Глава 18

Первого числа мы так и не уехали от Громовых. Под шашлычок мужчины распили коньяк, что автоматически сделало нас не выездными. Утром мы с Юрой возглавили ватагу детей для лепки снеговиков, так как на улице неожиданно потеплело. Потом началась бойня снежками, на которую высыпали все мужчины. Я тут же решила скрыться в окопах и на четвереньках отступила в дом. Дальше за битвой титанов наблюдала из окна гостиной. Тогда же Таша по секрету шепнула мне, что Юра вчера расспрашивал Громова о жилье за городом.

– Ага, – подтвердила Ира. – Он спрашивал о примерной стоимости коттеджей и интересовался координатами риелторов.

– Кирилл уже утром позвонил председателю кооператива, просил разузнать собирается ли кто-то продавать здесь недвижимость.

– Может, он решил себе купить загородный домик. Или вложить деньги?

– Ага, ты хоть представляешь, сколько стоит коттеджи в таких поселках? – с иронией поинтересовалась Таша. Я покачала головой, и Таша продолжила. – Вот и я не представляю, – мы вместе посмотрели на Иру. И она нас не разочаровала.

– От тридцати миллионов и до бесконечности.

Я только пораженно выдохнула. Да я хотела верить, что Юра решил купить более просторное жилье для нас, но реалист в моей душе насмешливо фыркал от такого предположения.

Вскоре в коттедж вломились снеговики. Таша же погнала всех отряхиваться на крыльцо. Помятые снежные «человеки» попробовали возмущаться, но Таша была непреклонна.

Отобедав у Грмовых, мы все же вернулись домой. По пути обсуждали планы на завтра. Неожиданно Юра предложил съездить покататься на горных лыжах. И Сережка от радости чуть не завизжал.

– Он немного умеет кататься на лыжах, – подтвердила я. – Таша пару раз брала его в прошлом году с собой. А на шестилетие поставила его на лыжи.

– А ты? – с улыбкой спросил он.

– Я со спортом на Вы, – с сожалением констатировала я. – Особенно с зимними видами. Мисс катастрофа, ты забыл?

– А хоть пробовала?

Я покачала головой, и он пообещал сам заняться мной на горнолыжном курорте. Так и получилось. Юра нанял для Сережки инструктора, а сам учил меня стоять на лыжах. Мой план отсидеться в сугробе с треском провалился. Юра проявил просто ослиное упрямство и через пару часов я криво и медленно начала кататься на трассе для новичков. Мои же мужчины решили выбрать средний по сложности спуск. Так что к вечеру мы все вымотанные физически, но довольные эмоционально приползли домой. Уже в квартире я вспомнила, что надо было купить хлеба и молока. Тут же застонала от открывающейся перспективы. Юра поинтересовался причиной такой радости, а потом сам вызвался сходить в магазин, пока я занимаюсь готовкой. Таким образом, вроде как невзначай один комплект ключей перекочевал в его карман. Я сделала вид, что не заметила этого перемещения, хотя в душе поднялась волна радости.

Четвертого января мы решили устроить «диванный день», освоив все настольные игры, что были в наличии. К вечеру все равно заскучали и смотались на каток. Юра и на него меня затащил. Вдвоем с Серёгой они учили меня стоять на коньках, а потом и катали по катку, взяв меня на прицеп.

Так что дни у нас были заполнены весельем и спортом, по ночам же мы с Юрой практиковали другой вид спорта, намного более приятный.

Всё было настолько замечательно, что это немного пугало. И как оказалось не зря.

Пятого января мы после обеда выбрались в торговый центр, надо было конкретно закупиться продуктами. Да и Сережки горнолыжный костюм был немного маловат. Выбирали новый всем семейством, остановившись на ярко желтом варианте. Я уже обдумывала отправить мужчин в гипермаркет со списком продуктов, а самой заняться выбором подарка для Юры, когда его окликнули.

При виде небольшой компании из двух мужчин и одной девушки Юра расплылся в счастливой улыбке. Оказалось, мужчины – это его бывшие одноклассники. Девушка же встречалась с одним из них, но при этом кидала на Юру весьма заинтересованные взгляды. Игнорируя острый приступ ревности, я дружелюбно улыбалась, пока мужчины обсуждали последние новости. Меня и сына Юра представил, как свою семью, и это радовало. В итоге одноклассники договорились встретиться вечером в баре чисто мужской компанией. Ага, знаю, как такие посиделки заканчиваются: снимут себе телочек в том же баре. Я стойко промолчала, понимая, что не имею права вмешиваться. Но настроение было подпорчено.

