу вопросы. Выбирать не в моем положении точно. Ничего, раньше я снимала квартиру с каким-то студентом. Никаких романтических чувств, просто… было удобно и по карману. Мы на пороге пообещали друг другу, что лучше даже не пробовать, чем потом разойтись и потерять удобное и недорогое жилье.

Поэтому я просто откидываюсь на сиденье, покоряясь судьбе.

Спустя полчаса мы останавливаемся возле ворот одного из домов. Высокий забор, выложенный декоративным кирпичом. Автоматические ворота. На участке торчат верхушки елей. Где-то горит свет. Блин, кажется, коттедж больно дороговат.

Я выхожу из машины с Танюхой. Мирослав передает деньги таксисту и вылезает следом. Потом открывает багажник и мы дружно хватаем сумки.

— Ой, — произносит Танюха, оглядываясь, — а классно тут. Смотри, там вон целый особняк!

Я послушно поворачиваю голову. В этот момент щелкает замок на двери ворот, и, не успеваю я рассмотреть этот самый особняк, как едва не роняю из рук сумку… потому что слышу знакомый голос.

— Ну что, мой дорогой секретарь-алкоголик, денек был насыщенным?