ЧАСТЬ 1. Глава 13

* * *

— Так что там у вас случилось? — спросила меня Машка по скайпу. — Новости прям взорвались. Говорят, что глава вашей компании умер…

— Маш, я не знаю, что там случилось. Увезли Багратиона Тамерлановича на скорой. Сарбаев младший и Сталь, как ураганы умчались в больницу. — Отпила чая и продолжила: — В компании все сотрудники стоят на ушах. Чего только не придумали. И что он умер, и что не умер… В общем, никто не знает ничего…

— Мда-а-а-а… Дела-а-а… — вздохнула Мария. — Ты смотри, а то ещё начнутся пертурбации. Твой Тимур возглавит компанию и заберёт тебя с собой.

— Ничего он не мой, — ответила недовольно. — И я уже приняла решение. Сталь обещал завтра договор новый. К нему пойду работать. Он, по крайней мере, не фамильярничает со мной как Сарбаев. Тот постоянно говорит «Настенька»… Бесит ужасно! А Сталь по имени-отчеству ко мне обращается и со всей серьёзностью. Мне это нравится. А ещё Сталь сказал, что если бы я тот договор подписала, то упала бы в его глазах.

— О как. С чего бы это? Они же сами придумали эти договора дурацкие! — прикрикнула возмущённо Машка.

Улыбнулась на её воинственность и сказала:

— Насчёт Сарбаева не знаю, а Сталь меня этим договором проверял.

Машка покачала головой.

— С такими проверками с ума сойти можно.

— И я о том, — кивнула ей.

— Ну они ведь не пытаются к тебе подкатывать? — аккуратно уточнила подруга.

Усмехнулась её вопросу.

— Нет, Маш. Не пытаются. Изначально были какие-то странные провокационные вопросы, и поведение с их стороны, но как оказалось, это тоже были проверки.

— Как ты ещё держишься? Я бы за эти дни им всю компанию сожгла дотла.

Хихикнула на её слова.

— Нет, Маш. Ничего бы ты не сожгла. Ты же самая миролюбивая женщина!

Машка гордо выкатила своё богатство и сказала:

— Я бы Ульку попросила. Она уж точно бы там устроила свистопляску.

— О да! Улька точно заставила бы всех по струнке ходить.

Мы с Машкой рассмеялись. Улька наша по жизни пробивная и даже наглая, но умная и хваткая. Мы с Машкой её обожаем.

— Она кстати, не сказала, когда освободится?

— Не-а. Сказала до завтра её точно не беспокоить. У неё свидание с новым кандидатом на руку и сердце.

— Ооо… Мне уже жаль этого кандидата, — сказала Машка с улыбкой. — Ульку с её характером мало кто вытерпит.

— Главное, чтобы любил, — заметила я.

Машка вздохнула снисходительно и сказала:

— А ты откуда можешь знать-то? Сама ведь замуж даже и не собираешься!

Пожала плечами, улыбнулась Машке загадочно и отправила в рот конфетку «Птичье молоко».

— Мне и одной хорошо, Маш.

— Да конечно! Одной ей хорошо. Рассказывай мне.

— Ой, Маш. Оставим эту тему. Лучше расскажи, что там твои мужчины?

* * *

Спустя десять дней…

Сарбаев Багратион Тамерланович

— Лизонька, ты не забыла на ужин позвать Диму?

— Дорогой, я сделала всё, как ты просил, — ответила с нежной улыбкой супруга.

Переживает за меня, заботится. В глазах любовь тихой волной плещется. А я скот такой, столько ей горя в своё время принёс.

Поймал её ладошку и прижал к губам.

Лиза тихо вздохнула и обняла меня.

— Прости меня, родная за всё… — взял её лицо в ладони и спросил: — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю больше жизни?

— Знаю. И не надо о прощении. Что было, то было, Баграт, — улыбнулась мне эта мудрая женщина.

— Я сегодня хочу рассказать мальчикам о том, что они братья.

Лиза встрепенулась и прижала ладони к груди.

