77. Тимофей

Вчера мы легли спать очень поздно. Или очень рано?

С какой стороны посмотреть!

Всё прошло, как нельзя лучше. Баринцеву заплатили, Полина была изгнана с позором.

Больше на празднике отца нам нечего было делать.

Мы устроили свой праздник для троих у меня в квартире и уснули, обессиленные любовными играми.

Сквозь сон я слышал телефонный звонок. Типичная трель i-Phone, звонили Матвею. Вот пусть Матвей и разбирается. Я сгрёб в свои объятия Юлю и продолжил спать.

Вскоре телефон Матвея перестал щебетать птичьей трелью. Но следом разорался мой смартфон.

— Тим, твой телефон. Ответь, а? Или выключи! — хрипло попросил Матвей.

— Отвали. Я сплю.

— Вставай, Тим. Или встану я. Но в таком случае я выброшу твой телефон из окна, чтобы он не мешал спать Золушке.

Настырный. И прав же, блин.

Следом за первыми относительно мелодичными нотами раздастся тяжёлый рок. Юлька точно проснётся. Не хочется её будить. Вчера девочка утомилась. Или мы её утомили?

По губам расплылась улыбка. Я нащупал телефон, валяющийся рядом с кроватью, и с трудом разлепил глаза.

— Папа. Опять звонит. Что ему надо?

Матвей окончательно проснулся и сел, накрыв Юля одеялом.

— Давай ты в кухонной зоне поговоришь с ним, подальше от Юли?

Заботливый какой. Можно подумать, что я сам не догадаюсь до того же самого!

Папа ждал нас в офисе для беседы.

Мне не хотелось ехать к нему. Но он уже разбудил нас, так что придётся заехать в офис. В качестве исключения. Кажется, отец был настроен довольно мирно.

Я поцеловал Юлю в щёчку, она сонно потянулась и схлестнула за моей шеей руки.

— Мотя, отправляйся к папаше один. Меня захватили в плен.

Матвей недовольно цыкнул и ловко отцепил Юлины руки.

— Обойдёшься, — смерил меня гневливым взглядом.

Матвей смирился с трио. Но брат ревностно следил за тем, чтобы ему внимания Юли доставалось не меньше, чем мне.

Мы оставили записку для Юли на видном месте и приехали к отцу.

Он выглядел бодрым и отдохнувшим.

— Выглядите так, как будто не спали! — хмыкнул папаня.

— Па, мы большие мальчики. Иногда не спим всю ночь по разным приятным причинам, — зевнул я. — Говори, что хотел. Мне ещё нужно заехать купить завтрак и решить кое-какие вопросы по работе.

— Не хочешь вернуться к работе на меня?— предложил папа.

— Нет. Мне в своём котле приятнее вариться. Что ещё?

— Я хотел поговорить с вами о наследстве! — заявил отец.

Услышав про наследство, я застонал вслух.

— Послушай, па! Если ты для этого нас здесь собрал, то скажу сразу. Меня это не интересует!

— То есть как это, Тимофей? — возмутился отец.

— А вот так. Оставь наследство Матвею или раздай деньги бедным. В общем, поступай, как знаешь! — весело ответил я.

— Поговори у меня! — постучал пальцем по столу папаня. — Я собрал вас здесь не для того, чтобы вы зубоскалили! Я твёрдо намерен решить вопрос с наследованием бизнеса. Я хочу твёрдо знать, кого из вас двоих я должен натаскивать. И пока что я, увы, не смог определиться. Поэтому я решил так.

Отец выдержал паузу:

— Вы оба уже взрослые. Наверняка встречаетесь с кем-то из женщин. Я хочу увидеть ваших избранниц.

— Что? — спросил я в один голос с Матвеем.

— Да, именно так! То, каких женщин вы выбираете, скажет о вас очень многое! — пафосно заявил папаша.

Я не стал его разубеждать. На него посмотри, так он выбирает корыстолюбивых, неверных или истеричек. И кто он в таком случае? Глупец или любитель наступать на одни и те же грабли?

— Итак. Ты первый, Тимофей. Пойдём по старшинству.

Папа с ожиданием уставился на меня.

— Ха! А потом я смогу уйти, да? Так вот мою девушку ты уже видел в ресторане. Юля Колчакова, она проходила практику в твоей фирме, — улыбнулся я.

Папаша задумался.

— Всё-таки она, да? Я грешным делом решил, что это так, на один раз.

— Нет, папа. Не на один раз. На постоянно.

— Из детдома, студентка, связей нет, денег тоже... Корыстная?

— Молчи, папаша. Зря она тебя с пола поднимала и переживала за твою старую больную голову, когда нечаянно сбила тебя с ног!

— Да, — согласился отец. — Кажется, добрая! В любом случае, я хочу с ней побеседовать.

— Исключено! — отрезал я. — Не вмешивай мою Юльку в свой дурдом!

Папаша отмахнулся от меня и посмотрел на Матвея.

— А ты, Матвей, чем порадуешь? Вернее, кем?

Матвей посмотрел на меня вопрошающе. Я перегнулся через кресло, сказав ему вполголоса:

— Мне пофиг, ты же знаешь! Ты можешь и соврать, но папа может и проверить. Правда рано или поздно вылезет наружу. Если только ты не собираешься расставаться с Юлей.

— Да пошёл ты! Скорее, ты первый от неё отстанешь! — ответил Матвей.

— Не дождёшься, Мотя. Быть тебе в нашем треугольнике навеки вечные!

— Пофиг. Я на всё пойду, чтобы быть с Юлей!

