Эпизод 6
На следующее утро, ровно в восемь часов, я прихожу в офис. Ставлю на стол начальника пакет с едой, которую я купила в том же кафе, а кофе предварительно прячу в микроволновку на маленькой кухне, где стоит холодильник и два маленьких столика. Там же я сталкиваюсь с Германом. Он выглядит сонным и каждую минуту зевает.
— Привет, Анна, — произносит он, заходя на кухню и потирая глаза.
— Ты сегодня рано, — я улыбаюсь, — привет.
Пухлячок открывает холодильник и кладет в него пакет.
— Рано, — соглашается он, — бессонница замучила. Всю ночь думал.
— О чем? — вежливо интересуюсь я.
Он машет рукой.
— Мне тридцать девять лет, Анна. О чем еще может думать в таком возрасте холостяк в пустой квартире?
Я приподнимаю брови. Он усмехается.
— Не делай такое лицо. Ты замужем?
Я мотаю головой.
— Сколько тебе лет? — интересуется он, — прости за вопрос. Он не очень вежливый, но…
— Двадцать девять, — не дав ему начать оправдываться, сообщаю я.
— Может быть, ты тогда поймешь меня. Когда вечерами приходишь в темную квартиру, в полной тишине зажигаешь свет, заходишь на кухню и кладешь на стол пиццу из ближайшего кафе… и даже не хочется включать телевизор. Сидишь и слушаешь, как где-то наверху, у соседей, льется вода. И кто-то разговаривает и смеется. А ты даже собаку не можешь завести, потому что приходишь домой только ночевать. Я уже подумывал сдавать одну из комнат кому-нибудь, чтобы было на так одиноко… не из-за денег. Но, на мое предложение соглашаются только мужчины. А два холостяка в одном помещении — это уже перебор. Девушки боятся…
— Герман, — перебиваю я его, — сколько ты хочешь за комнату?
Он удивленно смотрит на меня.
— Ты хочешь снимать? Я возьму недорого. Обещаю, никаких поползновений в твою сторону.
Я хихикаю.
— Спасибо, конечно. Но у меня подруга попала в беду. В ближайшее время ей нужно будет сменить место жительства. Можно я передам твой номер ей?
— Конечно, — оживляется Герман, — записывай.
Я достаю телефон и записываю номер под диктовку. Потом смотрю время. Пора звонить Марку!
Он берет трубку только через пятнадцать гудков.
— Я тебя слушаю.
Голос начальника кажется нервным.
— Марк Яковлевич, это Анна. Я напоминаю вам, что…
— Ты! Бегом в мой кабинет!
Я аж вздрагиваю от неожиданности.
— Вы уже пришли? Простите, я сейчас…
Он, кажется, рычит в трубку.
— Ты можешь дослушать, не перебивая? Бегом в мой кабинет. В верхнем ящике стола лежат ключи. Хватаешь их, вызываешь такси и едешь ко мне! Адрес я тебе скину Ватсаппом.
— К вам?! Но…
— Ты меня слушаешь?! Я уронил ключи с балкона и не могу покинуть квартиру. Если тебя не будет через пять минут — ты уволена! БЫСТРО!
И он сбрасывает вызов.
Я бросаюсь к кабинету, по дороге набирая номер такси.
— Здравствуйте, такси? Мне… ай!
Мой забег заканчивается на скользкой плитке в коридоре. Нога подворачивается и я падаю вперед, едва не разбив телефон. Боже, как неприятно!
Коленка тут же начинает ныть.
— Анна?! С тобой все в порядке?! — выскакивает следом за мной Герман.
Я отмахиваюсь от него. Потом прилкладываю телефон обратно к уху и раздраженно скидываю туфли.
— Простите, упала! Я хочу заказать такси…
Босиком бежать получается быстрее. Я заскакиваю в кабинет, подбегаю к столу и выдвигаю ящик.
— Кошмар… — вырывается у меня.
Там самый настоящий бардак. Куча чеков, бумаги, файлов. Я, недолго думая, сгребаю все руками и выкидываю кучей на пол. Где-то звякают при этом ключи.
Я выхватываю из кучи связку и несусь к выходу. По дороге бросаю взгляд на часы. Тридцать пять минут девятого!
— Анна, ты забыла… — доносится до меня крик Германа, но двери лифта уже закрываются и я уезжаю вниз.
— О Господи… — слышу я удивленный возглас Ярославны в холле. Несколько посетителей провожают меня недоуменным взглядом. Что? Что?! Никогда бегущую девушку не видели?!
Такси уже ждет меня у входа. Я открываю дверь и засакиваю внутрь.
— Пожалуйста, быстрее! — умоляюще прошу я, — дело жизни и смерти!
Таксист хмыкает.
— Постараюсь, если не попадем в пробку.
Он трогается. Я выдыхаю. Что-то меня смущает, но я не могу понять — что конкретно.
