Глава 16

И вновь мы уснули, ведь было лишь раннее утро, а парням еще поспать захотелось.

А проснулась я как ужаленная от звонка будильника.

И настолько испугалась, словно меня кто-то на горячем застал.

Сердце аж в ушах стучало.

И ощущение было такое, словно меня резко в холодный снег из бани выбросили. Как это было когда-то в далеком детстве, когда меня бабушка закалять так пыталась.

Правда, я потом в больницу после такой закалки попала с пневмонией. Помню, как врачи ругались на неё за то, что ребенка чуть не угробила.

После этого я бабушку больше не видела. Забирали меня из больницы уже родители.

И скучала по бабушке, она хоть и с причудой была, однако у неё все же лучше жилось, чем дома… Чисто, уютно, и никто алкоголь не пьёт, не дебоширит.

Ладно, это всё лирика, как говорится.

А вот то, что я с двумя парнями на десять лет меня младше умудрилась в постель лечь по собственному желанию, да еще и удовольствие от этого получила, — вот что меня мигом привело в ужас.

Это что, получается, я совсем скурвилась? Как мать предрекала, когда я в столицу уезжала?

Кричала мне вслед, что там мне дорога только в проститутки. Больше никуда. Уж лучше бы в родном городе осталась, меня бы мать пристроила в магазин кассиром, где сама трудилась много лет. Правда, из-за пьянки её выгнали и доверили только поломойкой потом работать.

Но проституткам же вроде не нравится их работа… да к тому же они за деньги на дорогах или во всяких там массажных салонах обслуживают клиентов.

А я типа «нитакая», да?

Уж себя-то обманывать не надо.

Но что теперь-то делать, как мне матери моих любовников в глаза смотреть? Она нанимала меня на работу, думая, что я приличная. За меня же даже подруга поручилась. Как потом Гале в глаза смотреть?

Боги, ну что я наделала, а?

Осторожно попыталась выбраться из-под мужских конечностей, но меня тут же прижал к себе Андрей и, открыв один глаз, недовольно спросил:

— Куда?

— В туалет, писать хочу, — пролепетала я, чувствуя, как внизу живота опять поднимается возбуждение.

Ну как на него такого спокойно смотреть? Сонный, он ведь еще прекраснее…

Я уж молчу про его брата, который лежал за моей спиной и сопел в подушку.

Блин, они даже не храпят. Это не мужчины — это сокровище какое-то…

Андрей поцеловал меня в губы, да так, что я уже и забыла, зачем и куда хотела уйти, но он всё же оторвался от меня и сказал:

— Беги, я тоже вставать буду, надо на работу все же сходить, а то сегодня встреча важная.

— Угу, — протянула я, еле соображая, и, выбравшись из постели, пошла к себе в комнату прямо так, голая.

И только под душем немного пришла в себя, вспомнив, что как бы надо завтрак приготовить.

Не став сушить волосы, убрала их в косу прямо мокрыми, накинула халат и рванула на кухню.

Своими обязанностями пренебрегать не стоит. Да и пока руки чем-то заняты, в голове пусто.

В общем, когда парни пришли, уже одетые и умытые, на кухню, завтрак для них был готов.

— М-м-м, вкуснятина, — улыбнулся Леша, подходя ко мне и вроде нюхая еду, которую я заканчивала расставлять на стол, а сам резко развернул меня к себе и очень нежно начал целовать в губы, крепко сжимая в своих объятиях.

И так это было пронзительно и сладко, что я поймала себя на мысли: а ведь своих девочек он так не целовал…

Или всё же целовал, только в спальне перед тем, как уйти?

И такое жгучее чувство ревности меня захватило, что я еле-еле с себя его стряхнула, вспомнив, кто я и кто эти двое парней мне.

Это мужа своего я имела права ревновать, а братьев Таисовых уж точно нет. Совсем не тот у меня статус…

Алексей отпустил меня и начал садиться за стол.

— Кать, что случилось? — Андрей всё же заметил, видимо, моё настроение. — Что-то не так? Мы сделали тебе больно?

— Нет, что ты, Андрюш. Мне в жизни так хорошо не было, как с вами этой ночью, — выпалила я и тут же почувствовала, как начинают пылать мои щеки и даже шея.

Ну ёлки-палки, словно девица молодая.

Что со мной такое, а?

— Ой, ты наша милая стесняшечка, — разулыбался Алексей и снова подошел ко мне, чтобы крепко обнять. — Ты так мило смущаешься, что я опять тебя хочу, — прошептал он мне в ухо и лизнул мою мочку, отчего табун мурашек промчался по спине.

