63. Юля

Повисла неловкая пауза. Самсонов удивлённо вытаращил на меня свои глаза:

— Кто тебя опекает? Я? Деточка, да у тебя жар!

— Нет, вы меня не так поняли, Михаил Петрович. В договоре на обучение стоит ваша фамилия и инициалы. Вы оплачиваете мою учёбу в университете уже не первый год. Я должна учиться на «отлично», вот я и учусь. И даже место практики для меня заранее было определено. Вами.

Я чувствовала себя очень глупо и неловко, теребя ремешок сумки. Самсонов пожевал губу, посмотрел на меня.

— Я общалась не с вами, только с вашим представителем, Егором Тихоновым, — едва слышно сказала я. — Именно он сообщил мне, что за мою учёбу заплатили.

— Аааа! Тихонов! Вот с этого и надо было начинать! — довольно рассмеялся Самсонов и тут же оборвал смех. — Значит так! Во-первых, я надеюсь, что ты, деточка, не успела вообразить себе сказочку в голове. Во-вторых, не стоит надеяться, что я буду всю жизнь тянуть тебя на своём горбу! У меня своих оболтусов хватает!

— Спасибо! Но зачем вы это делаете? — настойчиво повторила я.

— Зачем-зачем?! — всплеснул руками Самсонов. — Затем, де-точ-ка, что люди моего статуса просто обязаны быть великодушными, делиться нажитыми потом и кровью деньгами со всякими неблагополучными, обделёнными, несчастными или просто тунеядцами! Благотворительность в моём кругу — это нечто само собой разумеющееся. Как мыть руки после посещения туалета. Кто-то дом престарелых снабжает, кто-то онкобольным помогает. Я сиротам детдомовским помогаю в жизни устроиться. Даю возможность сделать шаг в светлое будущее, так сказать! — Самсонов задумался. — Кажется, именно так Тихонов расписывал это.

Я кивнула и поправила сумочку, ожидая, что ещё скажет Самсонов.

— Ты почему ещё здесь, практикантка? Воздух отравляешь в моём офисе! Не только вирусами, но и бредовыми фантазиями.

— Я ничего не...

— Знаю я, как вы, сироты, «ничего не…» — передразнил меня Самсонов. — Так что выкинь этот мусор из своей головы, ясно?!

Я, словно пришибленная, двинулась на выход, но меня остановил грозный оклик Самсонова.

— Постой. Знаешь, кто твои родители?

— Знаю, — ответила я.

— Надеюсь, что твоя мама не работала где-нибудь в стрипухе?

Я возмущённо посмотрела на Самсонова. Тот покачал головой:

— Ай-ай-ай! Как нехорошо может получиться!

— О чём это вы? — недоуменно спросила я.

— О том, что я не всегда сознательно себя вёл с продажными женщинами.

— Моя мама — не продажная женщина! — возмутилась я.

— Ага. Верю. Но всё-таки судьба иногда бывает злодейкой! Так что придётся тебе сдать анализ ДНК.

— Чего?

— Того! Всё. Это не обсуждается! — отрезал Самсонов и пробубнил себе под нос. — Что-то я зачастил в эту лабораторию. Пора бы просить у них дисконт. Как постоянному клиенту!

Я вылетела из здания фирмы Самсонова, чувствуя, что в лёгких не хватает воздуха.

Чёртова семейка! Послал же бог на мою голову испытания этими Самсоновыми!

* * *

Через час я уже была в квартире у Нонны. Я никак не могла заставить себя называть её тётя Нонна.

Семья Самсоновых явно не желала оставить меня в покое. Потому что спустя какое-то время я открыла дверь, увидев на порог мужчину, представившегося врачом.

— Извините, но я не больна!

— Ничего не знаю, девушка. Я наблюдаю за здоровьем семьи Самсоновых. И мне было поручено вас осмотреть.

— Тимофей поручил вам это сделать?

— Так точно, — улыбнулся врач. — Надеюсь, вы знаете, что с ним, как и с его отцом, бесполезно спорить. Поэтому позвольте вас послушать.

— Чёрт! — выругалась я, но всё же пригласила врача в квартиру.

Врач после недолгих манипуляций подтвердил, что я здорова, но всё же прописал мне отдых, витамины, свежие фрукты.

