80. Юля

— Зачем позвал, папаша? Что ты хочешь сказать такого, что нельзя обсудить по телефону?

— А ты садись, в ногах правды нет.

— Извини, па. У меня, действительно, мало времени.

Самсонов прочистил горло.

— Как жизнь, Тимофей?

— Не жалуюсь, спасибо. Есть крыша над головой, холодильник полный, есть штаны на заднице и колёса под задницей. Всё гут, папа!

— Ага, кормилец! Молодец! Горжусь! Обеспечиваешь будущую семью?

—  К чему эти вопросы? Скажи прямо, что ты от меня хочешь?

— Ну, ты уже в курсе, что я не в восторге от твоего выбора спутницы жизни! — Самсонов усмехнулся. — Правда, я считаю, что на постоянную спутницу жизни она не тянет. Максимум, на временное развлечение.

— Тебе какая разница, па? Ищешь себе новую жену и с каждым разом всё моложе? Смотри, па... Несовершеннолетних только не трогай! — рассмеялся Тим.

— Но-но, за языком следи! Не с другом разговариваешь! — попытался осадить сына Самсонов. — Я предлагаю тебе вот что.

— Весь во внимании.

— За какую сумму ты готов отказаться от этой детдомовки? — нарочно небрежно Самсонов.

— Ох, ты, какие разговоры! — усмехнулся Тим. — Давай я сэкономлю время нам обоим и сразу назову цифру, идёт?

— Деловой подход, одобряю!

Тим выдержал паузу. Поневоле я села на самый краешек дивана, затаив дыхание.

— Боюсь, папа, у тебя нет таких денег, — медленно протянул Тим.

— Не стесняйся, мой мальчик, у твоего папы есть деньги в оффшорах!

— Тогда другое дело! В общем, па, мне нужно...

Самсонов нетерпеливо выкрикнул:

— Ну?!

— Ни-сколь-ко. Вот. Это очень-очень много и одновременно совсем ничего! — уверенно заявил Тим.

Я от радости едва не запрыгала, но приказала себе сидеть спокойно.

Мы же играем честно, да, Михаил Петрович? Уверена, что настоящие чувства победят корыстолюбие.

— Подумай, Тим. Очень хорошо подумай. Наследство, недвижимость, миллионы и белоснежная яхта, готовая прямо сейчас сорваться в путешествие!

— Яхты, заводы, пароходы! Эх, папочка, пусть они остаются у тебя и радуют! А я нежадный, но счастливый тем, что есть у меня! Так что извини, мне пора. И не отвлекай меня по пустякам. Чао, папочка!

По звуку быстрых шагов я поняла, что Тим вышел. Самсонов выругался вслед старшему сыну и распахнул дверь, рявкнув мне:

— Улыбку сотри! Война ещё не проиграна. Сейчас младшенький заявится. Тот гора-а-азд стараться. Мама дорогая, чего он только не терпел! Вот этот точно продаст тебя за домик в Отрадном.

— Сядьте в своё кресло и готовьте аргументы, Михаил Петрович. Они вам пригодятся! — отослала я миллионера и перевела сбившееся дыхание.

Я была уверена в Матвее. Матвея пришлось ждать чуть больше часа. Я уже едва не заснула на диване. Но потом услышала его голос.

— Папа? Ты хотел меня видеть? — вежливо и спокойно, как всегда.

— Садись, Матвеюшка! У меня к тебе одновременно деловое предложение и каверзный вопрос на засыпку. С чего начать?

— Давай с того, что приятнее. Что ты хочешь мне предложить?

Самсонов тихо рассмеялся. Мысленно я видела, как он радостно потёр  свои ладони.

— Тим меня частенько расстраивает. Но ты и сам об этом знаешь. Родной сын и такой оболтус! Ты по крови мне не родной, но я понял, что настоящее родство кроется не в крови. А вот тут.

Ох, наверное, в этот момент Самсонов приложил руку к своему сердцу. Хорош актёр, нечего сказать!

Матвей тоже был потрясён. Он осторожно сказал после паузы.

— Я рад, папа. Я долго ждал этих слов и растроган ими.

Судя по звукам, Самсонов пошёл обнимать признанного сына, хлопая его по плечу.

— Я решил, что ты достоин занять моё место, возглавить компанию и перенять все бразды правления моим капиталом.