— Завтракать давай, а то опоздаем на встречу, — недовольным тоном почему-то пробурчал Андрей.

А сам уже подошел ближе, буквально отобрал меня из рук своего брата, тоже развернул к себе и поцеловал.

А затем отпустил и даже помог на стул сесть.

Парни быстро позавтракали, перекидываясь между собой фразами про будущую встречу, и я с ними успела перекусить и в разговор особо не вникала. Всё равно понять ничего толком не могла.

Это с мужем я могла разговор поддержать, ведь знала, что у него за работа, он со мной делился поначалу… А здесь я и не пыталась хоть что-то расспрашивать.

Кто я такая, собственно?

А затем мы все вместе отправились в коридор, там парни вновь по очереди меня поцеловали и ушли, пообещав приехать на обед.

И всё это выглядело бы как настоящая семейная идиллия, если бы не одно большое но.

Точнее, их даже было несколько.

Пункт первый — я старше на десять лет.

Пункт второй — я домработница, а не жена.

Пункт третий — полностью зависима от них, как когда-то стала зависимой от своего мужа.

Пункт четвертый и самый главный — их двое.

И да, когда я ощутила тот самый укол ревности, вспоминая про их девчонок, осознала, что, может, на всё бы разом и махнула рукой, но когда они мной наиграются и приведут сюда очередных девчонок, то я же просто не переживу очередного предательства.

Ни моральных, ни физических сил не хватит.

В общем, загрузилась я по самое не могу и поняла, что нельзя мне с ними оставаться.

Надо бежать. И срочно.

Иначе не останется от меня и следа.

Влюбилась я, дура глупая. Опять умудрилась, как когда-то в мужа своего.

Только если предательство мужа я смогла пережить, то это уже не смогу. Нет у меня больше на это резерва.

Они парни хорошие. Столько всего для меня сделали, но, скорее всего, это из-за воспитания. Сами говорили, что если взяли ответственность на себя за человека, то будут исполнять её до конца.

Вот и я для них просто ответственность. Человек, которого надо защитить, потому что на них работаю.

А секс… ну а что, они молодые. У них, наверное, на всех стоит.

С шумом выдохнула, еще немного постояла у стены, понимая, что очень тяжко мне будет уходить, но лучше сделать это сейчас. Рвать всё на корню, чтобы глубже не проросло. А затем пошла звонить, надеясь, что Настя всё еще готова дать мне работу.

— Слушаю, — услышала я холодный Настин тон и даже хотела уже нажать отбой, но поняла, что должна хотя бы попробовать.

— Привет, Настя, — постаралась я сделать свой голос непринужденным. — Это Катя. — И добавила фамилию мужа, о которой и вспоминать-то не хотелось.

— Ох! Катя! Наконец-то! — тон Насти тут же сменился на дружелюбный и даже радостный. — Блин, вот я дура, зря не взяла твой номер. И твой бывший козел не колется. У него хотела взять, а он заладил, что ты номер сменила, бросила его, несчастного, одного с ребенком той шалавы мерзкой. — Я прям как будто увидела, как она передернулась от отвращения. И тут же другим тоном добавила: — Бедный малыш, не повезло ему с родителями. Мы тут все в шоке были, когда узнали, что она от твоего его нагуляла. Многие мужики выдохнули от облегчения. И теперь хихикают над ним. В общем, он у нас тут превратился в ходячий анекдот. А тебя, наоборот, все поддерживают морально. Удивляются, что ты это чмо умудрялась еще и столько лет терпеть. И молодец, что ушла. Кстати, как раз эту сплетню не я пустила, хотя с радостью бы помогла, очень уж мерзкий у тебя муженек. Мразь такая, что мне после общения с ним постоянно вытереться хочется. Я своему говорю, чтобы уволил его на хрен, а он говорит, что даже такие люди нужны для поддержания тонуса всей компании. Тем более он еще и на всех стучит… ой, я тебе этого не говорила. Кстати, сплетни-то как раз пускают так называемые лучшие друзья твоего бывшего, которые тоже ту шалаву пялили. Извини за грязные подробности. Но не удержалась. — И пока я пыталась обмозговать полученную информацию, она кардинально сменила тему: — Ну да ладно, бог с ними, всех не спасти. Ну как, ты согласна? У меня уже все готово! Одного повара кое-как нашла, а второго не могу. Ты ко мне пойдешь, Катюшка? А?

— Пойду, — с шумом выдохнула я, чувствуя, как подрагивают мои ноги от волнения.