Я отправила врача прочь и теперь уж точно решила предаться тоске, но не тут-то было. В дверь вновь позвонили.

Теперь это уже была доставка еды.

Я терпеливо занесла огромную корзину, полную фруктов на кухню. Оформлена корзина была жутко красиво и аппетитно. Но это было уже чересчур! Я сама позвонила Тимофею.

— Знаешь, я всё-таки здорова. Спасибо за врача, но это было лишнее. И корзина — тем более.

— Всё-таки, не болеешь? Тогда почему голос был такой? Всё-таки плакала? — допытывался Тим.

— Нет, Тимофей. У меня просто была слабость, потому что сегодня я не позавтракала. Только не вздумай организовывать мне завтраки! — поспешно сказала я.

— Нет? Почему нет? — усмехнулся Тим. — Теперь я не уверен, что ты следишь за своим питанием.

— Слежу. Теперь я живу со своей тётей. А она следит за здоровьем, питанием, модой, погодой и всем-всем-всем.

— Мне интересна ты, Юля!  — проникновенно сказал Тим.

Моё сердце забилось чаще. Я заставила себя дышать спокойнее, опять подумав, что я просто взбалмошная и жутко влюбчивая девушка.

— Мы это уже обсуждали. Моё мнение не изменилось, — поспешно сказала я и попрощалась.

Наверное, Тим всё-таки решил, что нужно следить за моим питанием. Потому что курьер привозил каждое день стаканчик кофе и выпечку к нему на завтрак или на обед. Каждый раз — новое сочетание.

Верочка многозначительно смотрела на меня вопрошающим взором.

Курьер отнекивался, мол, я просто передаю заказ из кофейни. Мне вдруг пришло в голову, что можно побывать в этой кофейне утром и самой увидеть, кто заказывает для меня приятный сюрприз.

Почему-то я была уверена, что это Тим, и глупо улыбалась этой мысли.

Но каждый раз, видя Матвея, моё настроение омрачалось. Потому что Матвей вёл себя так, словно меня не существует.

Он часто появлялся, иногда всего на несколько минут, чтобы переговорить с отцом или забрать документы. Но парень даже не здоровался со мной.

Я чувствовала себя пустым местом. Потом даже аппетитная выпечка не лезла в горло. Я откладывала её в сторону и не доедала ничего.

В очередной раз я вышла с места практики, неся стаканчик холодного кофе в мусорную урну.

Матвей опять появился на фирме и даже не взглянул в мою сторону. Я расстроилась: зря провозилась с непослушными волосами, заплетая их и укладывая в причёску.

Булочку я скормила пёсику, отиравшемуся около здания. Я видела, что его подкармливали охранники, а теперь подкармливала и я элитной выпечкой из модной и жутко дорогой пекарни.

— Неплохо питаются бездомные пёсики, — раздался весёлый голос Тима.

Я отряхнула последние крошки с ладоней и встала.

— Извини, просто нет аппетита. Не надо мне больше ничего заказывать!

— Это не я, Золушка, — усмехнулся Тим. — Я надоедливый, конечно, но не настолько, чтобы кормить девушку тем, что ей явно не по вкусу.

Я в очередной раз почувствовала себя сбитой с толку, но не успела и рта раскрыть, чтобы сказать что-то, как почувствовала крепкое мужское тело, прижимающееся к моему.

Тим обнял меня, не давая вырваться, и начал покрывать поцелуями лицо, скользя от виска, ниже на скулы.

Я замерла, опьянённая нежностью прикосновений его губ. Но потом почувствовала мурашки, скользящие по спине, как будто кто-то на меня смотрел. Я вывернулась, заметив Матвея. Он усмехнулся, прикуривая сигарету.

— Продолжайте, я вас не отвлекаю. Просто вышел покурить у чёрного входа.

Меня будто помоями с ног до головы облили. Я оттолкнула Тима и убежала, хлопнув дверью.

Я не стала идти на остановку, как обычно, а заказала такси и на нём добралась до дома, желая лишь одного: забыть поскорее двух парней, беспокоящих меня очень-очень сильно.

Клин клином вышибают!

Мне просто нужно отвлечься на кого-то другого! И моя дурная влюблённость и влечение сразу к двоим парням пропадут без следа.