Глава 25

Утром мне пришлось потратить час на медитацию, чтобы полностью прийти в себя, после вчерашнего мероприятия.

Затем я сходил в душ, плотно позавтракал и, в итоге был свеж, как огурчик, и полон сил, как молодой буйвол. Здорово быть опытным одаренным.

А еще лучше, когда у тебя есть время спокойно позаниматься энергетическими практиками и уделить внимание собственному самочувствию. А то последние дни постоянно приходилось куда-то бежать.

Хотя и сейчас мне нужно было готовиться к предстоящему обеду в гостях у Самоцветовых.

Но сперва нужно решить несколько важных вопросов.

Набрав номер своей управляющей, я уселся в кресло в кабинете и приготовился слушать гудки. Однако почти сразу прозвучал бодрый голос Марины:

— Доброе утро!

— Привет. Как дела?

— Отлично! Почти закончила составлять договоры для пятничной церемонии! — похвасталась она.

— Здорово! Примерно по этому поводу я тебе и звоню.

— Внимательно слушаю, — посерьезнела она.

— Из состава ВОЗ выходят господа Добровольский и Галкин. Ягодина, Матвеева, Громыко и Древкин становятся моими ратниками. Остальные — ратниками Вавиловых. Тебе нужно подготовиться все договоры и для нас, и для Вавиловых, а потом подать документы об упразднении нашего вольного отряда.

— Поняла, — отчеканила Марина. А через пару секунд задумчиво произнесла: — Стало быть благодарность к тебе пересилила в этих людях годы совместной службы под предводительством Леонида Игоревича.

— Верно, — ответил я. — Но Леонид с Агатой не в обиде. Более того, Леонид и вовсе выдал, что, на их месте он бы тоже присягнул мне.

— Хм… неожиданно слышать такое от бывшего графа, — усмехнулась Марина.

— Это ж Леонид.

— И то верно, — хмыкнула она. — К тому же… В будущем он вполне может и присягнуть тебе.

Я на миг задумался. Одно из условий для того, чтобы создать свой боярский род — три дворянских рода, готовых дать тебе вассальную клятву…

— Это потом, — отозвался я.

Еще минут тридцать мы с управляющей обсуждали другие текущие дела, и я в очередной раз подумал о том, что пора создавать целый отдел, чтобы разгрузить Марину. Полагаю, как только Леонид прекратит ее постоянно лечить — справляться ей станет тяжелее. Да, она выздоровеет. Однако же лечение дает приятный побочный эффект — дополнительную энергию в теле.

Положив трубку, я откинулся на спинку кресла, в очередной раз вспомнив вчерашний вечер.

Гром, Жердь и Купрум — трое дважды одаренных, которые в свое время уже попрощались с ратными подвигами, выразили желание Служить мне. То, что я смог добыть для них уникальные протезы от бояр Мурашовых очень многое значит для всей троицы.

Я вернул их на путь воина.

Сделал из калек тех, кто способен снова сражаться. Тех, кто не потерял в силе, а может быть даже и приобрел…

Я знал, что эффект от этого будет сильным, однако же он превзошел мои ожидания.

Для тех, кто привык идти по пути воителя, нет ничего страшнее, чем лишиться силы.

С этой мыслью, я снова взял телефон и написал сообщение Бородину:

«Приветствую. Есть какие-то подвижки насчет новых дворян?»

«Добрый день. Работаю в этом направлении, Александр Ярославович. Но пока еще не закончил сбор информации. Без нее я бы не спешил встречаться с ними, но если торопитесь…»

«Все в порядке, — быстро ответил я. — Время терпит. Работай в своем ритме».

«Понял. Благодарю».

И тут же пришло от него еще одно сообщение:

«Буквально только что звонил Коноваров. Он хотел бы с вами встретиться лично, когда вам будет удобно».

Я мысленно усмехнулся, глянув на часы. Любитель «играть от защиты» Федор Коноваров сейчас выстраивает охрану новой усадьбы Кабана и завода теплоизоляции, который я записал на Бородина. Также часть его ребят сидят на моем лесозаготавливающем предприятии.

И именно туда с самого утра отправились те дважды одаренные, кто вчера принес мне клятву. Ну кроме Наумовой-старшей с внуками — их поселили на территории усадьбы, и ее мужа — моего бессменного камерира.

С утренним выездом дважды одаренных получилось забавно — еще вчера на шесть утра его для бойцов запланировал мой камерир. Мол пьянка-пьянкой, а режим соблюдать необходимо. Его дети, к слову поддержали такое решение отца.

