Глава 5. Алёна

Когда я прилетела в Москву, почему-то сразу расслабилась. Наверное, дома и стены помогают. И ближе к Мишане. И к Марине тоже ближе – иногда надо с врагом стоять на расстоянии вытянутой руки. Условно, конечно. Чаще надо отойди как можно дальше. Но не в моем случае. Когда Марина присылает мне сообщение про Мишаню, хочется кричать. А потом еще и фото: сын в новом парке развлечений, счастливый, с мороженым в руках. – Всё, хватит, – шепчу я, стирая предательские слезы. – Если она хочет войны… получит её. И не за одного ребенка, как я планировала, а за обоих. Я сняла квартиру-студию в многоэтажке. Достаточно далеко от Марины, чтобы она меня случайно не увидела, и достаточно близко, чтобы не ездить к ее дому через весь город. А офис и все ее салоны для «души и тела» находятся в том же районе. Марина не любит мотаться по пробкам, я ее в этом пункте понимаю. Узнать расписание сестры оказывается делом двух минут. Сначала я звоню в салон красоты, где Марина обычно ходит к косметологу. Уход за лицом у нее происходит регулярно. Уж куда чаще, чем покраска волос. Поэтому начинаю именно с косметолога. Я улыбаюсь трубке, чтобы войти в роль, и меняю голос на слащаво-деловой: – Здравствуйте, это помощница Марины Аркадьевны. Уточните, пожалуйста, её запись. Нужно согласовать деловую встречу, а она не может найти время. – Конечно! Завтра в семь вечера, – охотно отвечает мне женский голос. – Косметолог Катя. Как всегда. – Спасибо, всё записала, – я кладу трубку и тут же фиксирую в блокноте информацию. Потом ту же процедуру проделываю с массажным салоном. Через час перезваниваю уже от имени Марины и прошу перенести запись. – Сегодня есть время? А то завтра у меня накладочка. Да, время находится. – Успеете? – Спасибо, уже мчусь! Еще раз похвалив себя за правильное месторасположение квартиры, быстро добираюсь до салона. Ни у кого даже мысли не возникает о том, что я – не Марина. Когда раньше я играла роль сестры, меня это жутко напрягало. Я себя чувствовала, как начинающая, нелепая, бесталанная актриса провинциального театра. Теперь я, как ни странно, даже получаю удовольствие. – Как ваша малышка? – спрашивает косметолог, нанося маску. – Спать дает? – У нас няня, – уверенно вещаю я. – С моей работой приходится делегировать некоторые материнские обязанности. А так-то, да, ревет. Косметолог сочувственно поддакивает, хотя не уверена, что искренне. Массажистка тоже вежливо задает вопросы, но видно, что приучена не особо трепать языком – Марина, я знаю, не любит разговаривать с обсуживающим персоналом. И они об этом прекрасно осведомлены. Самое страшное – это идти в офис. Но играть – так играть! Пропуск лежит вместе с карточками. Марина его не попросила вернуть, а я до настоящего момента о нем вообще забыла. Надеюсь, он не заблокирован. В офис еду в то время, когда Марина должна быть на массаже. Понятно, что ей его отменили по моей же просьбе от ее имени. Тем не менее, она будет отсутствовать на работе минимум час. Больше мне и не нужно. От моего прикосновения турникет щелкает. Сработало! Офис практически пуст. Они начинают с девяти. Я приехала попозже – основная масса менеджеров уже разъезжается по объектам и на встречи с клиентами. Остаются одни секретарши. Где расположен архив с документами я знаю по счастливой случайности – в прошлый раз проходила мимо и почему-то обратила внимание. Какие документы попросить? Да те же, что в тот раз просила забрать Марина. Мне дают расписаться в журнале. Руки сами на автомате выводят незамысловатую Маринину подпись, которую она меня заставляла оттачивать. Перед уходом захожу в кабинет сестры. Провожу пальцами по клавиатуре компьютера, и он, к моему удивлению, оживает. На экране возникает презентация. Раз ее делает Марина лично, значит важная. Нажимаю на кнопку «удалить». «Вы уверены?» – спрашивает комп. Ага, так уверена, что дальше некуда. Днем отправляю сестре сообщение – предлагаю обменять документы на Мишаню. Тяжело. Жутко хочется так и сделать. Но я ей больше не верю! Приедет с киллерами или еще чего придумает. Нет, нельзя! Впрочем, она мне не отвечает. Я сжимаю губы и отталкиваю телефон. Терпение! Главное, не торопиться и довести СВОЮ игру до конца. *** Дверь открывает мать. – Алёна? Ты?… Ой, Мариночка, прости, пожалуйста, – быстро бормочет она. – Проходи. Чего ты без звонка? Не предупредила? Я как раз в магазин собиралась… – Проезжала мимо. Решила зайти. Почему ты меня назвала Алёной? – я прохожу в знакомую с детства комнату. – В первый момент подумала – это она… М-да, материнское сердце не обманешь. – Так скучаю по ней. И очень переживаю. Корю себя, что была к ней так несправедлива. – Почему ты так думаешь? Все было в порядке, – довольно резко отвечаю я. – Нет, Мариночка, не было. Да и ты с ней плохо обошлась. Вот и итог. Болезнь сердца думаешь просто так случилась? Нет… ты вон Матвея увела. А ведь он не собирался ее бросать. Нехорошо. Меня душат слезы. – Ладно, мам, я пошла. Дел полно. Я быстро иду обратно к двери. – Не обижайся, Мариш, – говорит мне вслед мама, – но я говорю правду. И ты это знаешь. Мы все перед ней виноваты. *** На следующий день сажусь у окна в кафе напротив Марининого дома. Оно весьма удачно расположено – подъезд прекрасно виден. Заказываю завтрак. В половине девятого Марина выходит – все четко. Она слишком организована, чтобы опаздывать на работу. Вместе с ней выходит Матвей. Он чмокает ее в щеку. Каждый идет к своей машине. Заканчиваю завтракать. Медленно пью кофе – торопиться не нужно. Затем встаю и иду к подъезду. Звоню в домофон. – Это Марина. Забыла кое-что. Щелкает замок. Я поднимаюсь в квартиру. Няня открывает дверь с Надей на руках. – Марина Аркадьевна, извините, как раз собралась ее кормить. – Соскучилась по малышке, – я беру девочку на руки и целую в макушку. – Где Миша… – хочу сказать «Мишаня», но замечаю совершенно обалдевшее выражение лица няни и понимаю, что веду себя, как свалившийся на ее голову инопланетянин. – Он в гостиной. Собирает пазл. – Хорошо, – я протягиваю Надю обратно. – Кормите. Я заберу бумаги и поеду. Прохожу в гостиную. Мишаня оборачивается, и его глаза загораются. – Мамочка! Я закрываю пальцем губы – молчи. Няня, слава богу, на кухне. Вроде, не услышала. Мое сердце ёкнуло. Я подхожу к сыну и глажу его волосы: – Ты же большой мальчик, да? Наш с тобой секрет… Ты меня видел только во сне, понял? Мишаня серьезно кивает. – Мы играем в шпионов? – Точно! – А ты уже выздоровела? – Да, со мной все в порядке. Но нам придется какое-то время поиграть. – Ты скоро меня навестишь еще раз? – он с мольбой смотрит мне в глаза. – Постараюсь, – шепчу я ему на прощанье. – Я очень постараюсь! Навестить? Пожалуй, надо будет действительно это сделать. И задержаться чуть подольше.