5.2.

Зрачки Вертиса расширились, делая его и без того черные глаза еще более демоническими. Обеспокоенно оглянувшись, я заметила вышагивающую по тротуару Дору. Деловой костюм и галстук превращали ее в настоящую бизнес-леди. Очень даже аппетитную бизнес-леди, поскольку и рубашка под распахнутым пиджаком, и брюки выгодно подчеркивали ее шикарные формы.

— Так, не знаю, что происходит, но мне пора, — я взмахнула рукой перед лицом Кая, чем вывела его из транса. — Ждать не надо, до дома доберемся сами! У нас девишник!

Выпалив эту тираду, я распахнула дверь и буквально вывалилась навстречу подходящей Доре. Та с радостной улыбкой помахала мне, а потом, переведя взгляд на машину, неожиданно вспыхнула румянцем.

Я глазам своим не верила. Моя саркастичная, стойкая до безобразия подруга, и краснеет аки школьница перед особо смазливым старшеклассником!

— Привет и пошли! — ухватив ее под руку, я потянула Дору в сторону здания с местами выцветшей вывеской. — Нечего глазеть на всяких бесхозных вампиров!

— А он бесхозный, да? — в задумчивости переспросила подруга, через плечо следя за тем, как Кай отъезжает от салона.

— Он, в первую очередь, спелер!

— Но холостой же? — не сдавалась Дора, глядя на меня с ехидной улыбкой.

— Не заводи меня, — в тон ей, ответила я и распахнула дверь в здание.

И только сейчас поняла, что не так было с этим местом. Что еще на подъезде к «Последнему писку» заставило меня засомневаться в своем решении.

Судя по интерьеру, последний писк готов был издать сам салон. Старенькая, но добротная мебель. Явно уставшая техника и практически полное отсутствие клиентов. Лишь в самом конце вытянутого зала в специальном кресле восседала крупная мадам, вокруг которой порхала хрупкая девчушка. Мне показалось, что она вообще подросток, настолько миниатюрной была работница.

— Добрый день! — едва я сделала шаг назад, к двери, к нам из подсобного помещения вылетела энергичная старушка.

Одетая в форменный халат, чистый, но местами заношенный, она излучала флюиды искренней радости и дружелюбия. Ее седые волосы были уложены в стильной и лаконичной прическе. Женщина определенно знала толк в уходе за шевелюрой.

— Ох, какие красавицы к нам пожаловали! — Окинув нас цепким взглядом, она на секунду зависла, глядя на мои волосы, а потом огорошила неожиданным вопросом: — А вы не ошиблись?

— Э-э-э, возможно, — неуверенно проговорила я, оглядываясь на Дору. Подруга, в глазах которой плясали довольные дьяволята, дернула подбородком, подбадривая меня. —Мне нужна стрижка и окраска волос.

— Ох, да как же такую красоту портить? — тут же запричитала женщина, аккуратно подступаясь ко мне и оглядывая со всех сторон. — Такой естественный цвет, такая прекрасная густота. Оно вам надо?

— Белла, ты совсем не умеешь вести бизнес, — пробасила полная дама. — Неудивительно, что твои клиентки утекают к Фариду. Он-то никого не отговаривает, всех уродует под свой шаблон.

— Я не хочу под шаблон, — растерянно проговорила я, переводя взгляд с хозяйки салона на ее клиентку. Девочка-мастерица при этом продолжала работу, очень придирчиво выверяя длину кудрях, что ореолом окружали голову женщины перед ней.

— Вот поэтому и я не хожу к этому Фариду, — одобрительно крякнула клиентка. — Обкорнает и всё. А тут индивидуальный подход. Жаль, что закроются скоро.

Она продолжила причитать про ужасы капитализма, который душит творческих людей, а я перевела взгляд на Беллу. В ее глазах я заметила робкую надежду, что мы останемся.

— Возьметесь? — снова спросила я. —Я в любом случае подстригусь и окрашусь.

— Ох милая, конечно, возьмусь, — всплеснув руками, ответила та. Быстро просеменила к одному из свободных кресел и развернула его ко мне. — Но может быть обойдемся без покраски? Жаль губить такую красоту.

В ответ я лишь отрицательно помотала головой, полностью уверенная в своем решении. Уселась в предложенное кресло в то время, как Дора заняла соседнее.

— Ну хорошо, — сдалась Белла и повязала мне сначала защитную полоску на шею, а затем укутала меня в специальную накидку. — Насколько коротко режем и какой цвет?

— А чего думать, давайте налысо? — поддела меня Дора.

— Можем и налысо, но не сейчас, — с философским спокойствием ответила я. Потом вспомнила, как в подворотне маньяк схватил меня за волосы, как сегодня в них же вцепилась психованная Трис, и проговорила: — Каре. А цвет – бордо. Насыщенный. Как вино.

— Или как кровь, — поддакнула подруга. — Очень символично и ни разу не ожидаемо.

Я бросила на нее уничижительный взгляд, на что Дора провела закрывающим жестом вдоль рта и приподняла руки, мол, я ничего. Я молчу.

— Милая, но тебе может не подойти этот цвет, — тем временем вновь запричитала Белла, но сникла, едва я на нее посмотрела

— Да дай ты девочке, что она просит, — вновь влезла в разговор клиентка.

— Грейс! Не лезь, я пытаюсь спасти сокровище, — огрызнулась старушка.

— Так пускай поймет какое сокровище потеряет, — фыркнула Грейс и повернулась к обслуживающей ее девушке. — Вы же, молодежь, только через потери понимает ценность того, что имеете.

— Слушай, какой классный салон! — засмеялась Дора, с энтузиазмом исследователя наблюдая за происходящим. — И красоту наведут, и душу починят.

— Вот, девочка в корень зрит! — ткнув в Феодору пухлым пальцем, Грейс расплылась в довольной улыбке. — Режь и крась, Белла, а они сами разберутся!