Глава 8

Глава 8

Марат

— Тор, тебе пора заводить семью, — усмехается Раф, видя как я играю с чужими детьми. Понятия не имею, чьи эти мальчишки, но после нескольких минут общения у меня складывается впечатление, что я знаю их всю жизнь. Странное чувство, но такое приятное. Словами не передать.

Словно ты нашел частичку себя. Офигенно!

Мы с детворой носимся по игровой площадке стреляя друг в друга из игрушечных автоматов, на всю округу раздается полный задора детский визг. Полные азарта детские глаза горят огнем, неприкрытая, настоящая радость от общения подкупает. Дети верещат, смеются и просят еще. Нам не остается ничего другого, кроме как сдаться и позволить маленьким манипуляторам делать с нами то, что они захотят.

В конце концов, я знал на что подписывался, когда ехал сюда.

— Отвали, — отвечаю беззлобно. — Без сопливых разберусь, — выстреливаю в сторону друга. Получаю лёгкий толчок в ногу.

— Попал! — за спиной раздается счастливый мальчишеский визг. — Дядь, вы убиты, — с лучезарной улыбкой ко мне подходит четырехлетний ребенок. Он мне смутно кого-то напоминает, но я как ни стараюсь, так не могу вспомнить кого именно.

— Точно убит? — играюче прищуриваюсь. — Может быть ранен? — навожу автомат на него.

С криками полными невероятного восторга мальчуган уносится прочь.

Наша игра в войнушку продолжается еще долго. Из нее выбывают Раф и Мэт, девчонки, Адам… Постепенно оказываются “убитыми” все, за исключением меня и двух мальчишек, которых привезла подруга Светы и Юли.

Мы бегаем по кругу, но так и не может “подстрелить” друг друга.

— Ничья! — кричит Рафаэль активно жестикулируя. Смотрю на хозяина дома, в руках держит картонные короны из фаст-фуда.

Да он издевается! Еще я не ел дешевый фаст-фуд! Нельзя было нормальной еды заказать что ли?!

Но мои противники, кажется, совершенно иного мнения. Стоило только мальчишкам увидеть, что держит в руках Раф, так они в ту же секунду выбираются из укрытия и подходят ко мне.

— Дядь, пойдем, — говорит тот самый, кто меня подстрелил. — Там картошку фри привезли. Надо поесть.

— Ну раз привезли, то надо, — поднимаюсь. — Дома же такой не накормят, — произношу полушутя.

— А дома никакой не накормят, — печальным тоном отвечает второй.

— Почему? — удивляюсь. Понимаю, что фри для детей вредно. Но, чтобы не кормить детей картошкой? Это же бред! Мы все в свое время выросли на ней и ничего, живы-здоровы.

— Дома гречка с молоком, суп и каша, — поясняет первый мальчуган. — У мамы нет денег на другую еду, — говорит как ни в чем ни бывало. Подобные слова крайне дико звучат из детских уст.

— Она думает, что мы об этом не знаем, — продолжает его брат. — При нас делает вид, что все хорошо, а когда думает, что мы спим, то плачет.

— Мама работу не может найти, — продолжают делиться со мной, как со старым знакомым своими переживаниями.

— А отец? — задаю вопрос не подумав.

Ладно, мать. Она женщина, на ней дети. Со стороны работодателя я прекрасно понимаю причины по которым ей могут отказать. И отказывают.

В конце концов, я сам с неохотой беру на работу молоденьких девушек. Как показывает практика, они потом быстро выходят замуж, сваливают в декрет, а после выхода умудряются чуть ли не месяцами сидеть на больничном. Нафига подобная головная боль? Гораздо проще брать тех, кто только-только обучение закончил или женщин за сорок, у которых дети уже взрослые.

Мать как человека, обеспечивающего семью, нужно списать. Она в расчет не идет. Женщина должна оставаться нежной и хрупкой, а не тащить на себе то, что обязан делать мужик. Заработок и достаток в семье должен всецело ложиться на мужские плечи.

Ведь у мальчиков есть отец. Не в одиночку же их мать стругала. Так почему дети ведут себя так, словно его в их жизнях никогда не было и нет?

— Тор! Вы там скоро? — зовет нас Мэт сам того не подозревая прерывая непростой разговор.

Парни предложили кандидатуру матери мальчиков на должность моего личного помощника. Сначала я довольно скептически отнесся к этому, но после того, как немного пообщался с этими детьми, решил дать ей шанс. Раз уж она смогла воспитать таких сообразительных и смышленых сыновей, то и с работой тоже справиться должна суметь.

— Давай кто быстрее? — с энтузиазмом предлагает один из мальчишек.

— Давай! — тут же подхватывает второй и братья одномоментно срываются с места.

