17.3.

— Каких дяденек? — спустя минуту ошеломленной тишины, каркнула я.

Думала меня не услышат, но через секундную возню послышался глухой голос Ками. Причём звучал он из розетки над моей головой.

— Так этих, которые дежурят у дома, — с наивной простотой заявила девчушка. — Не знаю, как долго, я не сразу их заметила. Два одних и тех же дяди. Они меняют машины, думают я их не запомнила. А я запомнила! — в голосе Ками звучит искренняя гордость. — И ещё один вампир-блондин периодически появляется. Он кофе берет в соседней кафешке. А раньше его не было!

— А с чего ты решила, что он вампир? — спросила я, задержав дыхание.

— Так у него глаза такие необычные. Фиолетовые. У нас таких не бывает. Хотя, — девчушка ненадолго задумалась, — может линзы носит?

— Не носит, — эхом пробормотала я.

Сердце болезненно ухнуло вниз. Глупое, оно всё еще верило, что это всё из-за меня, что Рейнар мучается так же, как и я. Но правда куда прозаичнее: Локтара заботило только собственное благополучие. И даже эта дурацкая забота с охраной и проверкой – это все для того, чтобы успокоить его самого. Даже альтруисты в душе эгоисты – они помогают другим, потому что это приносит удовлетворение им самим.

Легонько похлопав себя по щекам и взяв себя в руки, я наклонилась к розетке и попросила:

— Девочки, я сейчас попрошу вас уйти. Мне надо принять душ и покинуть вас. Не хочу, чтобы вас втянули в вампирский разборки.

— Да мы им покажем, как тебя обижать! — задиристо возмутилась Ками.

— Сиди уж, святой воин! — перебила ее сестра. — Ты уверена? Ты как вообще?

Это уже ко мне.

— Держусь, — глухо проговорила я, рассматривая ладони. — Но лучше поспешить. Жажда вот-вот может войти в острую фазу.

— Я не о том, — вздохнув, ответила Алия. — Ками, одевайся!

Топот ножек возвестил об уходе девчушки, а затем из розетки снова донеслось:

— Ты можешь оставаться столько, сколько тебе нужно. Мы сейчас сходим за кровью, а потом ты можешь дальше жить с нами.

— Спасибо, Лия, но мне правда пора возвращаться в жизнь. Я и так злоупотребила вашим гостеприимством. А прошлое должно остаться прошлым.

— Я поняла.

Ещё пятнадцать минут раздавалось шуршание одежды и громкие споры сестёр. Ками настаивала на том, что такую оголодавшую как я нужно кормить свежей добычей. И у неё полкласса кандидатов.

Еле сдерживая улыбку, я сделала себе пометку в голове, что надо бы выяснить, почему у Ками такая «любовь» с одноклассниками.

— Мы ушли, Тесс!

Хлопнула дверь, и я осталась в тишине. Но сегодня я хотя бы осознавала, что бодрствую. Пытаясь прикинуть план действий на ближайшие дни, я поднялась с кровати и, держась за стенку, направилась в ванну.

В комнате девочек царил творческий бардак. Вещи лежали вперемешку с рулонами ткани, а на длинной столешнице вдоль окна обнаружился целый склад с вышивками и бисерными кружевами.

Я ещё больше устыдилась того, как вероломно ворвалась в жизнь сестричек. Стеснила и потребовала внимания.

Мои муки совести прервал звонок в дверь. Опасливо выйдя в коридор, я огляделась и обнаружила связку ключей на крючке у зеркала.

— Лия, ключи забыла?

Ослабшими руками приоткрыла дверь и просунула связку в образовавшуюся щель. Но вместо того, чтобы забрать у меня ключи, тот, кого я приняла за Алию, резким ударом распахнул дверь.

Я отшатнулась, а мир вокруг закружился в карусели. Сводящий с ума аромат добычи накрыл меня с головой, я оскалилась и зашипела, готовясь прыгнуть на добычу.

Но в следующий же миг оказалась сметана чёрным вихрем, в котором с трудом узнала Кая. Схватив меня, практически спеленав по рукам и ногам, он прижал меня к себе и рявкнул в сторону двери:

— Давай!

В проёме показалась бледная, как смерть, Дора. Я узнала ее, но перед глазами висела красная пелена.

Есть!!! Я так хотела есть!

— Да не стой ты, давай! — снова крикнул Вертис, удерживая меня и давя силой. — Черт, она же сейчас вырвется!

Подруга тут же отмерла, кинулась ко мне, доставая из наплечной сумки контейнер с медицинскими пометками. Донорская кровь. Вторая группа, резус положительный.

Рациональная часть меня тут же попыталась взять контроль над вампирской дикостью. Это друзья. Точнее, Дора, друг. Она пытается мне помочь.