— Так! Что за совещание? Я жду! — нетерпеливо потребовал папаша.

— Оставь эту затею, папа, — посоветовал ему я. — Тебе не понравится то, что ты услышишь.

— Тебя забыл спросить! Вы меня, гаврики, столько раз поражали и выводили из себя, что теперь вам меня ничем не удивить!

—Мда-а-а... Я бы не был так уверен, — вполголоса ответил я и откинулся в кресле.

Но на всякий случай я достал телефон, чтобы набрать номер «скорой помощи», если понадобится. Вдруг папу хватит удар?

— Мою девушку, папа, ты тоже видел... — медленно произнёс Матвей. — Её зовут Юленька.

— О, тёзка с девушкой Тимофея!  — потёр ладони отец. — Ну, покажи мне свою Юльку!

Матвей открыл в галерее телефона фотографию, где он стоит в обнимку с Юлей, и протянул улыбающемуся отцу.

Улыбка медленно сползла с губ нашего отца, а потом он расхохотался, вернув Матвею телефон.

— Ладно, пошутили и хватит! Давай, показывай свою девушку! Или нет у тебя девушки?

— Это не шутка, папа. Я встречаюсь с Юлей Колчаковой, — спокойно сказал Матвей.

— Но... но... Но Тим же с ней встречается! — хватал воздух ртом папа.

— Да. И это всё равно не мешает мне с ней встречаться.

— Мы встречаемся с одной и той же девушкой, — завершил я и добавил, чтобы шокировать папашу уже наверняка. — И живём мы втроём.

Отец покраснел, как варёный рак, и начал бешено вращать глазами. Он пошарил взглядом по столу, схватил стакан с водой и залпом осушил его.

— Да вы с ума сошли! Идиоты! Оболдуи! Извращенцы, в конце концов! Нет! Этому не бывать. Давайте живо определяйтесь, кто один из вас будет с ней жить, спать и так далее!

— Мы вдвоём с ней живём, спим и так далее, па! — сказал я. — Всё, теперь я свободен?

— Да вы это специально говорите, чтобы насолить мне, да? Чтобы посмеяться надо мной?! — взревел папа.

— Нет! — твёрдо заявил Матвей. — Возможно, наши отношения немного отличаются от общепринятых…

— Отличаются? Вы оба — деграданты! Такого у нас нет, не было и не будет! Ни-ког-да!

— У тебя не было. Зато у нас есть. Мы счастливы, — пожал плечами Матвей.

Я поразился его стойкости. Почему-то я думал, что стоит отцу покричать, как Матвей даст задний ход.

Однако Матвей твёрдо стоял на своём, чем немало меня удивил. Значит, он окончательно свыкся с нашим тройным союзом.

— Так, гаврики! Прекращайте заниматься ерундой, ясно?

Отец покраснел, на шее вздулись жилы.

— Па, нам не пятнадцать. Мне в будущем году исполнится тридцать, а Матвею двадцать шесть. Позволь нам самим как-нибудь разбираться с нашими любовными связями, идёт?

— Хрен вам, а не связи! — громыхнул кулаком по столу отец. — Прекращайте позорить меня!

— Кто и как тебя позорит? — хмыкнул я. — Мы спокойно живём, и наше счастье никому не мешает. Кстати, если ты заметил, мы начали доставлять тебе меньше хлопот. Остепенились.

— Ты и ты! Вы оба меня позорите! Извращенцы! И девку себе нашли же! Детдомовку помойную! Да ей вообще плевать, под кого ложиться! Знаю я наши детдома!

Матвей резко поднялся и налил в стакан воды.

— Спасибо, Матвей! — прохрипел папа. — Образумился, сынок!

Матвей протянул стакан папаше, но в последний момент отвёл руку и вылил воду на лысину Самсонову-старшему.

— Остынь, папа. И не надо оскорблять мою любимую. Это предупреждение. У меня тяжёлая рука.

Папа немо разевал рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Мне здесь больше нечего делать. Всего хорошего, па! — попрощался я.

Матвей поднялся следом и пошёл за мной.

— Эй, вы! Лишу наследства! И тебя, и тебя! Обоих!

— Да пожалуйста! — отозвался я.

Матвей не замедляя шага, шёл рядом. Отец выбежал за нами в коридор, крикнув вслед:

— Матвей! Я снова отберу у тебя квартиру и машину! Уволю тебя! Уволю к чёртовой матери!

Матвей остановился и развернулся. Он достал из кармана автомобильный брелок и ключи от квартиры, вложив их в ладонь отца.

— Возвращаю. Может, мне ещё раздеться?

— И карточку безлимитную заблокирую! — прорычал отец. — Не вздумайте продолжать эти позорные отношения, недоделки!

— Недоделки? — рассмеялся я. — Все вопросы к производителю. Подойди к зеркалу, папа, и побеседуй с ним!

Я легко сбежал по ступенькам вниз, не став дожидаться лифта. Матвей не отставал от меня ни на шаг. Только на улице он опёрся плечом о стену, начав курить.

— Кажется, теперь я стопроцентный безработный бомж, да?

— Да, брат. А я тебя предупреждал! Но ты же не верил! — хмыкнул я, доставая телефон. — Придётся звонить Юле и спрашивать, не против ли она, чтобы ты постоянно жил с нами!

Думаете, Юля отказалась? Как бы не так!

По приезду Золушка зацеловала Матвея, компенсируя его расстройство горячими объятиями и ласковыми словами.

Глядя на довольную улыбку Матвея, я понял, что всё-таки, мой брат — тот ещё хитрый волк в овечьей шкуре!