Правда под конец пьянки уже начали горевать, что через несколько часов им ехать вдаль, вместо того, чтобы отсыпаться.

Но не суть. Главное — мои ребята уже прибыли на предприятие, которое на горе Марины, до сих пор служит еще и нашей военной базой.

Вероятно, они уже успели похвастаться перед теми, кто там тренируется, что уже дали мне клятву.

Люди оживились…

А кто-то позвонил своему непосредственному командиру — Коноварову, и тот захотел встретиться со мной.

«Принял. Спасибо», — отписался я Бородину.

А затем написал своему камериру, чтобы пригласил Коноварова в гости сегодня вечером.

Через несколько секунд дверь кабинета открылась и Наумов-старший ответил:

— Все сделаю, Александр Ярославович. Ваш чай, — он вошел в кабинет с подносом в руках. — Также хочу напомнить, что после чаепития, необходимо будет начать готовиться к поездке в гости.

Я покосился на пузатый чайник, на вазочку с печеньем. Припомнил, что недавно плотно поел, и что надо ехать на обед.

Однако же отказывать в удовольствии не стал — после всех последних потрясений мой организм очень быстро перерабатывает пищу, добывая из нее энергию.

Я становлюсь сильнее. Не только, обрастая верными воинами, но в энергетическом плане. Мне кажется, будто бы внутри меня зарождается пламя, а еда служит ему топливом.

— Давай, — отозвался я, отодвинув ноутбук и освободив место для подноса.

* * *

Основное имение графского рода Самоцветовых, в которое меня пригласили на дружеский обед, располагалось на Юго-Западе Москвы. Сидя на заднем сиденье моего «Имперца», я прокручивал в голове все, что мне известно о роде Самоцветовых.

Я познакомился с регентом рода — Айседорой Ивановной, когда спас ее в первый свой день пребывания в новом мире. Помнится, она с приближенными отравилась к святому источнику, чтобы набрать водицы, когда в том месте вдруг разверзлись Проклятые Земли.

Графиня была благодарна мне за спасение, подкинула деньжат и «работу» — я представлял интересы ее рода на закрытом бойцовском турнире в доме графа Голицына.

А до этого, кстати, она подвозила меня в общежитие МАУД — тогда ее автомобиль кто-то попытался взорвать и все выглядело так, будто подобные нападения — привычное дело для графини. Хотя они ее, конечно же, сильно расстраивают. Или даже злят…

За помощь роду, Самоцветовы первыми назвали меня Другом. Потом я сблизился с молодым графом — Сергеем Ивановичем, потом он, лично возглавив ударный отряд рода, помогал мне спасти Алину Мурашову от рук культистов.

Казалось бы меня с этим родом связывают теплые отношения, и мы почти товарищи…

Но Самоцветовы слишком уж себе на уме. А сам Сергей помолвлен с великой боярыней Марьяной Арнольдовной Романовой-Варшавской, и влюблен в нее по уши. Учитывая, что главный враг моих родственников — граф Воронцов через своего наследника тоже пытается породниться с великокняжеским родом…

Самоцветовы состоят во вражеской фракции. Я с огромным недоверием отношусь к великим княжествам Варшавскому и Крымскому. Не нравятся они мне. Прежде всего тем, что эти княжества крепко связаны с иностранными державами.

Да и в целом чутье говорит, что с Самоцветовыми нужно держать ухо востро. Тому же Льву Варзухину, несмотря на все тайные его самого и его рода, я доверяю гораздо больше, чем Сергею Самоцветову или тем паче — Айседоре Ивановне.

Вспомнив про Варзухина, я невольно улыбнулся. Дело в том, что когда он привозил ко мне на лечение Зину, я, улучив момент, спросил Льва, что происходит между ним и графом Самоцветовым?

— А таки что между нами происходит? — усмехнулся он, потягивая игристое из фужера.

— Мне показалось, есть между вами какая-то напряженность, — отозвался я.

— Тебе показалось, — Лев снова усмехнулся.

Однако же, под моим серьезным взглядом перестал лыбиться и даже немного нахмурился.

— Я в четверг еду к ним на обед, — спокойно произнес я. — Хотелось бы собрать как можно больше информации.

Он снова хмыкнул и наполнил наши фужеры игристым.

