Эпилог
Спустя три года
В домофон кто-то настойчиво звонил.
— Матвей, проследи, чтобы Тая кашей не баловалась? — попросила я, снимая фартук.
— Будет сделано, моя королева, — отозвался Матвей, заняв моё место рядом с детским стульчиком.
Но внутреннее чутьё мне подсказывало, что когда я вернусь на кухню, в каше будет не только Таисия, но и её папа.
Я едва отвернулась, а дочка уже начала хихикать. Значит, отмывать придётся не только стол для кормления, но и маленькую проказницу вместе с Матвеем.
Матвей души не чаял в свой дочке.
Он прощал Таечке абсолютно все капризы и баловал её, как маленькую принцессу. У красавицы были такие же тёмные прямые волосы, как у Матвея, но глаза достались мои, серо-зелёные.
Я подошла к домофону. Небольшой экран видеодомофона показал, кто пожаловал к нам в гости.
Самсонов-старший. Опять.
Я выругалась себе под нос, чтобы Тая не услышала ругательство. Ей исполнилось два годика, и она подхватывала абсолютно все слова, бранные, в том числе.
Я подумала, стоит отвечать Михаилу Петровичу или нет.
В прошлые разы папа Тимофея и Матвея наговорил кучу гадостей, хоть и утверждал, что хотел видеть внучку.
В первый раз Самсонов-старший появился после нашей свадьбы с Матвеем. Поначалу он вёл себя довольно неплохо, но потом заявил:
— Всё-таки что-то в этом есть! Ну, в вашей жизни втроём. Вот ты, например, Матвей, всегда знаешь, с кем спит жена в твоё отсутствие! Душа на месте, сердце спокойно и...
И больше он ничего не успел сказать.
Матвей выставил папашу, действуя решительно. Он пригрозил Самсонову-старшему, чтобы тот не появлялся у дверей нашей квартиры.
Но с того момента прошло немало времени. Сейчас мы жили в двухэтажном доме.
У меня на безымянном пальце красовалось обручальное кольцо, только теперь уже моим мужем считался Тимофей, а в животе усердно крутился его сын, такой же непоседа, как его папа.
— В чём дело, Юль?
Тим появился внезапно. Я не заметила его появления, задумавшись.
— Сам посмотри, Тим!
Тим нажал на кнопку домофона.
— День добрый, Михаил Петрович. Чего желаете?
— Какой я тебе Михаил Петрович? — возмутился Самсонов-старший. — Открывайте двери! Мне надоело осаждать вашу крепость! Ну, смилуйтесь над отцом!
— Не знаю, па, стоит ли тебя впускать. В первый раз ты наговорил много лишнего, и тебя выгнал Матвей. Во второй раз, после моей свадьбы тебя выгнал я сам, когда ты вздумал обзывать нас и учить жизни!
— Ну да, ну да! Было дело, каюсь! Но с того момента прошло немало времени. А мне, знаете ли, хочется увидеть свою внучку. Исключительно для того, чтобы понять, а не вбиваете ли вы в голову малышке с детства свои извращенческие взгляды на… — Самсонов старший осёкся и поправил сам себя. — В общем, с внучкой пообщаться хочу!
— Михаил Петрович! Если вы пришли только ради этого, то вам лучше уйти прямо сейчас, — попросила я. — Боюсь, ваша психика не вытерпит того, что скоро в нашей семье скоро станет ещё на одного ребёнка больше.
Самсонов-старший перекрестился, но всё же уточнил:
— Размножаетесь, значит?
— Так, всё, Юль. Не о чем с ним разговаривать. Давай спустим нашего мастифа с цепи?
— Не надо! Я боюсь больших собак! — быстро попросил Самсонов. — Ладно, дети. Я смирился и принял ваш выбор, честно. Это ваша жизнь. Живите, как хотите. Но мне скоро исполнится семьдесят лет! Я хочу увидеть внучку перед тем, как отдам богу душу!
— Теперь он начал давить на жалость, — улыбнулся Тимофей, обнимая меня и гладя по животу.
— Может, запустим его? В качестве исключения? Он такой старенький! Мне его жалко! — попросила я.
— Слышь, па? Ты жалкий!— рассмеялся Тимофей.
— Ну, перестань, Тим! Дадим ему последнюю попытку исправиться? Третий раз. Бог троицу любит?
— Ладно, — нехотя ответил Тим.
Ворота отворились. Самсонов старший двинулся в сторону нашего дома.