Даже сесть пришлось на кровать.

— Ну слава тебе, господи! — воскликнула она, чуть меня не оглушив, пришлось телефон слегка от уха убирать. — Я уж открываться завтра собралась! Приходи сегодня, посмотришь, что да как. Там пока первая смена будет работать. Мы с тобой договор подпишем. Два по два график у вас будет — нормально?

— Да, — вновь кивнула я. — Приду. Только адрес мне скажи, ну и по зарплате что?

— Тут не обижу.

Она сказала мне сумму, и я подумала, что вроде нормально. Не так классно, как у Таисовых, конечно. Особенно учитывая то, что я еще и проживаю у них. Но вообще, по меркам столицы очень неплохо для такой профессии. Только придется комнату искать, чтобы снять поближе.

Об этом я и сказала Насте.

— Ой, да не проблема, я ща своих на уши подниму, они тебе подыщут что-нибудь. Первый месяц за мой счет — и не спорь! Мне позарез повар нужен! — добавила она.

— Только по сумме аренды чтоб приемлемо было, — вставила я свои пять копеек, — и близко к работе. Ну и чтобы не совсем уж бечёвник. Я человек неприхотливый. Но сама понимаешь, если не буду высыпаться нормально, то зачем тебе такой работник?

Я назвала примерную сумму, которую смогу выделять для аренды квартиры.

— Не волнуйся, я не дура, всё понимаю, — деловито ответила Настя. — Даже регистрацию тебе помогу сделать, если надо.

— Надо, — ответила я, вспомнив о самом главном.

Прописку мне муж сделал, только временную. Постоянную не захотел, точнее, не так, мать не позволила. Угу, хотя квартира у него была в собственности. А распоряжалась всем маман.

— Ну всё, Кать, жду тебя через два часа, целую, обнимаю! Адрес скину через мессенджер.

Она отключилась, а я еще какое-то время сидела и смотрела перед собой, осознавая, что на этом всё.

Мне придется уходить. И желательно сегодня.

Только позвоню Ирине Васильевне. Договор заключала с ней, значит, с ней и рвать его буду…

Зарплату даже просить не буду.

Они всё же мне обследование дорогущее в клинике сделали. Да и работала я более-менее нормально только первую неделю. Остальные две вообще почти ничего не делала.

Горе-работница, короче.

В общем, собрала я свои чемоданы быстро, понимая, что не смогу больше с парнями встретиться.

Может, и им так лучше и спокойнее будет.

Не надо выяснять никаких отношений.

Они же уже привыкли так жить.

Вон у них сколько девчонок-однодневок было в первую неделю моей работы…

Не думаю, что в их жизни что-то изменится.

И почему мне так больно от этих мыслей? Как бы еще сердце своё глупое на замок запереть и ключ потерять, чтобы больше не испытывать никаких эмоций?

Я с шумом выдохнула и отправилась на выход вместе с чемоданами.

Благо квартира спокойно закрывалась на замок.

Да и консьерж в доме был, которому я объяснила, что увольняюсь. Наверняка должен передать мои слова.

Уже сидя в такси, позвонила Ирине Васильевне и сообщила, что хочу уволиться, так как нашла другую работу. Так как оформляла на работу меня она, ей и увольнять.

— Хм, — протянула она в трубку, а затем уже совсем другим, более официальным тоном голоса добавила: — Что ж, хорошо, подъезжайте, Екатерина Дмитриевна. Я вас рассчитаю.

— Да мне ничего не надо, я же даже месяца не отработала, — поспешила я объясниться. — Я просто хотела свои документы забрать. Меня уже ждут на новом месте работы.

— Ладно, подъезжайте. Поговорим, — добавила она и отключилась.

Я же мысленно чертыхнулась. Возможно, не так просто будет уволиться… Но в договоре было написано, что в первый месяц я вообще могу в любой день разорвать договор, как и мой работодатель, по соглашению сторон, даже без отработки.

Надеюсь, что я всё верно поняла и никаких препятствий мне строить не будут.

Подъехала к главному офису и, взяв с собой чемоданы, отправилась к работодательнице.

Было немного неудобно с ними таскаться, но… своя ноша не тянет.

По идее, надо было к Гале их закинуть, но что-то не хочется мне её уже беспокоить. И так помогла мне, а я тут её, можно сказать, подвожу и увольняюсь.

Черт… неудобно вышло.

Ну да ладно.

Объясню ей всё — может, поймет.

С чемоданами поднялась на лифте.

Смотрели на меня люди, проходящие мимо, с некоторым недоумением. Но я старалась делать вид, что всё так и задумано.