— Моя история тебе особо не поможет. Но, так и быть, утолю твое любопытство. Помнишь, после концерта Амбер я рассказывал, почему мне полюбились ее песни? — он пытливо уставился на меня. Я кивнул и без тени насмешки ответил:

— Помню. Ты болезненно переносил расставание с любимой девушкой.

— Так и было, — кивнул Лев. — Я считал, что у нас с Марьяной сильные взаимные чувства, что она, как и я, ждет, когда мы поженимся. Однако же, когда ее отец и глава ее рода велели ей выйти замуж за Сергея Самоцветова, она это приняла без лишних пререканий и даже сказала мне, что лучше стать женой главы графского рода, чем среднего сына.

— Вот как… — удивленно произнес я.

Эту историю мне слышать раньше не доводилось.

— Вот так, — хмыкнул Лев, подняв бокал. — Признаю, сперва мне хотелось прикончить Сергея на дуэли, но я справился с этим порывом. Я ему даже особо ничего плохого не говорил, — Лев беззаботно пожал плечами, — но он почему-то до сих пор оглядывается, когда я рядом. А мне, честно говоря, уже плевать и на него, и на Марьяну. Выпьем!

Мы чокнулись фужерами, и больше эту тему не поднимали. Разве что напоследок Варзухин подчеркнул, что никакого предвзятого отношения к Самоцетовым у него нет, и…

— … если ты будешь с ними дружить, ревновать я не стану, — рассмеялся он в конце. А затем, просмеявшись, добавил: — Предупреждать тебя быть внимательнее я тоже не буду. Ты у нас и так мальчик умный.

* * *

Моя машина остановилась под кованым навесом, недалеко от трехэтажного особняка графского рода Самоцветовых. Я сперва удивился, что охрана отправила нас сюда, а не к крыльцу дома, однако же, увидев улыбающуюся графиню в сопровождении ее бессменной служанки Марфы и двух телохранителей, понял, что Айседора Ивановна вновь задумала что-то необычное.

— Александр Ярославович, дорогой, рада вас приветствовать у себя в гостях, — радушно произнесла старушка, разведя руки в стороны.

Я обозначил поклон и со светской полуулыбкой на устах, ответил:

— Добрый день, ваше сиятельство. Вы как всегда выглядите бесподобно, а ваша жизнерадостность затмевает тепло Солнца.

Она кокетливо прикрыла рот веером и ответила:

— Ух, льстец! Такой молодой, а уже наловчился общаться с дамами. Видимо обучение в МАУД пошло вам на пользу!

Мы перекинулись еще парой фраз, а когда графиня замолчала, со мной вежливо поздоровалась Марфа. После чего я представил и своего сопровождающего.

— И где же вы нашли такого статного камерира, Александр Ярославович? — поздоровавшись с Наумовым, спросила меня графиня.

— Увы, — я развел руки в стороны, — где нашел, там уже больше нет, так что даже не буду никого лишний раз обнадеживать.

То, что многим любопытно, откуда в моей свите появился такой колоритный персонаж, как Иван Федорович, я знал еще на приеме в доме генерал-губернатора. Самоцветова, попыталась воспользоваться нашим тесным общением и спросила в лоб, однако же делиться с ней подробностями я не собирался.

— Жаль, — горько вздохнула Айседора Ивановна и покосилась на свою служанку. — Присмотрись, какой фактурный мужчина, Марфа.

— Между прочим давно женатый честный семьянин, — я тоже решил похвалить Наумова.

— Жаль, — повторив за своей госпожой, горько вздохнула служанка.

На этом процедура встречи гостей была завершена, и графиня жестом указала на одну из мощенных дорожек, ведущих от парковки.

Что примечательно, дорожка вела не к дому.

— Александр… — обратилась ко мне графиня и замолчала. — Ты ведь позволишь мне и дальше тебя так называть?

— Как вам будет угодно, ваше сиятельство, — пожал я плечами.

Она улыбнулась и произнесла:

— Ты тоже можешь опустить «сиятельство». Не чужие друг другу люди.

Я не видел причин спорить со старушкой, так что просто кивнул. Вчетвером мы неспешно шли по дорожке, ведущей через небольшой парк куда-то вниз. Телохранители графини держались чуть поодаль.

— Так вот, — продолжила Айседора Ивановна. — Мой внук передает свои искрение извинения — он немного задерживается. Скажи, ты слишком голоден? Я могу велеть подать закуски. Но, честно говоря, предпочла бы дождаться Сергея.

