Глава 11

Утром во время завтрака пришло сообщение от Юры. Короткое «прости» я решила оставить без ответа. Допив кофе, я попросила Сережку поторопиться. Оделась, подхватила сумку и пакет с платьем, в другую руку взяла пакет с домашним костюмом для сына. И закрыв дверь на замок, поднялась на пару пролетов и позвонила.

– Привет, Лен, – поздоровалась я с соседкой и протянула ей пакет с одеждой сына. Лена улыбнулась и посмотрела на Сережку. Погладив ребенка по спине, я снова посмотрела на подругу. – После школы Сережка у бабы Маши занимается уроками. Я буду поздно.

– Так пусть уже у меня переночует, – предложила Лена. – И ты не будешь дергаться и торопится. И компания у Матвея будет, – она понизила голос и добавила. – Авось, наигравшись, за просмотром телевизора и заснут.

– Как смотришь на вариант с ночевкой у Матвея? – спросила я у сына. И по его улыбке поняла, что он уже предвкушает новое приключение. – Спасибо, Лен. За мной должок.

– Сочтемся.

Настроение сразу приподнялось. Теперь я, действительно, могла расслабиться вечером. Даже неожиданно крепкий морозец на улице его не испортил. Поправив шапку, натянула капюшон на голову и поспешила к школе. С сыном попрощалась на крыльце, поцеловав его в щечку. И помчалась в метро, не обращая внимания на гололед.

Уже на подходе к офису заметила Юру. Он приближался к крыльцу со стороны автомобильной стоянки. Прикинув траекторию, поняла, что мы столкнемся в дверях. И чтобы избежать этого столкновения, ускорилась. Вот только не учла того, что гололед и в центре есть. То есть у меня опять оптимизм победил инстинкт самосохранения. И буквально в двух шагах от крыльца я поскользнулась и практически села на поперечный шпагат, сильно приложившись левой коленкой. Взвыв от боли, уселась на пятую точку, чтобы оценить повреждения. Песок (или соль?) присутствовали все же на тропинке, и именно они порвали капроновые колготки и содрали коленку до крови.

Выругавшись от души, я чуть не разревелась от боли и досады.

– Сань, ты жива? – спросил подошедший Юра и присел рядом на корточки.

– Иди, куда шел, – мрачно откликнулась я, окинув его холодным взглядом. Он же обхватил мои предплечья и потянул меня наверх.

– На снегу девочкам сидеть нельзя, – наставительно сказал он. Я прошипела сквозь зубы ругательства, но сопротивляться не стала. – Идти можешь? – обеспокоенно спросил Юра. Прикусив губу, отважно кивнула и, высвободившись, шагнула к лестнице, чтобы тут же от боли охнуть. – Все с тобой ясно, ходячая катастрофа, – негромко заметил мужчина и подхватил меня на руки.

– Пусти, – выдохнула я, от испуга вцепляясь в его плечи. Все же я далеко не пушинка и такой способ перемещения мне не привычен. А ведь мы ещё по лестнице вверх поднимаемся. Думала, что возле двери, он отпустит меня, но в этот момент на улицу вышел охранник и предусмотрительно придержал нам дверь. – Да отпустите же меня, Юрий Алексеевич, – уже громче потребовала я, замечая, какими взглядами нас провожают сотрудники офиса. – Я смогу сама дойти до приемной.

– Не дергайся, Саш, – попросил брюнет. – Позже если захочешь, опять пощечину мне зафиндилишь. А пока просто не мешай.

Я послушно замолчала, только сердито сопела. Дверь в приемную нам открыл Олег: видимо, он видел по камере наше шествие по офису.

– Чего у вас стряслось? – поинтересовался шеф, окидывая нас странным взглядом.

– Да Саня пала жертвой моего очарования, – насмешливо заметил Юра, опуская меня на стул для посетителей. – Буквально свалилась к моим ногам.

Стукнула его кулаком в грудь и пробурчала.

– Да поскользнулась я.

– Ещё скажи, что я здесь совершенно не причем, – с ухмылкой бросил брюнет.

– Александра, – Олег тяжко выдохнул. – Меня терзают смутные сомнения, как ты до этого возраста дожила?

– Договоритесь вы у меня, – начала я и задумалась, чем бы пригрозить. – Уйду на больничный по производственной травме, сами будете в Снегурочку наряжаться.

Юра испуганно округлил глаза и заявил.

– Так не влезем мы в сарафан!

Окинула его оценивающим взглядом и с вызовом бросила.

– Спорим, вы ещё даже не пробовали?!