Но доводы разума никак не доходили до разгоряченного сознания. Слишком силён был тот эмоциональный шторм, в котором я бултыхалась прошедшие недели.

Я изо всех сил рвалась из рук Кая, поглощая его силу и странным образом расплескивая ее вокруг.

— Быстрее, — сдавленно, с отчетливой болью в голосе, приказал Вертис. — Она меня моей же силой глушит!

— Сейчас! — сорвав пломбу с контейнера, Дора бесстрашно шагнула ко мне и, заглянув в глаза, прошептала: — Тесс, родная, посмотри на меня. Мы пришли помочь, выпей.

Подруга плеснула крови в мой скалящийся рот, и меня тут же вынесло. Куда-то за грань разумного. Кровожадная тварь внутри меня утробно заурчала, поглощая угощение. Не знаю, кто был донором - но слаще крови я не пробовала. Чистый экстаз.

Пока я с жадностью поглощала кровь, Кай наконец-то отпустил меня. Перекатился в сторону и поднялся на ноги. Дора же подошла к нему, с тревогой осматривая его ещё более бледное, чем обычно лицо. Ее руки дернулись к лицу Вертиса, будто она хотела убрать непослушную прядь волос. Но в тот же момент подруга сделала шаг назад и уставилась в пол.

Что движения Кая, что действия Доры я отмечала сухими метками в блокноте событий. Всё мое внимание принадлежало контейнеру с кровью.

— Тут деньги на покрытие ущерба, — сквозь шум в ушах услышала я слова Кая.

Спелер достал пачку денег из внутреннего кармана порванного в нескольких местах пиджака.

Это я его так подрала?

— Как только она придёт в себя, уезжайте, — Кай подошёл к Доре. - Если останетесь в городе, то меняйте место жительства каждые несколько дней. На работу не выходите. Все дела - через онлайн.

Затихарившись, я посасывала кровь и делала вид, что совсем не замечаю друзей. Хотя у самой уши, как локаторы, улавливали любое слово спелера, малейшее изменение интонации в его голосе.

— Вертис, ты не много ли на себя берёшь? — прошипела Дора.

— Пока не поймали маньяка, это необходимые меры! - в тон ей процедил спелер.

Покосился на меня, а я закрыла глаза, показывая, что всецело отдаюсь процессу восстановления сил. И разумности.

— План Рейнара выходит на финишную прямую. Потерпите чуть-чуть.

— А нельзя нас посвятить в детали плана? — тыкнув пальцем в грудь Кая, спросила подруга. — Ты видишь в каком она состоянии?!

— Рей не в лучшем! — ответил Вертис низким голосом, запускающим мурашки в испуганный марш. — Сир помогает в деле, но это не значит - что не он корень всех зол. Может ему нравится наблюдать за тем, как Рейнар разгадывает его шарады. Понимаешь?

— Я понимаю лишь то, что весь ваш клан - больных ублюдки, — проговорила Дора, бросая в мою сторону взгляд полный сожаления.

— А я предупреждал, — пожал плечами Кай. — Дайте нам завершить дело, и вы больше о нас не услышите.

— Да уж, увольте, — устало потерев переносицу, ответила подруга.

И хоть я уже давно допила свою порцию, я продолжала сидеть тихо и прислушиваться к разговору этих двоих. Поведение Рея понятнее не стало, но я и этим крохам была рада. Рада тому, что его тоже ломает.

— Я ушёл, — Кай направился к выходу. — Как устроитесь - напиши мне адрес.

— Иди-иди, — буркнула Дора с видом, ясно говорящим: звонка от неё Вертису можно не ждать.

Едва в подъезде стихли шаги спелера, а затем и хлопнула железная дверь, как Дора сползал по стенке напротив меня.

— Отвратительно выглядишь, подруга, — устало проговорила она.

— Не могу сказать, что ты лучше, — отставляя пустой контейнер, проговорила я. — Где тебя так потаскало?

— Спешила к тебе, прелесть моя, — скривив гримасу, ответила она и тут же, добавив тепла в голос, спросила. — Как ты, родная?

Забота в ее голосе больно ударила в грудь. Успокоившиеся было чувства попытались вновь захватить сознание, выступая непрошеными слезами на глазах. Но я уже была готова к этому. У меня уже были силы противостоять.

А потому я лишь криво усмехнулась:

— Как и положено вампиру — перманентно мертва.

Дора, склонив голову на бок, оценивающе взглянула на меня.

— Ничего, реанимируем, — уверенно произнесла она и, поковырявшись в сумке, вытащила оттуда два лимона. — Я тебе вкусняшки принесла.

Я уставилась на ярко-желтые фрукты в руках подруги и четко поняла одно. Теперь я ненавижу цитрусы.