Глава 21

Глава 21

Яся

Ужин прошел в напряжённом молчании. Я не хотела первой заводить неприятную тему, Марат тоже молчал.

Зато без умолку болтали мальчишки. Они делились новыми впечатлениями, которых, к слову, оказалось достаточно много. Леша познакомился со сторожевыми псами. Работающий на Марата кинолог сам подвёл по очереди каждого из псов к Лешке, дал специальные приказы. Мальчикам напомнил, что без взрослых к собакам не лезть и ни при каких обстоятельствах их не дразнить.

Вадим показал Лешке пределы "границы", объяснил куда можно ходить, а где проход запрещен. Они активно этим с ними делились. Я слушала в полуха, Марат задавал наводящие вопросы.

Такой своеобразный тихий, семейный ужин. Но я как ни пыталась, так и не смогла расслабиться. Кожей чувствую количество нависших надо мною проблем.

Вика довольно быстро поела и внонь отправилась на улицу. В беседку.

Следом за моей сестрой ушел и Давид.

Мальчишек отправили спать в их новую комнату. Еле уложила в кровати! Эмоций так много, что ребят не угомонить.

А после спустилась к Торковскому. Нам нужно поговорить.

Марат лишил меня телефона, доступа к интернету и социальным сетям. Заставил перед выходом из дома надевать кепку и тщательно скрывать свое лицо.

Как по мне, это все бред. Но разве Торковскому что-то докажешь?

— Значит так, — смотрит на меня своим строгим властным взглядом. — Ты должна мне все рассказать. Мне нужно понимать, с чем, а самое главное, с кем мы имеем дело.

— Я тебе уже объясняла, — продолжаю стоять на своем. — Я не могу обсуждать свое прошлое, — печально вздыхаю. Откидывают назад на стул, закрываю ладонями лицо.

Открываю, поддаюсь вперёд. Смотрю на Марата.

— Пожалуйста, помоги мне и нашим детям исчезнуть, — прошу его. — Сделать так, чтобы нас никто никогда не нашел, — умоляю его своим взглядом и тоном. — Это ведь ты помог Матвею скрываться шесть лет. Я знаю.

— Нет, — отрезает жёстко. От его холодного взгляда и сурового голоса меня изнутри сковывает многовековой лёд.

— Почему? — вспыхиваю. — Тебе не справиться с этими людьми! Пойми же!

Психуя поднимаюсь из-за стола. Прохожу по кабинету, ерошу волосы. Я не знаю, куда себя деть.

— Марат, — подхожу к Торковскому вплотную. — Если ты хочешь сохранить жизнь мне и нашим детям, ты должен, — заклинаю его. — Ты просто обязан нас отпустить.

— Я. Сказал. Нет! — рявкает. Поднимается со своего кресла, нависает надо мной.

Его энергетика сбивает с ног, настолько ее много и она сильна. Собственно, как и сам Марат.

Смотрит друг на друга, не отрываем взгляда. Дышим в унисон.

В его глазах пылает пламя. Оно способно растопить не только многовековой лёд вокруг моего сердца, но и заставить лаву снова стать жидкой. Запустить по венам пламенный огонь.

— Мои дети будут со мной, — произносит ни на секунду не отрывая от меня внимания. — Ты тоже. Я не собираюсь никого из вас лишаться или терять.

Своими словами он словно вычерчивает эту фразу на камне. Настолько интонация и выражаемые мужчиной чувства сильны.

— Но, — я не могу так просто взять и сдаться.

— Никаких "но"! — перебивает меня.

Продолжаем наше противостояние уже молча. На скулах Марата подрагивают желваки, у меня слабеют ноги. Огонь и пламя. Чёрное и белое. Две противоположности и мы друг друга нашли.

Буря эмоций прорывается сквозь оградительные барьеры, разрывает щиты и оказывается на свободе. Нас захлёстывает в водоворот.

Наши тела слишком близко друг к другу, голова кругом. Его тепло окутывает меня, заставляет подчиниться своим тайным желаниям. Я не могу устоять.

Заламываю руки, он их накрывает своими. Заводит назад, прижимает ещё ближе к себе.

— Ты моя, — шепчет на ухо. Хриплый голос отзывается бабочками в моем животе. — Я никому и никогда не позволю сделать тебе больно, — продолжает с жаром шептать.

Его горячее дыхание опаляет чувственную кожу за ушком, его ласки своряд с ума. Закрываю глаза, позволяю себе раствориться в них. Противиться все равно не выйдет, чувства к Марату сильнее меня.

Он покрывает лёгкими поцелуями изгиб моей шеи, прижимает меня ещё ближе. Осводождаю свои кисти из его захвата, поднимаю руки чуть выше, зарываюсь пальцами в волосы на голосе, притягиваю ближе.

Забываю обо всем.

Губы в губы. Между нами сущие миллиметры. Огненное дыхание и несокрушимая, неугасающая страсть.

— Поцелуй меня, — прошу его. Мне это нужно. Жизненно необходимо. Если Марат немедленно меня вновь себе не присвоит, то я не смогу дальше спокойно дышать.

Изнутри меня всю разрывает от тяги к нему. Нас манит друг к другу хлеще притяжение двух самых сильных магнитов. Не разорвать.

Если уж мы оказываемся рядом, окружающий мир меркнет. Остаются лишь два огонька, которые сливаются в единое яркое пламя. И освещают своим светом весь оставшийся мир, что вокруг.

— Ты моя, — с жаром шепчет в мои губы. — Не забывай об этом.

— Твоя, — выдыхаю. — Если б могла я об этом забыть.

Он накрывает мои губы своими, сминает остатки здравого смысла, заменяет их страстью и уносит нас двоих прочь.

Я снова начинаю чувствовать себя живой. Нужной, любимой и значимой в жизни. Пьяная без вина, счастлива до одурения.

Моё сердце вновь откликается на каждое прикосновение, отражается фейерверками по телу и по душе. Сказочно. Прекрасно. Невероятно. Мне неимоверно хорошо.

Я не чувствую ни малейшего дискомфорта даже сидя на жёстком, холодном столе. Мне хорошо. Ему тоже. Мы без остатка отдаемся друг другу, забываем об окружающих нас людях, о проблемах, обо всем.

Ритмичные удары, глухие стоны, жаркое дыхание и всесминающая, огненная страсть.

Возможно, после мы пожалеем об этом. Будем мучаться угрызениями совести, снова выстроим преграды и закроемся друг от друга. Но не сейчас.

Сейчас мы горим. И это прекрасно.

Наши чувства живы. Сердца бьются в унисон. Тела и души сливаются воедино.

И это никому никогда у нас не отнять.