Матвей смущённо кашлянул.

— Да, ты не ослышался. Именно так я и решил. Вот здесь, в ящике стола... — Самсонов похлопал рукой по столу. — Лежит готовая дарственная на твоё имя. В ней не хватает только твоей подписи и печати нотариуса. Но есть одно «но»...

— И сейчас мы подходим к каверзному предложению?

— Ты проницателен, Матвей. Да, именно так. Я готов оформить все, подчёркиваю, все бумаги и переписать всё на тебя прямо сейчас, с одним условием.

— С каким же?

— Колчакова. Ты её бросаешь. Навсегда. Чтобы даже тени её присутствия не было рядом с тобой! — заявил Самсонов-старший.

Повисла тишина.

— Я не шучу, Матвей.

Матвей помолчал и спросил:

— Я могу немного подумать?

Что?! Не верю своим ушам! Не мог, не мог, не мог Матвей такое сказать!

От волнения я вскочила, впиваясь ногтями в ладонь. Не может этого быть!

Матвей не такой! Тем более, мне не хочется верить в то, что Матвей всерьёз решил обдумывать предложения отца сейчас, когда я ношу под сердцем его ребёнка.

— Не торопись, подумай! Взвесь всё хорошенько, Матвей.

— Мне нужно время.

Потянулись тягостные минуты тишины и ожидания. Я устала считать, сколько раз моё сердце щемило страхом и тревогой.

— Ты не уснул? — осторожно поинтересовался Самсонов-старший.

— Нет. Не уснул, папа.

Матвей помолчал и продолжил.

— Всё это время я пытался подобрать правильные и вежливые слова, чтобы высказать своё мнение. Но сейчас я понимаю, что краткость — сестра таланта, а мат в этой ситуации подходит лучше всего. Так что иди на хуй со своими предложениями. Папа.

— Эй, ты хорошо подумал? — недовольно вскричал Самсонов.

— Я не раздумывал ни секунды, честно говоря. От Юли я никогда и ни за что не откажусь. Точка.

Я не смогла усидеть на месте и выбежала.

— Юля? — удивился Матвей, но распахнул объятия.

Я повисла у него на шее.

— Люблю. Люблю. Люблю!

— И я тебя люблю! Но что ты здесь делаешь?

— Это твой папа виноват! Меня силой сюда привели, а ещё он забрал мой телефон! — пожаловалась я, пряча лицо на груди Матвея.

— Па, ты охренел? Что за цирк ты устраиваешь? — злым голосом спросил Матвей. — Не хочу вообще с тобой разговаривать после этого!

— На, забери это дешёвое китайское изделие! — Самсонов швырнул мой телефон на стол. Матвей забрал его.

— Что это вы с Тимом заладили, как попугаи: «Юля, Юля, Юля!»?  — воскликнул Самсонов.

— Тебе не понять. Ты никого и никогда не любил, кроме своих нулей на банковском счёте! — твёрдо заявил Матвей, подхватывая меня на руки. — Пойдём, милая? Я соскучился.

— Я тоже! — прошептала я, успокаиваясь. — Мне было немного страшно, когда меня схватили посреди белого дня на улице.

— Вот урод! Совсем с катушек слетел от своих денег! — в сердцах воскликнул Матвей, унося меня от разъярённого Самсонова, изрыгавшего нам вслед ругательства.

— Он и Тима так проверял, — доверительно сообщила я.

— Ответ был тот же, что и у меня, да? — улыбнулся Матвей.

— Да. А ещё...

— Что ещё, милая?

Я потянулась и прошептала на ухо Матвею:

— Я беременна.

Матвей остановился и пристально посмотрел на меня.

— Беременна?

— Да. У меня задержка, и я сделала тест на беременность.

Матвей спустил меня на землю, а потом закружил быстро-быстро и подхватил на руки, заставив обвить его ногами за торс.

— Это лучшая новость, что я слышал! Лучшая! Ты даже не представляешь себе, как я рад!

Матвей широко улыбался, глаза горели воодушевлением.

— Да! Я же говорил, что ни одна таблетка не спасёт тебя от меня, красавица!

Матвей начал целовать мои губы, покусывая их.

— Ты выйдешь за меня? — спросил он, обхватив моё лицо горячими ладонями.