И даже в кабинет к Ирине Васильевне тоже с чемоданами приползла.

Она сначала посмотрела на них, а потом перевела на меня удивленный взгляд.

— Екатерина Дмитриевна, значит, вы серьезно?

— Да, таким обычно не шутят, — кивнула я. — Мне не нужен расчет. Я понимаю, что не отработала даже положенного месяца. Но мне надо срочно.

В кабинете воцарилась тишина.

Ирина Васильевна ничуть не изменилась. Так и осталась той строгой, утонченной женщиной-бизнесвумен и руководительницей огромной корпорации. В которой вряд ли бы кто-то узнал работницу массажного салона. Я бы точно не поверила, если бы мне сказал об этом кто-то другой, а не её родные сыновья.

Она, вздохнув, добавила:

— Присаживайтесь, Екатерина Дмитриевна, я сейчас попрошу, чтобы ваши документы принесли из кадрового отдела.

И махнула мне рукой на кресло, что стояло у её стола.

— Хорошо, — кивнула я и, дойдя до места, уселась напротив, чувствуя, как подрагивают мои руки от нервов и усталости.

Шутка ли с такими чемоданами таскаться?

Ирина Васильевна же тем временем позвонила своему секретарю и, закончив разговор, вновь перевела на меня строгий и пронизывающий до печенок взгляд.

— Если не секрет, что за работу вы нашли? — спросила она меня.

— Да нет никакого секрета, — отвела я взгляд в сторону. — Поваром буду работать по специальности.

— Что ж, — вздохнула женщина, — касаемо вашего расчета…

— Ничего не надо, — попыталась я отказаться, но Ирина Васильевна выставила руку вперед, останавливая меня.

— Так вот, касаемо вашего расчета: деньги переведут вам на карточку уже сегодня. Я распоряжусь. Мне не хотелось бы, чтобы кто-то говорил, что семья Таисовых не выполняет своих договорных обязательств. И да, Екатерина Дмитриевна, надеюсь мне не надо вам говорить о том, что происходившее в доме моих сыновей — это тайна? Помните, что вы подписывали документы? И если что, наши адвокаты могут устроить вам не самую сладкую жизнь…

— Понимаю, — с шумом кивнула я, прерывая женщину. — Я не собираюсь никому ничего рассказывать.

— Я рада, что разговариваю с ответственной женщиной, — скупо улыбнулась мне Ирина Васильевна и вдруг спросила: — Скажите, это связано с тем, что на вас напал друг моих сыновей, как там его…

Она защелкала в воздухе пальцами, пытаясь вспомнить имя.

Но я, если честно, и сама уже об этом забыла, что удивительно.

И тут же покачала головой:

— Нет, что вы. Этот инцидент полностью исчерпан. И от меня не последует никаких заявлений.

— Что ж, — протянула недоверчиво женщина. — Надеюсь, что вы не сильно пострадали. Я, к сожалению, не знаю всех нюансов. Сыновья не особо распространялись об этом.

— Поверьте. Всё уже в прошлом. Я уже всё забыла, — быстро добавила я, чтобы она ни в коем случае не продолжила эту тему.

Надеюсь, что парни доведут её до конца… или не будут?

Тут я закусила губу.

А ведь они же говорили, что у них там какой-то план или что-то вроде того?

А если я сейчас исчезну из их жизни, они не будут дальше ничего делать?

Блин, буду надеяться, что моя бывшая родня успокоится и больше не будет ко мне лезть после этой неудачной попытки.

И как я умудрилась вообще об этом забыть?

Вот ведь точно дурочка глупая.

Но, с другой стороны, не поворачиваться же назад? Да и Насте я пообещала.

Сомневаюсь, что это вообще будет выглядеть нормально. Решат, что я истеричка неуравновешенная.

Хотя, судя по всему, так оно и есть. Раз я с такой скоростью решила сбежать, что вообще обо всем на свете забыла.

Пока я мысленно посыпала себе голову пеплом из-за своего совсем не взрослого поступка, Ирина Васильевна занялась своими делами и начала читать какие-то документы, словно так и было задумано.

Ну а я решила не отсвечивать. Раз не выгоняет из кабинета, значит, скоро мои документы принесут.

И когда открылась дверь, я даже поворачиваться не стала, ожидая, что это секретарь как раз уже всё принесла и, возможно, меня сейчас позовет в холл всё подписать, но тут Ирина Васильевна вдруг поднялась с кресла и сказала вошедшему:

— Ладно, я выйду, и вы пока поговорите тут без меня.