Олег весело хмыкнул, Юра коротко рассмеялся, а я снова осмотрела коленку. Надо как-то до уборной доползти, снять колготки и промыть рану.

– Так, а где у нас аптечка? – спросил Олег. Я указала на один из шкафов и со скрипом поднялась со стула. Расстегнув молнию, сняла пуховик и поняла, что юбку я тоже порвала, когда села на шпагат. Простонала мученически, пытаясь стянуть руками незапланированный «разрез» на левом бедре.

– Чем помочь? – обеспокоенно спросил Юра. Я прикусила губу, обдумывая ситуацию.

– Можно ваш пиджак? И Дашу позвать в ближайшую уборную с иголкой с черной ниткой, – насколько я знаю, у неё здесь есть швейный набор.

Брюнет тут же снял пиджак и, завернув меня в него, снова подхватил на руки.

– Олег, позвонишь Даше? – уточнил он у друга. Босс что-то согласное буркнул, наверное, просто находился в шоке от задания Юры.

До уборной было всего метров пять коридора, о чем я пыталась сообщить Юре, но он не слушал. Донес до комнаты и прочувственно спросил, чем ещё может помочь.

– Ничем, – буркнула я, отдавая ему пиджак.

Промывать рану было больно, но я заставила себя это сделать. Даша в этот момент пыталась зашить лопнувшую по боковому шву юбку. Я же стремилась придумать, где взять новые колготки.

– Даш у тебя есть запасные колготки? – спросила я, жалобно заломив брови.

– Колготок нет, а вот на вечер я сегодня чулки взяла, – призналась она. Я ещё жалобнее на неё посмотрела.

– Пожалуууйста, – протянула я, молитвенно сложив руки.

– Ладно, – сдалась она после минуты переглядываний. – Но сначала тебе надо заклеить рану пластырем, а то ведь прилипнет капрон.

Я кивнула и забрала у Даши свою юбку, отправив её за чулками. Быстренько окончательно зашила «разрез» и натянула юбку. Без колготок было странно обувать зимние сапоги, но выбора не было.

Еле как похромала до приемной, а там меня перехватил Юра и увел к себе в кабинет. На столе уже дожидалась раскрытая аптечка, так что я не возмутилась. Уселась в кресло и потянулась за перекисью и ватой, но Юра меня опередил. Отодвинув кресло, он опустился на корточки и начал аккуратно обрабатывать рану.

– Я вчера перебрал немного, – начал он негромко, не поднимая взгляд на меня. Словно ему, действительно, было стыдно или неловко за вчерашнее.

– Я заметила, – коротко ответила я.

– И наговорил тебе кучу глупостей, – добавил Юра.

– Не буду спорить.

– Ёшкин кот, почему ты не отвечаешь по стандарту? – он возмущено уставился на меня.

– Тактика трех «да»? – с улыбкой спросила я, встретившись с ним взглядом. Он выдохнул и кивнул. – И какой же третий вопрос-утверждение планировался?

– Ты же простишь, пьяного болтуна? – озвучил Юра вопрос. И при этом бровки домиком сделал.

– Неа, – брякнула я из принципа. Из какого принципа? Да не все ли равно! Я – девочка, мне можно вредничать. Видимо, Юра уловил моё настроение, так как решил действовать более нагло.

– А если подумать? – с обольстительной улыбкой спросил он и, наклонившись, подул мне на рану, прежде чем полить перекись прямо на рану. И, после такой шоковой «анестезии», я даже не обратила внимания на пощипывание в ране.

– Ничего не изменится, – негромко выговорила я. Юра снова подул на рану и словно невзначай погладил пальцами коленку с внутренней стороны.

– А если очень хорошо подумать? – хрипло спросил он. И от этой хрипотцы гормоны взбесились не на шутку. Внизу живота все сжалось от предвкушения чего-то большего.

– Ты решил к пыткам перейти? – шепотом спросила я и облизала пересохшие губы. Перехватила его руку и попыталась убрать, но он не поддался. И тогда я наклонилась к нему и с придыханием уточнила, остановившись в миллиметрах от его лица. – Думаешь, поможет?

– Пока не попробую, не узнаю, – Юра поддался вперед, резко сокращая расстояние, но я была проворнее. И успела отклониться назад. И уже абсолютно серьезно спросила.

– Юра, чего тебе надо от меня? Скажи прямо, а то уже надоели эти качели.

Мужчина снова опустил взгляд. Встрепенувшись, обернулся назад и забрал из аптечки пластыри. И методично налепил мне три одноразовых пластыря в ряд.

– Сам не знаешь, чего хочешь? – настырно спросила я и потянулась за широким пластырем на катушке.

