21.2.

Похоже у меня сегодня день изумляющих звонков.

— Алло? — произнесла я, отчего-то затаив дыхание.

А вдруг там Рей?

— Тессея, дочка, а ты куда пропала? — послышался беззаботный щебет Либерии.

— Да как-то дел много навалилось, — брякнула первую отговорку, которая пришла в голову.

— О, ну да, ну да, — даже не видя мать Рея, я прекрасно представила, как она закатила глаза. — А я тут тебя жду. Пирожки лимонные напекла. Представляешь, недавно рецепт увидела, решила опробовать. А их есть никто не стал. Говорят – кислые.

— Ага. Наверное, на любителя? — рассеянно ответила я скорее для поддержки разговора, чем действительно вслушиваясь в слова Либерии.

Сама я больше следила за дорогой и машинами, что попадались навстречу. Пыталась заметить малейшую слежку, но так ничего и не обнаружила.

— И вот тут мы подходим к цели моего звонка.

— Какой цели? — не совсем поняла я о чем говорит Либи.

— В гости я тебя зову! Мне жаль выбрасывать эту корзинку пирожков. Да и вещи твои тут лежат. Я так понимаю, вы с Реем опять поругались?

— Есть такое, — пробубнила я, готовясь выйти из машины.

Такси как раз заворачивало на парковку за приютом.

— Ну вот, тем более приезжай. Расскажешь, что уже успел натворить мой старшенький, а я, так и быть, достану старый отцовский ремень. Рейнар давненько его просит.

«Да там одним ремнем не обойдешься», — подумала я, завершая поездку в приложении и выходя из авто.

— Тесс, ты тут? — встревоженно поинтересовалась Либерия. — Нет, если ты действительно настолько занята, то я могу отправить вещи с курьером. Правда не скоро и придется ставить Рея в известность. Мы же вроде как в изоляции проживаем.

— Не надо Рея. — Я поспешила остановить порывы Либи. — Буду у вас сегодня вечером. Вашего сына же не будет на ферме?

— Чтобы Рейнар приехал должно произойти что-то совсем уж апокалиптичное, — фыркнула моя собеседница. — Ну или наоборот, дико приятное. Как твое появление.

— Вы мне льстите, — решила пожурить эту лису и дать понять, что меня ее уловки не пронимают.

— Чистая правда, — возмутилась Либи. — Чтобы у меня выпечка больше не получалась, если я вру.

— Обойдемся без таких жертв, — со смехом проговорила я и тут же нахмурилась, заметив Ривеля, маячащего у входа в приют.

В руках мужчина держал объемную коробку, которую то и дело перекладывал, пытаясь найти удобное положение.

— Я с вами прощаюсь, у меня деловая встреча. Увидимся позже.

— Договорились, — легко отозвалась Либи и, уже кладя трубку, добавила: — Деловые все какие, встречи у них. А на старушку времени найти не могут!

Убирая смартфон в карман куртки, я лишь покачала головой. Старушка! Даже с вампирской молодостью Либерии до этого звания было очень далеко.

Продолжая улыбаться, я направилась к зданию приюта. Ривель к тому моменту уже заметил меня и по мере приближения, на его лице проступало изумленное выражение.

— Тессея? — неверяще уточнил он.

— Именно, — уверенно заявила я, пристально вглядываясь в его глаза. Если мимика могла врать, то глаза страдали этим реже. — Простите выходку Рейнара. Это была его идея выдать меня за помощницу.

— Да что уж там, — добродушно махнул рукой Феликс. — С учетом похищения Имерии, ваша маскировка понятна и необходима.

— Мама пропала, а не похищена, — прищурившись, возразила я.

На лице Ривеля мелькнула непонятная эмоция, словно я подловила его на чем-то, что он хотел бы скрыть.

— Лично я считаю, что такие ученые, как Имерия, просто так не пропадают, — поджав губы, пояснил Феликс. — Конечно, не мне делать такие выводы – это удел полиции. Но свое мнение мне иметь никто не запретит.

Его лицо раскраснелось. Казалось, мужчина и впрямь переживал за судьбу моей мамы, его подчиненной.

— Конечно, конечно, вы правы, — поспешила успокоить я Ривеля. Не дай Боги, еще инфаркт шарахнет. — Пройдемте в приют? Поговорим.

— На самом деле я ненадолго, — Феликс тут же переменился в настроении. — Отдам вам вещи, отвечу на ваши вопросы и сразу вернусь в лабораторию. У нас вчера произошел настоящий прорыв!

Лицо ученого так сияло от гордости, что даже я невольно прониклась его эмоциями. Всегда отрадно видеть людей, глубоко влюбленных в свою деятельность.