Отправив Юру с сыном в гипермаркет, я все-таки выбрала подарок для моего мужчины. Даже несколько подарков, впереди же рождество. Футболку с надписью: «Руками не трогать. Мой навсегда», купила ради смеха. Надеюсь, Юра оценит. А нет, так я, по крайней мере, пойму, что рассчитывать на нечто серьезное бесполезно. Прямо спрашивать я боялась.

Закупив продукты, мы направились домой. Перекусив, Юра засобирался на встречу одноклассников. И в скором времени он отчалил. А я осталась кусать губы от досады. Не могу его вечно держать при себе. К тому же я давно твердо убеждена, что если мужчина захочет изменить, то его ничто не остановит.

Постаралась отвлечься, смотря с сыном очередного Шрека, а потом и играя с ним в «дубль» и «дженгу». Поужинали вдвоем, и после партии в «верю-неверю» я уложила сына спать. А сама осталась караулить Юру. Порывалась написать ему сообщение, но постоянно останавливала себя. Вариант «Скоро будешь?» попахивал ревнивой женой. В итоге в полночь, я все же написала сообщение, добавив задумчивого смайлика. «Тебя сегодня ждать?». Ответ пришел вскоре: «Не надо. У меня же ключи есть». Ответила коротким «Ок». И заставила себя лечь спать. С трудом заснула, просыпаясь от каждого шороха. Поэтому и не пропустила появление вдребезги пьяного Юры. Раздевался в коридоре он долго, постоянно что-то роняя. Я уже думала проверить его, как мужчина появился в зале. Стащив джинсы и свитер, он забрался под одеяло. А после подгреб меня к себе под бок и тут же вырубился. И как ни странно я сразу последовала за ним в царствие Морфея.

В этот раз на зов сына, я отреагировала быстрее. Поднявшись, я с силой протерла ладонями лицо и покосилась на дрыхнувшего Юру с завистью.

– Давай умывайся, пока я чай поставлю, – шепнула я сыну, чмокнув его в щечку. А едва он отошел, я увидела на полу разбросанные упаковки с презервативами. Выпали из кармана джинс, которые небрежно свисали со стула. Зажмурившись, я досчитала до трех. Помогло. Будить Юру и устраивать скандал, я не стала. Вместо этого увела Сережку на кухню, оставив резиновые изделия валяться под стулом. Юра должен будет понять, что я их видела. Поэтому сам пояснит их наличие, если ему дороги наши отношения.

Прикрыв дверь в кухню, я включила мультики Сережке, а сама замесила тесто на блины. Готовка всегда успокаивала меня. Поджарив несколько блинов, сложила их на тарелку и налила Сережке чаю. Себе же поставила варить кофе в чурку, продолжая печь любимое всеми лакомство.

– Как вкусно блинчиками пахнет, – протянул Юра, вламываясь в кухню. Я резко обернулась, желая увидеть на его лице вину. Но он улыбался, как ни в чем не бывало. – Доброе утро.

И устроился за столом.

– Доброе?! – с легкой иронией уточнила я, наливая и ему кофе. – А головка не «бо-бо»? – шепотом поинтересовалась я, наклонившись к самому уху, чтобы поставить ему кофе.

– Головка? – уточнил он с пошлой улыбкой. – Скучает. Как и весь я. Но пока не болит.

Я покраснела, осознав, на что он намекает. Хотелось съязвить, но я сдержалась. Ругаться при ребенке – последнее дело. А я ведь не сдержусь, если продолжу пикировку о вчерашнем выгуле скучающего органа, да и всего самца.

Поставила на стол ещё одну тарелку с новой партией блинов и пожелала приятного аппетита. Сама позавтракала, отвлекаясь периодически от готовки. Жарила блины я сегодня на одной сковороде, так что возможность была. Закончив завтрак, мужчины составили тарелки в мойку. И Сережка побежал в комнату за телефоном. Юра же попытался меня поцеловать, но я увернулась от его губ.

– Что-то не так? – нахмурившись, уточнил он.

– А ты считаешь, что все в порядке? – прошипела я, отталкивая его.– Или ты изначально предполагал, что у нас свободные отношения. И каждый может ходить налево.

Юра ещё сильнее нахмурился и напряженно уточнил.

– Ты сейчас о чем вообще?

– Я о резиновых изделиях, выпавших из твоих джинс.