Спустя десять минут мы останавливаемся возле одной из новых многоэтажек.
— Не уезжайте, — прошу я, — я сейчас выйду со спутником.
Выскочив из автомобиля, я подбегаю к подъездной двери и набираю номер на домофоне. В динамике домофона что-то шуршит и дверь щелкает, запиликав.
— Третий этаж, — услышу я голос начальника. Следом домофон отключается.
Я, проигнорировав лифт, бегу по лестнице. Так быстрее.
Ключи звякают у меня в руке. Я, наугад засунув первый подходящий ключик в замочную скважину, поворачиваю его. Ура! Начальник освобожден из плена.
Дверь распахивается. На пороге стоит злой Марк.
— Ты уволена, — произносит он, — пятнадцать минут, Анна.
Я моргаю. Как?
— До встречи пятнадцать минут осталось, и если я… эй, ты… ты что?
Я пытаюсь сдержать слезы, но они сами по себе льются из глаз. И я, закрыв лицо руками, сажусь на корточки, и начинаю рыдать. Это издевательство какое-то! И как я могла успеть за пять минут добраться до него?! У меня нет вертолета!
— Ты серьезно, Анна?! Господи, да я пошутил! Ты что, босиком?!
Я отнимаю руки от лица и смотрю на свои ноги. Боже, и верно. Я же скинула туфли в офисе, когда торопилась в кабинет. Вот почему все на меня пялились!
Марк немного растерянно смотрит на меня. Злость испаряется с его лица.
— Заканчивай рыдать, — произносит он, — я не увольняю тебя. Однако, если я сейчас начну тебя успокаивать— то опоздаю на встречу и плакал еще один выгодный контракт. Вставай!
Я, вытерев наспех лицо, поднимаюсь. На душе становится гадко.
— Внизу ждет такси…
— Какое такси?! Полчаса переться на развалюхе ржавой? Бегом в мою машину!
— Она разбита…
— Плакса, ее уже починили. Пошли!
Марк так же, как и я, игнорирует лифт. Он спускается вниз, перепрыгивая через ступеньку, и я едва поспеваю за ним. Открывает дверь и быстрым шагом подходит к таксисту, отдает ему несколько бумажек, и возвращается ко мне. Потом достает брелок из кармана и нажимает кнопку.
Припаркованный на стоянке Форд приветливо пикает, моргнув фарами.
— Внутрь. Быстрее двигай ногами!
Марк, даже не удосужившись открыть мне дверь, садится в машину, на место водителя. Я немного неуверенно занимаю место рядом.
— Пристегнись, — произносит начальник, поворачивая ключ зажигания.
Форд довольно начинает урачть. Включается кондиционер. Я достааю ремень безопасности и пристегиваюсь.
В следующий момент машина трогается… нет, не так. Марк вырулиивает со стоянки на дорогу и Форд делает рывок вперед, как дикий зверь. Я испуганно вжимаюсь в сиденье.
— Мы не попадем в аварию? — пищу я, глядя на спидометр.
— Вроде бы, я больше не приглашал секретарш на собеседование. Не должны, — хмыкает Марк.
Стоит нам выехать со двора на дорогу, как стрелка спидометра неумолимо начинает двигаться дальше. Я закрываю обреченно глаза.
— Это как понимать? — раздается насмешливый голос Марка.
Господи, можно я посижу вот так, не видя, что творится за окном?! Приходится открыть глаза. Начальник кивает вниз.
Я опускаю взгляд. Моя рука судорожно цепляется за руку начальника, сжимая. Упс.
Я тут же убираю ее. Он косится на меня, и на лице мелькает ухмылка.
— Смотри на дорогу! — вырывается у меня, — я боюсь!
— Чего? Кататься на машине?
— Скорости!!!
Он издает короткий смешок.
— Это еще не быстро. Могу однажды прокатить тебя по шоссе.
— Не надо, — тон моего голоса взлетает на несколько октав, — иначе я помру прямо в машине.
Марк усмехается. Потом снова смотрит сосредоточенно на дорогу.
Я мысленно молюсь вмем, блин, Богам, которые только существуют. Никогда, никогда, никогда больше не сяду к нему в машину!
Семь минут ужаса и мы боказываемся уже на месте. Марк наспех паркуется прямо у входа в отель. Потом выскакивает и кидает ключи обалдевшему охраннику.
— Перепаркуй нормально, — коротко произносит он. Я вылезаю из Форда, чувствуя, как дрожат ноги, — Анна, быстрей. Будет не круто, если ты предстанешь перед людьми, с которыми я встречусь, босиком.
Он быстрым шагом направляется в отель. Я семеню вслед на подгибающихся ногах.
— Добрый… — начинает Ярославна приветствовать босса, с улыбкой на губах, как замечает меня, — день…
Улыбка с лица девушки испаряется. Брови взлетают вверх.
Марк начисто игнорирует приветствие. Он уже вызывает лифт.