– Знаю. Тебя хочу, – выпалил он сердито.

Наверное, я должна была почувствовать удовольствие. Не так часто настолько привлекательные мужчины открыто заявляли о своем желании. И где-то в глубине души мне было приятно. Но хотелось большего.

– А зачем я тебе? – с дразнящей улыбкой спросила я.

Не знаю, чем бы закончилось наши препирательства, появление Даши в приемной помешало развить тему. Увидев меня в кабинете Юры, она помахала упаковкой и положила её на мой стол. И тут же поспешила скрыться.

– Я вечером тебе подробно расскажу, зачем ты мне, – пообещал брюнет негромко. Трель стационарного телефона Юры отвлекла нас от переглядывания. – И даже покажу, – добавил мужчина, перед тем как подняться с корточек.

Хмыкнула и, поспешно отрезав кусочек лейкопластыря, приклеила его попрек одноразовым. А после поползла обратно в уборную, прихватив чулки со стола.

Да уж! Сегодня на корпоративной вечеринке будет больно развратная, но при этом подбитая Снегурочка. На черных чулках был рисунок: всего лишь вертикальная линия сзади, но смотрелась она очень интригующе. И широкая кружевная резинка тоже впечатляла, но её, по крайней мере, никто не увидит.

Критично оглядела юбку: если приглядываться, то заметно, что шов кривоватый. В обед в платье переоденусь, а то рабочий день уже давно начался, а я прохлаждаюсь. В приемной включила компьютер и занялась утренним ритуалом, то есть приготовлением кофе.

И дальше день пошел в уже привычном русле. Сегодня, наконец, закончила с договорами и разложила их обратно по папкам. И с раздачей детских подарков завершила: приехала девушка, которая была сейчас в декретном отпуске. Сложила ведомость подарков в папку и посмотрела на время. Уже обед.

Сегодня многие дамы отпросились уйти пораньше, чтобы принарядиться к празднику. Интересно, одна я не знала о такой возможности?

В обед переоделась в белое платье с серебристыми пайетками и широким вырезом, открывающим одно плечо. С черными чулками оно смотрелось несколько вызывающе. Сбегать все-таки в магазин за колготками телесного цвета? Точнее сползать? Даша отговорила меня от столь опрометчивого шага. А то кто меня знает, вдруг я опять навернусь. Сама она успела в обед сбегать к парикмахеру и красиво уложить волосы. Я же решила тоже не отставать, всё равно оба властных босса сейчас в разъездах. Перекинув волосы на одно плечо, закрепила их шпильками. Надела длинные серебряные сережки с фианитами.

На всякий случай примерила наряд Снегурочки поверх платья. Фух. Влезла. Подол чуть подвернем, чтобы не торчал из-под платья, и готово. А нет, надо ещё кокошник найти.

– О! Ты уже готовишься, – заметил заглянувший в переговорную Юра.

– Ага, – буркнула я, расстегивая пуговицы. – Мне же не надо будет ничего говорить на празднике? – с волнением уточнила у него, отмечая, каким взглядом он провожает мою руку. Чего это он? Глянула вниз и поняла, что юбку белого платья я не опустила. Дернула подол, пряча резинку чулок. Мужчина шумно сглотнул и поднял, наконец, взгляд.

– Говорить? – хрипло повторил Юра. И тряхнул головой. – Только если «с праздником» произносить, вручая бокал игристого.

Фуххх! Успокоил! А то я боюсь всех этих выступлений перед публикой: начинаю сразу и заикаться и запинаться на каждом слове. Улыбнувшись, я приступила к поискам кокошника. Вопреки законам подлости, нашла его в следующем выдвижном ящике (после ящика с нарядом дед мороза и рогами). Прихватила головной убор и направилась в приемную. Только на полпути меня перехватил Юра. И без всяких церемоний впился в мои губы страстным поцелуем, подсаживая меня на длинный стол. Из-за внезапности атаки не сразу поняла, что его ладонь скользнула под юбку. Он провел пальцами над кружевной резинкой, и я тут же шлепнула по наглой конечности.

Попыталась отклониться назад, чтобы высказать претензии, но мне не позволили. Рука мужчины цепко придерживала мой затылок.

– Юра, – раздался рассерженный голос Олега. – Сколько можно здесь развратом заниматься?

То есть он уже не первый раз в переговорной девиц атакует?! Укусила Юру за губу и снова треснула по руке, которая продолжала ощупывать бедро.

– Я так с ума сойду, – прохрипел мужчина, отстраняясь. И напоследок негромко сообщил на ухо. – Весь вечер буду думать об этом кружеве.

