54. Тимофей

— Доволен? — спрашиваю я у отца, пока он перечитывает результаты моих анализов.

Я кристально чист.

Кстати, уже следующее утро.

Мой отец был уверен, что вчера наркотик «не успел всосаться в мою кровь», поэтому меня поместили под замок и утром взяли повторные анализы.

Даже специалистам клиники не удалось переубедить моего папашу. Если он что-то втемяшил себе в голову, то не успокоится, пока не получит этого. Вот такой он у меня придурочный.

Честно говоря, я от него устал. Я мечтаю только о том, чтобы убраться подальше и отдохнуть. Желательно, не одному.

— Доволен, — скупо отвечает папаня и раздражённо добавляет. — Ну, извини. Я переживаю! У меня всего один родной сын. И вдруг я узнаю, что он может быть наркоманом. А вёл ты себя в последнее время очень подозрительно. Оч-ч-ч-чень!

Я машу рукой — разговаривать с ним бесполезно и собираюсь.

— Тим, а Тим? — кричит мне вслед взбалмошный отец. — Ну, поговори со мной нормально, без своих шуточек! Обиделся, что ли? А я вот на тебя тоже, может быть, обиделся, что ты мне сделку сорвал!

— Иди. Ты. В задницу. Можешь женить Матвея на Кутуковой! Нате пофиг, за кого выходить!

— Матвей? При чём тут Матвей?! Он мне вообще не родной! — громко возмущается отец.

— Ты его воспитывал, как родного, а потом выкинул. Или у тебя родство только по крови считается? — спрашиваю я. — Па, отвали. С новым Годом я тебя поздравлю, с днём Рождения тоже. На большее не рассчитывай...

Я наконец-то покидаю лечебницу и с удовольствием растягиваюсь на кровати в своей квартире. Чёрт... Думал, раннее утро, а время близится уже к обеду.

Проверяю пропущенные сообщения.

Никому-то я на хрен не нужен...

Звоню братцу, узнать, куда он вчера запропастился. Матвей отрывисто говорит:

— Извини, мне некогда. Я с застройщиками обсуждаю проект. Вечером поговорим, идёт?

На заднем фоне слышится турецкая речь. Значит, Матвей будет занят весь день. Турков мы ждали долго. Хотя, наверное, теперь я навряд ли захочу работать на папашу.

Звоню лже-Золушке, лже-рыжей, лже-Соне... Очаровательной кудряшке, не дающей мне покоя.

— Привет, красавица.

— Алло, — она отвечает не сразу, говорит немного отстранённо и холодно.

—  У меня вчера был адов вечерок, а как твои дела?

— Тим. Не звони мне, пожалуйста! — решительно заявляет Юля.

Я опешил на мгновение, но потом поинтересовался.

— Почему?

— Потому что я решила, что хочу быть с Матвеем.

Я мотаю головой из стороны в сторону. Теперь до меня доходит, куда пропал Матвей вчера. Ускользнул под шумок, чтобы навестить Юлю? Видимо, очень успешно навестил.

Злость и ревность перекрывают дыхательный клапан. Мне кажется, что я задыхаюсь, жадно хватаю воздух ртом, но вдыхаю какую-то отраву вместо него.

— С Матвеем?

— Да.

— То есть я тебе не нравлюсь? — уточняю я.

— Не нравишься, — едва слышно выдыхает Юля.

—Плохо слышу! Возьми и скажи громко и чётко: «Тим, ты мне не нравишься. Ни капли. Настолько не нравишься, что я кончила от твоих пальцев почти сразу же. И кончила бы ещё много раз. Но это ничего не значит, потому что я просто люблю трахаться!» Вот так и скажи, Юленька!

— Ты настоящий свинтус, Тим. И если тебе так нравится вспоминать ситуацию в клубе, то я... — резко начала Юля.

— Давай договаривай, смелая! — смеюсь я, чувствую, что меня трясёт.

— До тебя я была с Матвеем. И он меня очень сильно завёл. Так что ты прилетел на всё готовенькое. Извини, но я не хочу иметь с тобой ничего.

Я помолчал:

— Вот теперь это было честно. Всего хорошего, Юля.

Я запускаю телефоном в противоположную стену. Оставить всё, как есть, и отойти в сторону?