Смотрю на стремительно удаляющиеся детские фигуры и вспоминаю себя в детстве. Как мы играли во дворе, как сбегали со школы, как лазили по крышам и жевали гудрон. Веселое и беззаботное время, мы не думали ни о чем.

Дома всегда ждала еда. Бабушка пекла пирожки с капустой и картошкой, делала хворост, варила кисель. Даже в самое голодное и тяжелое время я не испытывал особой нужды ни в чем. Может быть от того, что тогда все были на равных? Мы находили радость в чем-то другом, вечно придумывали что-то. Взять хотя бы сходки двор на двор. Или яблоневый сад через дорогу, из которого не вылезали все лето.

А сейчас ценности и увлечения людей изменились. Не только взрослых, но и детей.

Мальчишек становится искренне жаль. В центре груди странно щемит. Не понимаю, в чем причина, ведь подобной реакции на чужих детей от себя совершенно не ожидал.

— Позвони своей, — обращаюсь к Матвею. — Не будем зря время терять. Подожду мать мальчишек. Посмотрим, подойдет ли она на должность.

— С чего это ты так быстро мнение решил поменять? — усмехается. — Понравились дети? — откровенно ржет надо мной.

— На кой мне чужие дети? — произношу беззаботно. Стараюсь не выказывать того, что творится в душе. Мои друзья счастливые отцы, они не поймут моего горя. — У них есть отец, так пусть ими и занимается.

— Нет у них отца, — говорит Раф. — И никогда не было. Ярослава их воспитывает одна.

От женского имени сердце на миг замирает, его простреливает острая боль. Была в моей жизни Ярослава. Я даже собирался сделать ей предложение. Но не успел. По неведомой мне причине, она решила расстаться.

С тех пор прошло много лет. Я запретил себе о ней думать. Запретил про нее что-либо узнавать.

— Ну и дура, — заключаю. — Такие мальчишки должны расти с отцом. Иначе вырастут маминкиными сыночками и всю жизнь будут прятаться за женскую юбку.

— Я с тобой не согласен, — вступает в разговор Мэт. — Яся хорошая женщина, ей с мужчиной не повезло.

— Значит, дурак мужик, — прихожу к выводу. — Если имеешь детей, то нужно за них держаться. И женщину оберегать, которая для тебя их родила.

— О, да. — Раф и Мэт переглядываются друг с другом. — Кому-кому, а нам это прекрасно известно, — смеются друзья.

Мне этого никогда не понять. Как и того, что значит, быть отцом.

Увы, перенесенное несколько лет назад заболевание окончательно сделало меня бесплодным. Если раньше у меня был хотя бы шанс стать родителем при помощи процедуры ЭКО, то теперь даже при ней шанс минимален. Если вообще он остался.

— Помогите! — с улицы раздается громкий и истошный крик.

— Там Денис Лешку в бассейн кинул! Он плавать не умеет! — к нам в беседку залетает перепуганная Маруся. — Он сейчас утонет! — плачет навзрыд.

Глава 9

Марат

Срываемся с места, бежим к открытой воде. Счёт идёт на секунды.

У Илларионовых достаточно глубокий для четырехлетнего ребенка бассейн. Он не предназначен для малышни. Мэт сделал специальное ограждение, чтобы никто из младших не смог пробраться. Меры безопасности отлично работали. До сегодняшнего дня.

Бежим на детский крик и визг, до места остаётся совсем немного. Благо, бассейн недалеко.

Слышу как вода плещется о плитку, кто-то старательно барахтает руками по ней. Надеюсь, это Леша и он каким-то чудом смог удержаться на поверхности. О другом думать даже не собираюсь.

О том, как мальчик попал в воду мне лучше не думать. В противном случае, у Дениса будет жопа гореть так сильно, что он неделю сидеть не сможет! И мне будет совершенно плевать, что я не его отец.

Прикидываю рост Леши, глубину чаши бассейна и с ужасом понимаю, что у ребенка роста не достаточно. Он не дотянется до дна, даже если встанет на носочки. Маруся права. Леша пойдет ко дну.

Ускоряю бег.

Проклинаю все на свете за то, что недоглядел. Нельзя было оставлять детей наедине, без присмотра. Ведь стоило хоть немного включить мозг, так поймёшь, что мальчишки будут спорить друг с другом, после веселой игры заходит продолжить ее.

А ещё "безопасником" называюсь. Капец, блин!

Бассейна достигаю первым. Раф и Мэт оказываются далеко позади, но это не удивительно. Несмотря на то, что мои друзья в отличной форме, против меня им не пойти.

Многолетние ежедневные тренировки и непростое прошлое дают о себе знать. Даже спустя годы после возвращения к мирной жизни, моя физическая подготовка остаётся на уровне. От подобного опыта, какой имеется у меня, так просто не отойти.

— Отошли все от бассейна! — рявкаю на детей, те россыпью разбегаются в разные стороны. Освобождают подход к воде.

Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что по воде бил руками не Леша. Детвора стучала и звала его. Но это все бесполезно. Никто из них не смог бы ему помочь.

Мальчик находится в самом центре бассейна. Один. Признаков жизни не подает.

За считанные секунды сбрасываю с себя обувь и прямо в одежде с разбега ныряю в воду. Пара мощных гребков и я настигаю мальчишку. Подхватываю его на руки, гребу назад.

— Тор, он жив? — кричит от края бассейна Раф.

— Без понятия! — отвечаю ему сжав зубы.

Больше у меня ничего не спрашивают, а я не смотрю на парней.

Выгребаю на берег, кладу на плитку мальчишку. Проверю дыхание.

Ничего.

Твою ж мать!

— Детей уберите отсюда! — рявкаю. Но лишь потом до меня доходит, что за спиной и так никого нет.

— Давай помогу, — рядом со мной раздается голос друга. Мэт.

Илларионов не говоря ни слова пристраивается рядом. Не сговариваясь друг с другом мы одномоментно начинаем откачивать малыша.

— Я “скорую” вызвал, — к нам подходит взволнованный Раф. — Они скоро будут, — встает рядом. — Могу чем-то помочь?

— Нет! — быстро отвечаю я.

— Следи, чтобы дети ничего не увидели, — произносит Мэт отвлекаясь на долю секунды и снова возвращается ко мне.

Искусственное дыхание, непрямой массаж сердца и полная сосредоточенность. Тишина.

— Давай! — рычу сквозь стиснутые зубы. — Дыши! — прошу малыша.

Чем больше проходит времени, тем меньше у нас шансов. Если он не очнется в ближайшие минуты, то все. Конец.

Гоню прочь дурные мысли. Все будет хорошо! Иной вариант даже не рассматриваю.

— Ты боец! — Раз. Два. Три. Вдох. — Дыши! — рычу с отчаянием. Малыш, если б я только мог, то сам начал дышать за тебя.

— Дддавай! — сквозь стиснутые зубы произносит Матвей, он продолжает делать массаж. Ни на мгновенье не отвлекается.

Встречаюсь с другом глазами. Отчаяние наполняет взгляд.

— Он не может умереть, — говорит Мэт.

— Он не умрет! Мы ему не позволим! — заверяю друга и продолжаю откачивать ребенка.

Разумом понимаю, что прошло не больше минуты. Мы с Мэтом слаженно действуем, правильно. Но, зараза, почему малыш не приходит в себя?!

Вдох. Массаж. Снова вдох и сначала. Не отвлекаясь. Не прекращая. Раз. И еще раз.

Время утекает словно песок сквозь пальцы. Терпение и надежда уходят вместе с ним.

Еще немного и мальчишку будет не спасти. Все сделанное окажется напрасным. Вот она, суровая и жестокая жизнь.

— Дыши! — заклинаю его. — Выплевывай воду! — продолжаю нещадно откачивать малыша. Мэт молчит. Он продолжает реанимационные действия крепко сжав зубы. Понимает, о чудовищности последствий, которые могут быть.

Кашель и бульканье воды раздаются тогда, когда мы с другом уже отчаялись совершенно. Мне требуется доля секунды, чтобы понять, мальчишка задышал!

Переворачиваю на бок, помогаю избавиться от воды в легких. Не позволяю вновь отключиться. Делаю все, лишь бы ребенок дышал.

— Дядь, что случилось? — малыш смотрит своими перепуганными глазами на меня.

— Все хорошо, — прижимаю к груди мальчишку. — Теперь все у тебя будет хорошо!

— Где пострадавший? — за спиной раздается посторонний голос. Оборачиваемся. Медики.

— Здесь, — отстраняюсь, показывая ребенка.

Бригада “скорой” принимается за работу. Они осматривают мальчика, прослушивают легкие, крутят и вертят его в разные стороны.

— Я боялся, что мы его не откачаем, — произносит Матвей делая затяжку.

— Я тоже, — признаюсь в ответ. Вынимаю белоснежную палку из пачки, что принес Раф. Подношу к огню, руки дрожат.

— Капец, парни, — Шакиров говорит озабоченно. — До сих пор не могу поверить, что все обошлось.

— Где Денис? — сурово смотрю на друга. — Я ему сейчас задницу надеру! — внутри меня просыпается ярость.

— Не надо, — успокаивает меня Рафаэль. — Денису сейчас самому очень плохо. Он перепугался хлеще нас всех.

— Так нехрен детей в воду кидать не убедившись, что те плавать умеют! — взрываюсь.

— Тор! Посмотри на меня! — Раф пытается привести меня в чувство. — Это была случайность! Денис не виноват!

Меня переполняет злость и ярость. Мне нужно срочно это все выпустить, пока меня самого не разорвало.

— Где родители мальчика? — к нам подходят медики. — Вы его отец? — обращается один из них ко мне.