Хотела съязвить в ответ, но голос не слушался. Спрыгнула со стола и прошмыгнула на свое рабочее место, чудом не забыв кокошник. Мужчины же остались в переговорной. И так как дверь я оставила открытой, часть слов все же долетала до меня. Вскоре они переключились на костюм Деда Мороза и плющевые рога. И начали спорить, кто сегодня будет сказочным Дедом.

– Если я буду Морозом, то ты – оленем, – решил поставить точку в споре Олег. И нахлобучил Юре рога на голову. В ответ тот нацепил ему шапку с приклеенной бородой. Олег невозмутимо поправил поросль на лице и взглянул в зеркало. Хохотнул. Я тоже не сдержала смешок: шефу борода с усами совсем не шла. – Юр, а может, не будем изменять традиции?

Препирались они долго и со вкусом, после чего Юра все же уступил.

– Зачем зря пугать сотрудников? – постановил он.

Водитель же заглянул к нам перед выездом и забрал «свои» рога. Нам нужно было приехать раньше остальных, чтобы обсудить с ведущими основную программу и конкурсы. Уже на месте я приняла обезболивающий игристый напиток. Пузырьки сразу ударили в голову, отчего волнение и страх быстро смылись в неизвестном направлении. И только тараканы в голове решили, что могут начинать праздник. Нацепив кокошник, я подхватила Юру под локоть и увела к столику, на которой высилась горка бокалов с напитками. Так, руками мне махать точно нельзя.

Встала подальше от горки и потянулась к Юре, чтобы спросить.

– Нам же здесь надо встречать коллег?

– Почти, – со смешком ответил Юра, прижимая меня к собственному боку. И попытался шагнуть поближе к столику с напитками, но я уперлась.

– Я ж со своей ловкостью снесу бокалы на раз-два.

Юра хохотнул.

– Да, ты можешь, – постановил он. И обошел меня, чтобы самому встать рядом с ненадежной конструкцией. Ведущий же прикатил к нам ящик с лотерейными билетиками. А после привязал к ножке стола с ящиком связку шаров и вручил мне ещё одну связку. Впрочем, отделить один шарик было не сложно (я проверила).

Время уже к семи подбиралось, когда к нам подошел Олег. И бесцеремонно вклинился между нами.

– Как вы? Готовы, дети мои? – насмешливо поинтересовался он. Юра беззлобно отправил его в лес под елочку, я же промолчала. – Кстати, не забудьте и вы выбрать себе по билетику.

– А что можно выиграть?

– Поцелуй Юры, – с улыбкой ответил шеф. Я фыркнула и закатила глаза. Так я и поверила. – Или мой.

– А что будет, если выигрышный билет будет у мужчины? – со смешком спросила я.

– Целовать будет Снегурочка? – предположил Олег.

– Ничего подобного, – возмутился Юра.

– Значит, сам пойдешь целовать, – с ироничной ухмылкой произнес Левин. И в этот момент в ресторан зашли первые гости. Коллеги радостно переговаривались, раздеваясь возле гардероба.

Дед Мороз же в это время пытался избавиться от третьего лишнего. Олег немного поупирался вредности ради, но потом все же ушел в зал. И Юра тут же снова притянул меня к себе за талию.

– Дедуль, – начала я капризно. – Ты как-то совсем не по-родственному обнимаешь внучку.

Его ладонь тут же соскользнула по спине вниз и обхватила ягодицу.

– Вот это не по-родственному, Снегурочка, – шепнул он и вернул руку на мою талию.

Захотелось треснуть, но к нам как раз подошли коллеги. И я тут же улыбнулась, вручая девчонкам по воздушному шару. Предложила вытянуть лотерейный билетик. После чего речь взял Дед Мороз.

– А для сугреву вам нужно принять этот напиток, – он ловко вручил каждой по бокалу игристого.

К нам тем временем подошли новые сотрудники, и мы повторили процедуру. Через полчаса я уже устала улыбаться коллегам. Благо к этому времени поток уже существенно уменьшился. А вскоре и вовсе прекратился.

Юра протянул мне бокал с веселящим напитком и произнес тост.

– С боевым крещением, внучка, – мы чокнулись бокалами и выпили. – А теперь берем по билетику, снимаем костюмы и вливаемся в веселье.

Так мы и сделали. Причем Юра увел меня к столу, где сидели все начальники отделов. Хотя я бы лучше к Даше подсела, а то от взгляда главного бухгалтера немного не по себе. После третьего бокала, правда, чьи-то там враждебные взгляды перестали волновать. А уж когда начались конкурсы и танцы, я поняла, что меня уже ничего не удержит на месте. И даже подбитая нога не будет помехой.