Глава 29

Полина Машина резко затормозила, и у меня проскочила мысль: «какие у Владимира хорошие шины». Но как только водительская дверь открылась, а затем появился сам хозяин, все мысли выветрились мгновенно. Если бы взглядом можно было убивать, то я и Михаил уже лежали на земле. Солдатов смерил нас таким взглядом, что я не выдержала и сделала шаг назад, ближе к пункту, чтобы, если что я могла быстро скрыться. — Значит, ты отпросился пораньше с работы, чтобы шашни крутить, а не соседке помогать Михаил? Владимир даже не посмотрел на меня, а подошёл ближе к Мише и, глядя на них обоих, я могла рассмотреть, какая между ними разница. Владимир был выше Михаила и шире в плечах. Миша на его фоне выглядел мальчишкой. — Владимир Анатольевич, так я и помогаю, Полина — моя соседка. Мне оставалось лишь прикрыть глаза и усмехнуться, этот парень закапывал себя ещё глубже. — Да? — Солдатов посмотрел на меня, а потом прищурился и проговорил, не сводя с меня своего пронзительного взгляда. — А я и не знал, что ты живёшь с нами по соседству, тогда поехали, довезу вас обоих домой. И тут до Михаила дошло, что его начальник и есть мой сосед. — Владимир Анатольевич, так получилось... Я... — Чтобы больше такого не повторялось, увижу, что ты сбега́ешь с работы просто так, и выходных ты больше никогда не увидишь, как и зарплаты, оштрафую. Понятно? — Такого больше не повторится. Быстро ответил Миша и, даже не взглянув в мою сторону, пошёл быстрым шагом в сторону своего дома. Прошла минута, Михаил уже скрылся за поворотом, и мы с соседом остались совсем одни. — Садитесь в машину, Полина Алексеевна, отвезу вас домой. От этого официального обращения мне стало не по себе и хотелось трусливо сбежать, но одновременно я так была рада увидеть Владимира и не могла отказаться побыть с ним подольше. Не говоря ни слова, я направилась к машине, открыла переднюю пассажирскую дверь и села внутрь. В машине было тепло, и я даже расстегнула шубу, но тут же запахнула обратно. Ну почему я именно сегодня, напялила старый растянутый свитер и джинсы, которым уже давно пора выкинуть на мусорку? Владимир не дал мне дальше думать об этом, дверь с водительской стороны открылась, впуская в салон морозную свежесть, и он сел за руль. Мы ехали молча, и пусть дорога была совсем короткой, меня это очень напрягало. Несколько раз хотела сказать, что всё было не так, как он увидел и мог подумать, но стоило мне только открыть рот, как вся решимость испарялась, и я продолжала молчать. Когда машина остановилась у дома Владимира, напряжение в машине достигло наивысшей точки, воздух был такой плотный, что можно было резать ножом. Я хотела побыстрее оказаться на улице, чтобы вдохнуть полной грудью, и уже взявшись за ручку, остановилась, потому что Владимир вдруг заговорил. — Он тебе нравится? Сначала я не понимаю, о ком вообще он спрашивает, но буквально через считаные секунды до меня доходит. — Михаил? Я повернулась, и большая тень нависла надо мной, Владимир смотрел прямо в мои глаза и будто пытался пробраться внутрь, посмотреть, что твориться у меня в душе. Во рту пересохло от этого взгляда, и я машинально провела кончиком языка по пересохшим губам. — Нет, мне не нравится Михаил... Мой голос сел, и эти несколько слов я произнесла с хрипотцой. — Это хорошо... Почти на грани слышимости произнёс сосед, и моё сердце замерло, да, кажется, вообще все звуки исчезли, осталось только наше с Владимиром дыхание, одно на двоих. Я видела, как лицо соседа приближается, но не двигалась, и когда его губы коснулись моих, мир будто перевернулся. Я не знаю, как описать это состояние, наверное, что-то подобное чувствуют люди, попавшие под ударную волну, сначала всё затихает, а потом в ушах появляется какой-то писк, и вновь все звуки этого мира появляются со всех сторон, голова от этого начинает кружиться и, чтобы не упасть приходится за что-нибудь ухватиться, вот я это сделала. Плечи Владимира стали моим спасением, я ухватилась за них так крепко, и это подействовало на соседа, как зелёный свет, и поцелуй стал не просто прикосновением губ, теперь сосед целовал меня страстно, жадно, горячо. Моё тело горело, внутренности всё скручивало от желания быть ближе к этому медведю. Я хотела его и была готова, чтобы меня прямо сейчас он завалил на сидение и взял без лишних слов. Господи, что со мной происходит? Такого я ещё никогда не испытывала, и иногда даже появлялась мысль, что я фригидна и не могу испытывать возбуждения. Раньше мне приходилось пользоваться лубрикантом, а вот сейчас он точно был не нужен, бельё уже промокло насквозь. — Поля... Прохрипел Владимир, когда наконец-то оторвался от моих губ и посмотрел на меня с нежностью, такого в его взгляде я ещё не замечала и поэтому, наверное, не могла пошевелиться, боялась нарушить это мгновение. — Ты сейчас такая красивая... И за этими словами снова последовал поцелуй, но уже не такой страстный, нежный, как дуновение ветерка летом приносящий облегчение от палящей жары. — Я... Я не понимала, что вообще хочу сказать, мозги были словно кисель, лениво ворочались в черепной коробке. — Мне нужно за дочерью зайти... Только мысль о Маше, которой я утром обещала сходить к Мите, вернула меня в действительность, и я дёрнулась в руках Владимира. Оказалось, я уже лежу на опущенном сиденье, а Солдатов тоже практически переместился с водительской стороны на пассажирское. И как я этого не заметила? Я дёрнулась ещё раз, и Владимир сильнее меня сжал в своих объятиях. — Подожди минутку, и я тебя отпущу. Мои руки до сих пор сжимали широкие плечи соседа и, поддавшись минутной слабости, я переместила их на лопатки и начала поглаживать. Владимир сильнее сжал зубы, будто мои прикосновения причиняли ему боль, и сквозь зубы он проговорил. — С ума меня сводишь, женщина. Не могу думать ни о ком, только ты в моих мыслях. Это признание заставило моё сердце сжаться от нежности. — Это плохо? Я тоже последнее время не могла думать ни о ком другом, Владимир заполнил все мои мысли своей большой фигурой. — Пока не понял. Несколько минут он внимательно меня разглядывал, а потом выдохнул и отстранился. Мне внезапно стало холодно и хотелось попросить вернуть всё как было, но я промолчала, нужно было уже выполнять своё обещание. — Сегодня я с дочкой хотели навестить Митю, Маша очень по нему соскучилась. Надеюсь, ты не против? Владимир засмеялся, и мне понравился этот смех. Такой сосед мне нравился намного больше. — После того, что сейчас между нами произошло, я не могу быть против, двери моего дома всегда для тебя открыты Полина. Он сделал короткую паузу, посмотрел на меня, нахмурился, но в глазах остались смешинки. — Но с тебя мне придётся взять одно обещание. — Какое? Снова сердце сжалось и подумала, что такие перепады могут быть опасны, как бы мне с этими чувствами в больничку не загреметь. — Ты должна пообещать, что сходишь со мной на свидание.