— Давайте подождем, — легко согласился я. — Перед выходом из дома я плотно поел.

— Плотно поел? — с укором посмотрела на меня старушка. — Перед походом в гости? Звучит, как вызов!

— Не сомневайтесь, с предложенными вами блюдами я тоже справлюсь, — заверил ее я.

— И это тоже звучит как вызов! — потрясла кулачком старушка, а затем улыбнулась. Мы прошли еще несколько шагов. Она достала из сумочки телефон, глянула на экран и убрала его обратно.

А затем вдруг произнесла:

— Спасибо, что приехал, Александр. Я давно думала, что мало отблагодарила тебя за спасение наших жизней, и хотела подарить кое-что уникальное, да все не могла подобрать время для встречи. Наконец-то все совпало. Кстати, мы на месте.

Плавным жестом, она указала на небольшую беседку, расположенною на берегу пруда.

Пару секунд я как завороженный смотрел на кристально чистую воду, пытаясь понять, что же меня так удивляет.

Ах вон оно что…

В воде повышенное содержание маны.

Какое интересное место оказывается есть в имении Самоцветовых.

— Идем, Александр! — с азартом произнесла графиня, потянув меня за руку к беседке. — Уверена, я смогу тебя удивить!

— Не сомневаюсь, — отозвался я.

В беседке на столе стоял пузатый графин с морсом, несколько стаканов и тарелка с фруктами.

Однако же не яства меня привлекли, а два артефактных сосуда формой напоминающие поставленные на попа кирпичи. В большем из них на две трети была налита вода.

Крайне необычная вода — куда более заряженная энергией, чем та, что наполняла пруд имения.

— Гляжу, глаз у тебя наметанный, — улыбнулась графиня, проследив за моим взглядом.

Подняв прозрачный параллелепипед наполненный заряженной водой, она поднесла его ко мне ближе.

— Считай это купаж с разных природных мест силы, — произнесла графиня. — Валдай, Светлояр, Баскунчак, Байкал, Телецкое. Он станет основой для того подарка, который я задумала создать для тебя. Только мне нужна твоя помощь, — она лукаво улыбнулась и с интересом уставилась на меня — мол пойму ли я ее задумку или нет.

Я еще раз покосился на «купаж» озерной воды, и меня вдруг осенило.

— Вон оно что… — пробормотал я. — Уж не накопитель ли маны вы хотите мне подарить?

— Почти! — легко ответила старушка. — Но не совсем. Не просто накопитель, Александр. А персональный накопитель. Такой, который никто кроме тебя использовать не сможет. В нем будет храниться твоя энергия — что в разы увеличит эффективность использования накопителя. Будет тратиться меньше маны из накопителя на заклинания, а отклик будет гораздо быстрее, чем при использовании обычных, пусть и высокоранговых накопителей!

Она говорила все это с таким жаром в глазах, что я невольно начал улыбаться. Старушка реально горела своим делом, чем сейчас напоминала мне моих родственников Распутиных.

— Давайте начинать? — подыграл я ей.

— О да! — кивнула Айседора Ивановна, поставив на стол сумочку.

Не сдержавшись, она достала телефон и посмотрела на экран. Затем положила его на стол рядом с сумочкой и пробормотала:

— Так… приступим… приступи… Держи, Александр! — она всучила мне пустой сосуд. — Держи его вот так, — она взяла сосуд за край так, чтобы четыре ее пальца оказались внутри. — А теперь спустись к пруду и лично наполни его.

Я кивнул и взял сосуд так, как учила графиня.

Когда я спустился к воде и присел на корточки, обернулся — графиня снова смотрела в телефон.

Чего она так волнуется? Хотя и пытается внешне не показывать вида — говорит уверенно и возбужденно.

Что-то случилось с Сергеем?

Хотя, вероятно, ничего с Сергеем не случилось, иначе бы старушка не переключалась так быстро с любимого внука на любимое дело.

Вероятно, графиня просто немного волнуется, что у внучка вдруг выдалось какое-то срочное дело.

Хотя и мне, честно говоря, начинает казаться, что что-то не так.

А я привык полностью доверять своей интуиции — нельзя игнорировать ее сигналы.

Да вот беда — конкретно сейчас сигналы крайне слабые. Я вообще не понимаю, в чем может быть проблема.

Однако же стоит быть начеку.

С этой мыслью, я принялся концентрировать ману.