За ним вышагивали двое амбалов-охранников с огромными коробками в руках.
— Ой, Тим! Я передумала! — запаниковала я. — Что в коробках? Вдруг там какая-нибудь гадость?!
— Что вы там застряли? — послышался голос Матвея.
Я обернулась. На удивление, что Матвей, что дочка были без следов каши на одежде и волосах. Ну, почти. Кажется, Матвей решил помочь дочурке в поедании манной каши. Я отёрла капельку каши с его подбородка.
— Матвей, к нам в гости напросился твой папа.
— Чисто технически, он мне не отец! — ответил Матвей.
— Ну, не будь букой! Давай сначала посмотрим на его поведение? — предложила я, но сама сомневалась, правильно ли я поступила, дав Самсонову шанс.
— Хорошо...
Мы все замерли в ожидании появлении дедушки Таисии. Наконец, дверь отворилась.
Михаил Петрович сразу оглядел нас троих быстрым взглядом и расплылся в широкой улыбке при виде Таи.
— А кто это у нас тут? Маленькая, сладкая булочка! Иди сюда, внученька!
Тая дёрнула Матвея за руку и спросила, глядя на дедушку:
— Папа? Это кто? Это колобок?
Матвей громко рассмеялся.
— Нет, Тая, это не колобок. Это твой дедушка. Просто он круглый и совсем-совсем без волос.
— Много ты понимаешь, Матвеюшка! Внучка сказала — колобок, значит, колобок! — решительно заявил Михаил Петрович, присаживаясь на корточки возле Таисии.
Дочурка восхищённо похлопала по лысине своего деда.
— О-о-о-о... Колобок!
Михаил Петрович сжал крохотную ладошку внучки.
— Покажи, какие у тебя есть игрушки? Я их ещё не видел, но сразу скажу. У меня в детстве точно таких игрушек не было! У меня, внучка, знаешь, как было? Морковка вместо сахара, игрушки все деревянные и с облезшей краской…
Потом Самсонов обернулся и скомандовал:
— Так, парни, заносите!
— Подожди, папа! — забеспокоился Тим. — В нашем доме нельзя размещать вещи без одобрения хозяев. Что ты там притащил?
— Игрушки, разумеется! Вы же свой нос усердно от меня воротите и помощь не хотите принимать! Не думаю, что у Таи лучшие на свете игрушки. Вот, дедушка, позаботился! Сейчас мы всё распакуем, правда, Тая?
— Да-да-да! — Тая весело подпрыгивала, идя рядом с дедом.
— Кажется, теперь мы от него точно не отвяжемся, — вполголоса заметил Тимофей, поцеловав меня в щеку.
Матвей приобнял меня, положив руку на живот.
— Чёрт. Тим, твоё чадо когда-нибудь успокаивается или нет? Как я не подойду, он что-то вытворяет внутри! Боюсь, Юльке будет тяжело справляться с твоей копией!
— Много ты понимаешь! — фыркнул Тимофей. — Активный он, нормально развивается. Иди, смотри за папой, чтобы не настроил дочку против тебя. Папаша — ещё тот манипулятор, подкупит Таю своей лысиной колобка и горой игрушек!
Матвей поцеловал меня и только после этого разжал объятия.
— Сегодня я с тобой согласен. Надо приглядывать за папашей!
Из глубины дома донёсся радостный визг дочки и её радостное:
— И-го-го! И-го-го!
— Кажется, Тая уже эксплуатирует деда! — пролепетала я.
Матвей и Тимофей громко рассмеялись. Я шлёпнула их по крепким мужским задницам:
— Что вы смеётесь? Сейчас всем весело, а потом Михаила Петровича схватит радикулит! Вдруг мы не сможем разогнуть вашего старика? Он так и будет ползать на четвереньках!
— Я бы с удовольствием на это посмотрел, — хмыкнул Тим.
— Я бы тоже! — ответил Матвей.
— Да? А потом будете друг на друга ночью смотреть и спать вдвоём, — пообещала я, направившись в детскую комнату.
— Чёрт! — выругался Тим.
— Вот это уже нежелательно. Пойдём спасать папашу!
Так-то лучше! Я улыбнулась и обняла любимых мужчин. Они поцеловали меня в щеки.
Только потом, светясь от удовольствия, мы втроём направились смотреть, как дедушка развлекается со своей внучкой.
Вот так и получилось, что мой поход в клуб в поисках приключений три с лишним года назад был не ошибкой, а самым правильным и чертовски приятным решением!