– И как они соотносятся с походами налево? – с сарказмом спросил он. Я прищурилась и выпалила свистящим шепотом решающим аргумент.

– Мы ими ни разу не пользовались!

– Но это не значит, что их у меня нет!

– Но… – протянула я растерянно. Никак не могла понять его логику. Если они всегда были с ним, почему мы не предохранялись? Я так и не решилась поднять эту тему в разговоре, боясь разрушить хрупкое счастье. А может, он думает, что я о защите сама позаботилась? – Но я ведь тоже ничего не применяю от зачатия. Просто таблетки начинают принимать в первый день цикла…

– А ты совсем не хочешь от меня ребенка? – напряженно уточнил Юра. – Или пока не готова?

– А ты готов? – не скрывая удивления, спросила я. Мужчина медленно кивнул, чем ввел меня в ступор. – То есть ты вполне расчетливо не прибегал к защите? – после продолжительной паузы уточнила я. И снова кивок в ответ.

Я неуверенно улыбнулась, и Юра тут же притянул меня к себе.

– А мы не слишком торопимся? – шепотом спросила я и уткнулась лицом в его грудь.

– Не думаю, – также шепотом ответил Юра. – Мне уже скоро пятый десяток пойдет, пора и наследников завести. – Наговаривает он на себя. Я подняла голову и вгляделась в его лицо. – Что? Я в армии два года отслужил, прежде чем в универ поступить. Так что я старше Олега на пару лет.

– А как хорошо сохранился, – с улыбкой протянула я. – Но ты точно уверен, что хочешь детей от меня?

– Саш, – неожиданно серьезно начал он и обхватил мое лицо ладонями. – Я никогда не разбрасываюсь словами. И никогда не вру. Если переживаешь насчет вчерашнего моего загула, уверяю, это были чисто мужские посиделки в спортбаре. Что касается нас с тобой… Я не умею говорить о чувствах, – пауза, словно он с трудом подбирал слова. – Но мне с тобой так тепло и уютно, что я эти ощущения ни на что не променяю. Саша, я ни к кому не испытывал таких чувств, поэтому боюсь ошибиться, – он улыбнулся. – Но кажется мне, что это и есть любовь.

Я смущенно зарделась, не зная, что ответить ему. Ведь у меня это совсем «не кажется», а точно любовь.

– Пап, мам, смотрите, какой я шарик надул, – радостно выпалил Сережка, забегая в кухню.

Я заторможено обернулась и, осознав, где он взял материал для «шарика», округлила глаза.

– Ты не спрятал их обратно в карманы? – шепотом уточнила я.

– Спрятал, – обескуражено ответил Юра. – Но видимо не все. Я не пересчитывал.

Или сына с самого утра прикарманил интересный квадратик в фольге. И пока мы разговаривали, вскрыл упаковку и провел полевые испытания.

– Сам будешь объяснять, что это такое, – поставила я ультиматум. – И почему это нельзя надувать, как шарики.

– А почему нельзя? – со смешком уточнил Юра. Но под моим взглядом посерьезнел и с тяжелым вздохом подошел к сыну. – Пойдем, нас ждет серьезный разговор, почему не стоит брать незнакомые вещи без спроса.

И повел его в зал. Я осталась мыть посуду. Но не сдержав любопытства, проскользнула к выходу в зал и замерла так, чтобы меня не было видно.

– Мало того, что это небезопасно, но и весьма некрасиво – брать чужие вещи без спроса. Ты понимаешь? – спросил Юра строго, в ответ получил согласное бормотание сына.

– А для чего они? – с любопытством спросил Сережка.

– Чтобы у твоей мамы в животе не начал расти ребенок, – сконфуженно ответил Юра.

– А я совсем не против братика или сестренки, – тут же выдал непосредственный ребенок.

– И это радует, – пробормотал мужчина. – Значит, теперь решение о пополнении нашей семьи единогласное.

Я вернулась к раковине, непонятно чему улыбаясь во весь рот.

Обсудив варианты, решили съездить в центр погулять и заглянуть в ледовый городок. В итоге опять вымотались, оторвавшись на полную катушку на ледовых горках. А вечером Юре позвонил Олег и пригласил нас к себе в гости. Он поставил телефон на громкую связь, чтобы мы присоединились к дискуссии. В итоге договорились на седьмое число.