— Но зачем? Они итак похоронили свою дружбу. А эта новость только вызовет ещё большую вражду! Баграт…

— Я уже всё решил, Лиза. Всё равно в завещании они оба указаны в равных долях. И чтобы не возникло вопросов, они должны знать правду уже сейчас.

— Вопросов как раз сейчас и возникнет целый океан! — воскликнула она со слезами на глазах. — Баграт, умоляю тебя, ну не вороши ты прошлое! Дима всю жизнь считал Станислава своим отцом! И ты сейчас хочешь разрушить всё? А Тимур? О нём ты подумал? Как будет ему?

— Лиза, они не маленькие дети, а взрослые мужчины…

— Да как ты не понимаешь? Жизнь прошла, всё устоялось у Тимура, у Димитрия…

— Лиза, что устоялось? Оба живут как одинокие волки! Ни детей, ни жены! — выдохнул, успокаивая ускоренный бег сердца. Любое волнение и оно тут же колотится как ненормальное. — Они братья! И пусть спустя много лет, но они имеют право знать правду.

— Хорошо, Баграт. Делай как решил, только знай, что будешь потом сожалеть.

— И пусть. Но я знаю, что поступаю верно.

Лиза кивнула.

— Кстати, я горд за Тимура.

— За что?

Улыбнулся любимой супруге. Это она родила мне такого сына.

— Он не стал за моей спиной созывать совет директоров и убирать меня с управления компанией.

— Тимур хоть и вспыльчив, но он здравомыслящий мужчина.

Не стал говорить Лизе, что на Тимура повлиял Дима. Мой второй сын. Они оба так похожи и в то же время так сильно отличаются друг от друга, как огонь и лёд. Но находясь в тандеме, они могут и горы свернуть. Лишь бы помирились. Ещё бы и внуков дождаться. И тогда я гордо скажу судьбе, что прожил долгую и действительно счастливую жизнь.

— Семейный ужин в восемь, — напомнил сам себе. — Осталось три часа. Пойду немного полежу.

— Отдыхай, Баграт. Я разбужу тебя.

* * *

Сарбаев Багратион Тамерланович

— Я не понимаю, зачем на нашем семейном ужине присутствовать Сталю, — едко заметил Тимур. — СЕМЕЙНЫЙ ужин только для членов семьи.

Димитрий заиграл желваками, но смолчал.

Мой второй мальчик более сдержан и всегда контролирует свои эмоции, в отличие от вспыльчивого Тимура. Тимур характером пошёл в меня, а Дима — в свою мать, уравновешенную и мудрую женщину.

Тимур может только в более глубоком возрасте станет мудрее, терпимее и спокойнее. Очевидно, это наша фамильная черта — гореть огнём, то сжигая всё вокруг, то воскрешая.

— Димитрий относится к семье, Тимур, если ты забыл, — спокойно ответил сыну. — Вы даже росли вместе как братья.

— Прошлое пусть навсегда останется в прошлом, — сказала Тимур жёстко.

Эх, сынок, ты даже не представляешь, что прошлое не оставляет нас в покое до самого конца, хотим мы того или нет. От него нельзя избавиться, просто выкинув как ненужный мусор. Оно тяжёлым грузом лежит на плечах и с каждым прожитым годом становясь тяжелее и давит, пригибая к земле.

— Тимур, сегодня я прошу тебя оставить своё мнение при себе. Я так желаю. Тебе по силам выполнить мою прихоть? — мои слова были неприятны Тимуру и скорее даже жёстки, но по-другому его невозможно было приструнить.

Мои любимые сыновья, надеюсь, узнав правду, вы не возненавидите меня…

— Как скажешь, отец, — кивнул Тимур, буравя при этом ненавистным взглядом Диму.

— Тогда предлагаю пройти всем за стол, — сказала Лиза, напряжённо сжав мою руку.

— С удовольствием, Елизавета Сергеевна, — улыбнулся моей супруге Димитрий.