— Вас уже ждут посетители, Марк Яковлевич, — добавляет Ярославна.
— Я в курсе, — бросает он и заходит в лифт. Я забегаю следом. Последнее, что я вижу, перед тем, как двери закрываются — какой-то мужчина фоткает нас на камеру смартфона.
Ну прекрасно!
— Анна, — начинает Марк, пока мы поднимаемся, — в холодильнике минералка. Достань четыре стакана и пару бутылок. Потом принесешь ко мне в кабинет. И найди свои туфли.
— Хорошо, — я чувствую, как краснею.
Потом голову пронзает страшная мысль. Я закрываю лицо руками.
— Что еще? Ты снова решила поплакать?
— Нет, — бормочу я, хотя слезы уже подступают к глазам, — когда я искала ключи… там было много всего и я просто… просто вытряхнула ящик на пол…
Марк внезапно начинает ржать. Похоже, я довела начальника до истерики…
— Простите…
— Забудь, — отсмеявшись, серьезно произносит он, — это уже не так важно.
Двери лифта открываются. Возле них уже караулит нас Герман.
— Марк Яковлевич, — начинает он, заламывая руки, — они уже ждут… пять минут…
— Знаю, — бросает Марк и быстрым шагом проходит мимо него, к кабинету.
Герман воззряется на меня.
— Анна! Твои туфли я поставил возле твоего рабочего места. Как ты умудрилась?
Я пожимаю плечами. Сама не знаю.
— Ты вдвойне Золушка. Та хоть одну туфлю умудрилась потерять. Я уже приготовил минеральную воду и стаканы, пожалуйста, обуйся и занеси в кабинет.
Я снова киваю и медленно иду по офису, под пристальным взглядом коллег. Меня до сих пор немного потряхивает.
Остаток дня проходит вполне обычно. Я, отряхнув колготки, и замазав дырки лаком, чтобы хотя бы до конца дня не поползли стрелки, надеваю туфли. Потом вберу стаканы и воду, и несу их в кабинет начальника. Марк передает мне те самые документы с чеками из ящика, и просит аккуратно рассортировать. Чем я и занимаюсь.
В двенадцать начальник выходит из кабинета с тремя людьми в строгих костюмах и куда-то уезжает.
А возвращается только к шести, когда я уже практически собралась, чтобы уйти с работы. Он подоходит, насвистывая какую-то мелодию и крутит при этом брелок с ключами на пальце.
— Ты еще здесь, — произносит он, — подвезти до дома?
Я вежливо улыбаюсь.
— Не беспокойтесь. Я на метро.
Марк как-то странно усмехается. Потом задумчиво смотрит в сторону.
— Знаешь, Анна, обычно никто не отказывался от моего предложения прокатиться. Что с тобой не так?
Я возмущенноприподнимаю брови. Ну не нахал ли! Может быть, это с тобой что-то не так, а именно — гадкое поведение при первой встрече?
— Со мной все в порядке, Марк Яковлевич, — стараясь придать голосу вежливый тон, произношу я, — к тому же, я хорошо помню ваше правило про отношения между коллегами. Сначала просто общение, а потом… — я ехидно улыбаюсь, — думаю, не буду вас подставлять.
Я беру сумочку и, встав из-за стола, собираюсь отправиться к лифту. Кажется, мое лицо озаряет довольная победоносная улыбка, в тот момент, когда я прохожу мимо Марка.
И в тот же момент произходит кое-что, что стирает эту улыбку с лица.
Марк хватает меня за запястье. Потом резко разворачивает к себе, да так, что я ойкаю, едва не упав. Второй рукой он притягивает меня вплотную, впечатав в себя. Я отстраняюсь, пытаясь освободиться.
— Что вы себе позволяете! — возмущенно произношу я, — отпустите! Как…
Марк улыбнается уголком рта и внезапно наклоняется, поцеловав меня.
Пульс, кажется, начинает трепыхаться, как птичка о стенки клетки, когда я ощущаю теплое дыхание на губах. Поцелуй выходит достаточно мягким и быстро прерывается. Я чувствую, как щеки пылают. Нет, Боже, горят!
Марк отстраняется. Потом выпрямляется, отпускает меня и усмехается.
— Я говорил, Анна, — произносит он, ехидно улыбнувшись, — что тут существует только один человек, с которым можно завести роман без последствий. Это я.
Я растерянно хлопаю глазами. Наверное, в этот момент я выгляжу очень глупо. Но, вообще… то, что сейчас произошло — нормально? В порядке вещей?! Да это домогательства на рабочем месте!
— Ты в порядке? — кажется, он издевается.
Я отмираю наконец. Потом, чувствуя, что на моем лице не исчезает выражение обалдевания, медленно произношу:
— Больше так не делайте. Это…это… невежливо!
И, развернувшись, иду к лифту.
До меня доносится тихий смех начальника.
Боже мой, и что это такое вообще было?!