А ночью мы с Юрой против обыкновения, удовлетворив первый голод по друг другу, долго разговаривали. Он рассказал мне про Лену и Алёшку, который внезапно перестал быть его сыном, когда дело с той махинацией запахло жареным. Я рассказала про отца и ненароком поинтересовалась, где он служил. Юра успокоил меня, сообщив, что в горячих точках он не бывал. При этом он так понимающе улыбался, что я смутилась. И попыталась замять сложную для меня тему, зацеловав его до умопомрачения. Так что отвлеклись мы капитально. Уже засыпая на его груди, я прошептала.

– Я люблю тебя, Юра, – и тут же зажмурилась, притворившись спящей. Я всё ещё боялась неосторожным словом разрушить наше счастье. Вдруг он подумает, что я задушу его своей любовью.

Его ладонь, которая ласково гладила по моей спине, замерла на несколько секунд, и я почувствовала, как он поцеловал мою макушку. Слушая, как бьется его сердце, я незаметно для себя провалилась в сон.

Утром я, наконец, вручила Юре подарок на Новый год – подарочный сертификат в спортивный магазин. Он просто на горнолыжном курорте обмолвился, что давно хочет купить себе собственные лужи и ботинки, но руки никак не доходят. Теперь повод был это сделать. А вечером уже за праздничным столом подарила галстук и запонки с нефритом, он в ответ вручил браслет с изумрудами. Только в этот раз я рассмотрела бирку, ценника не было, но ремарка про бриллианты выбило меня из колеи. Я думала, что бесцветные камни в сережках – это фианиты. Пользуясь моей растерянностью, Юра застегнул браслет на моей руке. И взглянув в зеркало, я убедилась, что сережки с браслетом – это набор. Протяжно выдохнула, чтобы удержать возражения при себе, и ярко улыбнулась. Пусть дорого, но раз Юра считает, что я достойна таких украшений, не буду спорить. Никогда нельзя ворчать на мужчину за дорогие подарки, он тоже получает от них удовольствие. И главное в этом – счастливые глаза его женщины. Я кинулась на шею Юры и расцеловала в обе щеки, да и губы не оставила в стороне. Отчего мы слегка отвлеклись от действительности, минут так на пять. Первым очнулся Юра. Он вручил и Сережке подарок – набор полицейских и пообещал в скором времени провести полевые испытания. Надеюсь, сына никогда не узнает, как мы использовали наручники той ночью.

Посиделки у Левиных прошли замечательно. И я, наконец, избавилась от последних сомнений. Причем все вышло случайно. Мужчины уединились на кухне, пока мы с детьми играли в крокодила. Я решила сходить за лимонадом, но на пороге притормозила, чтобы посмотреть на сына, который в этот момент показывал пантомиму. С трудом сдержала смех, уже опознав сказку о курочке, снесшей золотое яичко. И в этот момент услышала разговор мужчин.

– А где деньги планируешь взять на коттедж? – спросил Олег.

– Двушку в центре продам, возможно, и оставшуюся от матери квартиру на окраине продам. Остальное возьму в кредит.

– Да и я могу часть денег одолжить, – задумчиво пробормотал Левин. – Просто ты уверен, что не торопишься?

– Ни капельки. Нам в двушке уже сейчас тесно, а уж когда у нас будет пополнение…

– А оно так быстро ожидается?

– Мы стараемся, – со смешком ответил Юра.

– Неужели ты уже готов жениться?.. – ответа не последовало, но по следующему вопросу Левина, догадалась, что Юра просто кивнул. – И даже колечко купил?

Я поспешно отвернулась и вернулась в гостиную. Но счастливую улыбку погасить была не в силах.

Где-то совсем рядом

– Вас можно поздравить с очередной победой, коллега? – спросил купидон у более опытного, и что таить, старого ангела.

– Если бы, – проворчал в ответ уже пенсионер в своем деле. – Мне пришлось потратить на них стрелу.

И это удручало. Но когда Александра начала испытывать симпатию не к тому мужчине, он был вынужден пойти на крайние меры. А ведь ещё одну стрелу купидон планировал потратить, на другую пару. Если Михаил с Верой начнут тормозить, он поможет сделать им правильный выбор. Он Мише ещё в прошлом году задолжал, когда тот влюбился в Ташу.

– Одной стрелой вы не только соединили два сердца, но и воссоединили, казалось бы, разрушенный навсегда союз. Так что это безоговорочная победа.

Купидон в ответ только улыбнулся, не желая вдаваться в подробности. Улыбка увяла, когда он взглянул на свой колчан. Осталось всего шесть стрел. И что он будет делать, когда они закончатся?