Тимур сдержал своё слово и за столом вёл себя благоразумно, лишний раз стараясь не смотреть на Диму.

Оба говорили, что рады моему скорому выздоровлению и при этом не вели разговоров о компании и работе, подтверждая, тем самым, что они не мальчишки, а умные и думающие мужчины.

Когда подали горячее, я решил немного разрядить обстановку, так как в воздухе, так и витало напряжение и раздражение.

— Я рад, что вы есть у меня, Тимур, Димитрий и моя любимая Елизавета.

Тимур на моих словах чуть скривился, Димитрий же сохранил непроницаемое лицо. Елизавета нервничала и постоянно вертела в руках то приборы, то бокал, то салфетку, комкая её в чуть подрагивающих руках.

— Я знаю, что моё время управлять компанией подошло к логическому завершению.

Все трое удивлённо на меня посмотрели, даже на мгновение замерев.

Улыбнулся им печально.

— Не скажу, что это решение пришло ко мне сразу. Не буду лукавить, но слова врачей я поначалу проигнорировать хотел и решил, что после того, как встану на ноги, тут же вернусь к делам…

— Что же изменило твоё решение, Баграт? — поинтересовался Димитрий.

— Не перебивай отца, — сказал ему Тимур.

— Если ты заметил, то я и не перебивал, — спокойно ответил Димитрий.

— Лучше тебе вообще молчать за этим столом…

— Прекратите! Оба! — прикрикнула на них моя супруга.

Я тяжело и протяжно вздохнул, и мне стало вдруг невыносимо грустно, и возникла мысль, а стоит ли мальчикам рассказывать правду? Может, пусть всё остаётся как есть?

Но вдруг, что-то изнутри трепыхнулось и воспротивилось моим мыслям. Нельзя молчать, иначе случится беда.

У меня всегда была развита интуиция и во многих делах она меня невероятно спасла. И сейчас, все мои инстинкты проснулись и набатом заскандировали, чтобы я рассказал правду.

Значит, решение правильное. Так тому и быть.

Я не стал комментировать небольшую перепалку, а ответил на вопрос Димы.

— Может, вам покажется это бредом, но скажу как есть — мне приснился сон. Он был настолько реалистичен, что я испытал сильнейший испуг. В том сне, у меня случился новый приступ… и он был не таким, как этот.

Я увидел как задрожали губы у супруги, сыновья нахмурились, а я продолжил:

— Я не умер, как может вы подумали. Нет, во сне всё случилось намного страшнее — я стал инвалидом. Парализованным грёбанным инвалидом! — на последнем слове немного повысил голос.

Редко ругаюсь, но тут не выдержал, так как до сих пор с содроганием вспоминаю тот страшный сон.

— Я ощущал себя в том немощном парализованном теле и не мог ничего… Я был живым трупом.

Тряхнул головой, прогоняя от себя жуткие воспоминая, стряхивая ужас пережитого ото сна.

— После понял, что это знак, а может мне позволили заглянуть в недалёкое будущее, которое станет уже реальностью, если приму неверное решение.

— Ты мне не рассказывал про этот сон, — с лёгкой укоризной сказала Елизавета.

— Ты же знаешь, я не люблю рассказывать о своих страхах. Тем более, не хотел тревожить и бередить твою душу, которая итак за меня постоянно беспокоится и переживает, — ответил ей со всей теплотой и нежностью.

— На то семья и дана, чтобы делиться своими страхами и переживаниями, — сказал Димитрий. Мой умный мальчик.

— Ключевое слово — семья, — заметил Тимур.

— Тим! — чуть повысил на него голос.

— Прости отец, не сдержался, — сказал Тимур.

Я приподнял бокал, в котором была вода, у сыновей и жены, бокалы были наполнены рубиновым вином. Увы, про многие мои привычки приходится забывать и отказываться, как например, от вина.

— Хочу в узком семейном кругу представить нового генерального директора — Сарбаева Тимура Багратионовича, — с улыбкой произнёс я. — Тимур, ты заслуживаешь по праву это место и я уверен, что ты будешь достойно и справедливо руководить компанией.