— И, конечно, вы не можете поделиться со мной сутью вашего успеха? — состроив хитрую мордочку, поинтересовалась я и пропустила Ривеля в холл приюта.

Поднявшаяся встречать нас Мисти бросила на меня крайне виноватый взгляд и вмиг развеяла все мои подозрения в том, что она выдала мой телефон под внушением.

— Увы, — тем временем развел руками Феликс. — Государственная тайна. Могу лишь сказать, что наше открытие перевернет представления людей о собственных возможностях!

— Звучит несколько пугающе, — обеспокоенно проговорила я, оглядываясь на мужчину и приглашая его пройти в конференц-зал. — Мисти, будь добра, напитки.

— Если можно, газированной воды с лимонным соком, — тут же отозвался Феликс и повернулся ко мне, продолжая наш разговор. — На самом деле ничего страшного или противозаконного. Наше открытие касается здоровья и методики борьбы с заболеваниями.

— О, тогда это очень важное и необходимое исследование!

Я взмахом руки предложила Ривелю занять место за столом, стоящим у панорамных окон. Хоть моя подозрительность и успокоилась, но я все же старалась быть на людях. Даже если свидетелями нашего разговора будут уличные зеваки.

— Да, исследование важное и заняло не один десяток лет, — со вздохом посетовал Феликс. Поставил коробку на стол и занял место напротив меня. — Жаль, что ваша мама пропала в такой судьбоносный момент.

— Будем надеяться, что она скоро найдется, чтобы разделить вместе с вами этот успех, — ответила я, уже ныряя носом в коробку.

Сверху лежало несколько непонятных приборов, под которыми обнаружилась стопка блокнотов, пакеты с канцелярскими принадлежностями, тапки и три кружки. Особенно меня удивили тапки. Украшенные крыльями летучей мыши, они как-то не бились с образом всегда строго одетой мамы.

— О, это мой подарок для Имерии, — видя недоумение на моем лице, со смехом пояснил Феликс. — Она жаловалась, что ее раздражает стук обуви в лаборатории, поэтому все сотрудники обзавелись тапочками. Я до сих пор слышу сварливый голос Имерии, когда она возмущалась, что тапки не по уставу. И сама же, первая, надела их. Хорошие были времена…

Он внезапно замолчал. Подняв глаза, я обнаружила его смотрящим на улицу. Будто проходящие мимо люди привлекали все его внимание. Но даже так я видела, что сам ученый сейчас не со мной. Он в прошлом, в тех моментах, о которых говорил с такой щемящей ностальгией.

— Вы давно знакомы с мамой? — осторожно поинтересовалась я.

Ривель, вздрогнув, повернулся ко мне. В его прозрачных глаза появилось непонимающее выражение, словно он силился понять, что тут делает.

— Да как она пришла в Око, — потерев переносицу и зажмурившись, ответил он. — Лет пять?

— Десять, — подсказала я. — Мама пришла в Око десять лет назад.

— Да? — приподнял брови Феликс и мягко улыбнулся. — Вот время летит.

Мы замолчали. Разговор не клеился, но я чувствовала, что с Ривелем еще не всё. Что его еще нужно расспросить. Только вот о чем, если на любой вопрос об исследованиях мамы, он отговаривается государственной тайной.

Потому, чтобы потянуть время, я принялась крутить артефакты, которые нашла в коробке.

— Аккуратнее, — спохватился Ривель, когда я случайно уронила один из механизмов на стол. — Это персональная разработка Имерии. Биологический дешифратор. Она его еще не патентовала, и мне стоило огромных трудов убедить следователей в том, что это эксклюзивный штамп-дырокол.

— Зачем? — со смехом поинтересовалась я.

— Чтобы ее наработки не присвоили ушлые товарищи из артефактного отдела! — пояснил Феликс с такой обидой в голосе, что я сразу поняла – с артефактниками у Ривеля и его коллег давние счеты.

— Хорошо, а что делает этот ваш дешифратор? — спросила я, с бережностью принимая устройство из рук ученого.

— О, это поистине уникальный предмет! — оживился Феликс. — Вы знаете, что клетки живого организма могут хранить информацию? Что-то типа органических флешек?

— Серьезно? — в удивлении распахнула я глаза.

— Да-да! В клетку можно записать практически безграничный объем информации и тем самым скрыть ее ото всех.

Он говорил что-то еще, сыпал научными терминами о объеме ДНК и его структур, но у меня в голове стучала одна единственная догадка. И ее было необходимо подтвердить так, чтобы сидящей передо мной мужчина ничего не заподозрил.

— А какие клетки можно использовать для записи информации? — осторожно поинтересовалась я, когда Феликс отвлекся на стакан воды, принесенный Мисти.