46. Матвей

Оказывается, иногда Тим может предложить что-то дельное. Нет, наше соперничество никуда не испарилось по мановению волшебной палочки. Мы забыли о нём на время.

Тим сказал, что неплохо было бы разузнать всё про якобы жениха Юли.

Чуть позже он позвонил мне и сообщил, что возле Золушки ошивается какой-то подозрительный тип.

Если уж сам Тим сказал о ком-то подозрительный тип, значит, так и есть. Уж я-то знаю, что Тима самого можно занести в картотеку с пометкой «держите с ним ухо востро».

Тим предложил проследить за этим мажором и выяснить о нём всё.

Мы немного поспорили. Без споров, увы, никак. Но в итоге пришли к соглашению. Мы разделили обязанности. За кратчайшие сроки: полтора-два дня мы должны были нарыть все сведения о «липовом мажоре».

Почему «липовый»? Да потому что липовый он и есть...

Мы с Тимом разделились: он пробивал информацию по своим каналам, а я — по своим.

Тим продиктовал мне номер тачки, красный кабриолет. Машину, как выяснилось, сдавали напрокат. Выяснить имя последнего нанимателя не составило большого труда.

Тим, получив имя, обратился к своим знакомым, щедро приплатив им. В общем, деньги, слежка и связи творят чудеса.

Вечером того же дня, когда «липовый мажор» кормил мою Золушку обедом в ресторане, он катал другую девицу, а ужинал в обществе женщины, которой до пятидесяти осталось несколько мгновений.

Мы сделали вывод, что Руслан Баринцев — альфонс обыкновенный.

Наши наблюдения и нарытые сведения это подтверждали. Мы сидели в ресторане за столиком напротив.

Я  снимал, как Руслан, мерзкая гнида, Баринцев, обхаживает женщину в возрасте.

Боже благослови тех, кто придумал селфи! Я делал вид, что фотографирую себя, а на самом деле спокойно делал фото и видеозапись.

Мне кажется, уже одних фото и видео было достаточно, чтобы Юля открестилась от этого молодящегося упыря. Лично мне хотелось подсказать ему дорогу в мавзолей.

Меня передёргивало от отвращения от мысли, что он своими мерзкими губищами трогает мою Юленьку.

Я мимоходом заметил, что не понимаю, зачем ему понадобилась Юля. Ведь теперь мы в курсе, что Юля — простая девушка. У неё нет миллионного состояния и богатых родителей.

— Тебе точно не светит карьера детектива, — вздохнул Тим. — Сам подумай. Одевается Юлька дорого, так?

— Ну да...

— А ещё Юлей почему-то заинтересовалась хозяйка бутика и поселила жить у себя. Наверное, этот урод видел, что Нонна благосклонна к девчонке и решил, что они родственницы!

Тим поймал мой недоумевающий взгляд:

— Мотя, ну, ты что, совсем дуб-дерево? Это же схема такая! Подкатить к девчонке, начать крутить с ней роман... Разумеется, мамаша или другая родственница будут против отношений с сильно взрослым мужчиной. Активно против! А этот хмырь втихаря начинает окучивать мамашу со словами: «Теперь я понял в кого ваша дочка такая красивая!» Или «Ваша дочь была лишь предлогом, чтобы подобраться к вам...»

— Знаешь, звучит как-то не очень!

— Это я тебе так пересказываю суть. Поверь, они умеют наплести с три короба.

— А ты откуда знаешь? — рассмеялся я.

— Дружи с барменами. Они тебе и не такое расскажут, — отрезал Тим, следуя за машиной Нонны на расстоянии.

Я признал правоту Тима. Логика в его словах была. Да и реальность это подтверждала.

— Хорошо, что у тебя есть тачка неприметная.

— Да, брат, что бы ты без меня делал? — ухмыльнулся Тим, управляя Мерседесом мышиного цвета.

— Если ты такой умный, зачем тебе нужен был я?

— Затем, что вдвоём мы быстрее управились, — терпеливо объяснил мне Тим.

Ладно, тут он был прав. По отдельности мы бы затратили гораздо больше времени и ни за что не управились за полтора дня.

— К тому же Юля тебе поверит больше, чем мне, — вздохнул Тим.

— Гнус. Использовал меня?

— Приходится. Нет, я серьёзно. Если я один подойду с доказательствами к Юле, она решит, что я всё выдумал, подстроил или состряпал в фоторедакторе.

— Мизерный кредит доверия? И ты решил его увеличить за мой счёт? Ну, ты и сука, Тим!

— Успокойся, братец. Выбирать всё равно Юле.

— И всё-таки ты сука хитрозадая, Тим!

— Остынь. Ты вообще-то тоже предстанешь рыцарем.

Тим насмешливо скользнул по мне взглядом, иронизируя над моей любовью к чёрному цвету.

— Чёрным рыцарем.