23. Матвей

Итак…

Ночка выдалась бурной. Голова гудела. На следующий день я, сидя в спальне, разложил перед собой на столе улики, оставленные Соней в номере.

Если бы не Тим, то всё прошло как нельзя лучше. Но этот наглый и беспринципный хам решил вмешаться. Вмешался и всё испортил!

Я снова разозлился на брата и с трудом сосредоточился на мыслях о Соне. Вернёмся к уликам.

Рыжеволосый парик.

Ладно, чертовка, ты меня обманула. Ни хрена ты не рыжая!

Этикетка от платья.

А вот это уже интереснее. Простая забывчивость или нарочно не стала отрывать её?

Платье качественное, лейбл торговой маски — знаменитый.

Из этого следует…

Я почесал свой затылок. Сегодня с логикой у меня проблемы, потому что я так и не понял, что из этого должно следовать.

Ладно! Поехали дальше!

Ключ!

Уже интереснее. Ключ, который отпирает дверь!

Бля… Я сам заржал вслух от своих мыслей. Легендарным криминалистом и хорошим частным детективом мне точно не стать!

Но всё же стоит пристальнее разглядеть этот ключ. На ключе болтался небольшой пластиковый треугольник. На одной стороне — аббревиатура и эмблема, на другой стороне написано «507А».

Вот это уже что-то!

Я придвинул к себе лэптоп. Меньше чем через пятнадцать минут я узнал, что Соня — студентка одного из местных ВУЗов. Не самого престижного, кстати. Ключ был от комнаты общежития.

В моей голове щёлкнуло: скорее всего, это дорогое платье Соня купила, но планировала вернуть после вечеринки, поэтому не стала срывать этикетку.

Но этикетка всё-таки оторвалась. Я пробил стоимость платья. Новая дизайнерская коллекция. Для меня стоимость более чем приемлемая. Но для студентки ВУЗа, не отрывающей этикетки с купленного платья, наверное, дороговато.

Итак, получается, что  Соня — студентка, скорее всего, не из состоятельной семьи.

Я пожал плечами. Да пофиг, вообще-то!

Я и сам не так давно примкнул к узкому кругу богатых и влиятельных. Раньше Самсонову-старшему было плевать на сына, который оказался зачат не от него.

Но благодаря просьбе мамы, Царство ей небесное, я вот уже несколько лет как снова член семьи Самсоновых.

Как будто и не покидал эту семью, ей богу! Папаша точно не поменялся. Такой же… Хочется сказать — припизднутый, но я даже в мыслях себе не позволяю неуважительно говорить о папе. Чтобы ненароком не вырвалось ничего лишнего!

Лишнее мне ни к чему.

Я же хочу унаследовать миллионы папы или отщипнуть хотя бы кусочек. Поэтому я — самый примерный и любящий сын! Намного примернее Тима.

Через минуту из принтера вылез ещё тёплый листок бумаги с адресами всех общежитий того ВУЗа. Придётся помотаться по городу, чёрт побери! Общежития раскиданы по разным концам города.

Сложив всё в картонный пакет, я спустился в гостиную. Посмотрел на часы: успею пообедать, через минут пятнадцать должны подать обед.

Я оставил пакет на столе и отошёл, позвав домработницу. Сообщил, что буду обедать в доме, и вернулся.

Остолбенел прямо на пороге. Наглый Тим сунул нос в мой пакет!

— Отойди, а? — миролюбиво предложил я. — Не беси меня ещё больше!

— И тебе не болеть, не чахнуть! — улыбнулся Тим, покручивая на кулаке парик. — Отправляешься на поиски рыжей?

Тимофей ухмыльнулся и напялил парик на голову.

— Придурок! — сказал я брату. — Неудивительно, что папа тебя так часто называет слабоумным!

— Кажется, ты оставил не вылизанным одно местечко на заднице папаши! Старайся лучше, Мотя! И папочка будет так любезен, что поставит тебя работать швейцаром в этом доме!

Тимофей вывел меня из себя всего за несколько секунд. Я уже был готов броситься на него.

— Отдай парик!

— Догони, отдам! — предложил мне брат.

— Я не буду за тобой бегать! Мне не пятнадцать. Это у тебя до сих пор в жопе детство играет! — хмыкнул я, не желая вестись на провокацию брата.

Тимофей опёрся ладонями на обеденный стол. Голубые глаза сверкнули:

— Долго тебе придётся искать Золушку, очень долго! Знаешь, почему?

Тимофей достал из кармана рваных джинсов золотистую карточку.

— Потому что у меня есть пригласительный билет этой крошки. Ха!

— Ах ты, сука! — взревел я.

Я забыл в тот же момент о том, что собирался быть невозмутимым и хладнокровным. Тимофей утащил карточку из номера. Хотя девушка ему была не нужна, я уверен в этом на все сто процентов! Он до сих пор сохнет по своей писклявой певичке. Тим вмешался сейчас просто для того, чтобы насолить мне.

Я не стал бегать вокруг стола. Я вскочил на него, планируя спрыгнуть со стола на брата, намять ему бока и отобрать пригласительный.

Брат разгадал мой манёвр. Он швырнул мне в лицо парик. Я хотел увернуться, но так как уже нёсся в сторону Тима, поскользнулся и упал со стола на стул. Я ударился копчиком, стул подо мной треснул.

Нечаянно я сбил с ног домработницу, несущую поднос с едой. На меня вылился горячий суп. Судя по запаху, с индейкой.

— Зашибись, картина маслом! — раздался громкий голос Самсонова старшего.