Елизавета широко улыбалась. Димитрий похлопал. Тимур был немного озадачен, но тоже улыбался.

— Отец… — сказал он и замолчал, не находя нужных слов.

Он поднялся со своего места и подошёл ко мне. Я тяжело поднялся тоже и мы крепко обнялись.

— Спасибо, отец, — сказал Тимур. — Ты будешь гордиться мной. Обещаю, что не подведу тебя и компанию.

— Я знаю, Тим, — похлопал его по плечу.

Тимур вернулся на своё место, продолжая улыбаться.

— Сынок, поздравляю, — сказала Елизавета.

— Спасибо, мам.

— Поздравляю, Тимур. Ты и правда, сын своего отца, — сказал со всей серьёзностью Димитрий.

Тимур не ответил ему, но кивнул, принимая поздравление.

— Предлагаю выпить за Тимура, — поднял я высоко бокал.

Звон бокалов, улыбки и обстановка немного разрядилась.

— Я уже назначил собрание директоров на конец этого месяца. И тогда, ты уже официально станешь главой компании, Тимур.

— Это через полторы недели, — заметил Димитрий. — Успеем переоформить все документы?

— Успеем, — ответил ему. — Алле я уже дал задание заняться бумагами.

— Поверить не могу, что ты сам пришёл к решению оставить работу и уйти на покой. Думал, что тебя придётся чуть ли не силой отрывать от работы, — сказал задумчиво Тимур.

— Так бы и было, — кивнул его словам.

— Я благодарен тебе, отец, — серьёзно сказал Тимур.

Похлопал его по руке.

— Но это ещё не все новости, — заинтриговал я их.

— Весь во внимании, — воодушевился Тимур.

Я чуть лукаво посмотрел на Димитрия.

— Дима, ты был моим самым лучшим заместителем и всегда выполнял свою работу настолько идеально, что я каждый раз поражался и продолжаю удивляться твоему усердию и трудолюбию.

Димитрий немного напрягся, но «удержал лицо».

— Я буду рад, если ты продолжишь работать в том же духе в паре с Тимуром на той же должности. Вместе вы горы свернёте.

Дима кивнул.

— По-другому и быть не может, Баграт. Спасибо за доверие.

Тимур сузил глаза, но промолчал.

Молодец, сын, лучше лишний раз промолчи. Будь терпимее и мудрее. Эти качества теперь должны стать твоими спутниками по жизни.

— Алла Семёновна также останется в помощниках, Тимур. А ты, Дима, уже сам себе подбирай помощника.

— Я уже нашёл хорошего сотрудника.

— Что ж, хорошо. — Потом обратился к супруге: — Лизонька, будь добра, распорядись, чтобы нам накрыли в кабинете — кофе с коньяком для мальчиков, а мне тряваной чай.

— Сейчас сделаю, — сказала Лиза.

Тимур и Димитрий напряглись. Они прекрасно знали, что в кабинете я всегда обсуждаю только очень серьёзные дела.

— Есть какие-то нерешённые вопросы?

— Разговор пойдёт по поводу вора в компании?

Они одновременно задали свои вопросы.

Вздохнул.

— Есть кое-что, что вы обязаны знать.

* * *

Я попросил сыновей не перебивать меня, внимательно выслушать и постараться принять то, что они вскоре узнают.

Я рассказал историю без прикрас, как всё было, как началось и завершилось.

— …Мы расстались с Екатериной, она начала встречаться с другим мужчиной, Станиславом. Узнала, что беременна на втором месяце. Я не знал, что Катя родила ребёнка от меня… Рассказала свою тайну, когда Станислава не стало… Стас знал, что воспитывает не своего сына, но принял его как родного и любил всем своим большим сердцем…

— Димитрий… Димка… Ты мой сын… Тим, Дима — вы братья… В вас обоих бежит моя кровь, кровь Сарбаевых… Мальчики мои, простите, что вы узнаёте всё вот так и спустя много лет…