— Так пойдет? — выпрямившись во весь рост, спросил я Айседору Ивановну и продемонстрировал сосуд до краев заполненный водой из пруда. Мои пальцы были в воде.

— Отлично! — графиня показала мне большой палец. — А теперь слей две трети обратно!

Пару секунд я удивленно смотрел на нее.

— Слей, говорю! — велела Самоцветова. — Полностью нужно было налить, чтобы ты руки намочил, и вода, коснувшаяся тебя, в сосуд попала. Но весь сосуд — слишком много.

Я молча кивнул и вылил часть воды обратно в озеро, после чего направился в беседку, с каждым шагом, незаметно для других, оставляя часть своей маны в досках тропинки.

— Молодец, — глядя на сосуд в моих руках, произнесла графиня. — Теперь тебя ждет самое сложное — аккуратно вложи заклинание в воду. Так, чтобы не разлить ее и не испортить хранилище. Справишься? — ее голос звучал серьезно, а улыбка слетела с губ. Похоже, озвученное требование Айседора Ивановна действительно считала сложно выполнимым.

— Справлюсь, — пожал я плечами.

С кончика моего указательного пальца сорвался слабый поток ветра, который тут же взбудоражил воду в сосуде. Графиня смотрела за происходящим, как завороженная, не отводя взгляда.

— Как я и думала, для тебя это не проблема… — проговорила она. — Но такой тонкий контроль над маной в восемнадцать лет… Вы в самом деле самородок среди самородков, господин Пожарский.

Она улыбнулась и плавным жестом указала на основной сосуд:

— Теперь, когда ты добавил отпечаток своей маны, выливай содержимое в заготовку.

Я открыл крышку большого сосуда.

У графини зазвонил телефон.

Краем глаза я отметил, как она нахмурилась.

— Я на минутку, — произнесла старушка, приняв вызов. — Да! Слушаю. Что там у вас?

Последние слова она говорила уже на ходу — будто хотела отойти подальше от меня, чтобы я ненароком не услышал ее беседу.

Марта поспешила за своей госпожой.

Я же вылил содержимое малого сосуда в большой и закрыл его крышкой.

— Что ты сказал? — вмиг осипшим голосом выпалила графиня Самоцветова.

Она часто задышала, а внутри нее разбушевалась мана. Женщина не могла удержать себя в руках.

Я почувствовал, что и моя тревога нарастает.

Что-то не так.

И дело даже не в дурных новостях, которые только что сообщили Айседоре Ивановне по телефону.

Что-то неладное происходит прямо здесь и сейчас.

Я начал плавно смещаться ближе к графине, параллельно с этим потянувшись ко всем своим энергетическим заготовкам, вложенным в деревянные доски. Так получилось, что Самоцветова как раз стояла между двух из них.

— Куда они делись⁈ — выпалила она. — Что значит, вы потеряли их след⁈

Графиня едва ли не сорвалась на крик.

А затем я вдруг ощутил чужое дыхание прямо перед Самоцветовой.

Очень знакомое дыхание… Уже не раз появлявшееся прямо из ниоткуда.

Дерьмо! Не факт, что я успел бы среагировать!

Если бы не подготовился раньше — потоки ветра вырвались из моих заготовок, встав щитом перед графиней Самоцветовой.

Черный клинок с демонскими рунами, врезался в него и тут же начал давить, что было мощи. Ему было по силам пройти сквозь мой щит.

Если бы я оставил щит без подпитки. Сейчас же я вливал уйму маны в свое заклинание — оно выстояло и было готово вот-вот пойти в контратаку.

— Огонь!!! Убейте нарушителя!!! — зло закричала Марфа, и выпустила поток пламени в нападавшую.

Со всех сторон уже бежали ратники Самоцветовых, телохранители графини атаковали врага.

И даже мой камерир смещался в сторону, чтобы выйти на ударную позицию.

Однако же чутье было на стороне Безмолвной. Убийца, с которой я уже не раз сталкивался до этого момента, правильно оценила ситуацию и резко отпрыгнула назад, прекратив попытку пробить мой щит.

До этого момент я только чувствовал ее — щит преграждал мне обзор.

Однако же сейчас я вновь увидел фигуру в легкой артефактной броне черного цвета. Лицо Безмолвной, как обычно, было полностью скрыто — оставалась лишь тонкая щелка для глаз.

И ее глаза — черные, как безлунная ночь, но с необычными зеленными вкраплениями, с ненавистью смотрели на меня.

А затем во все стороны от девушки повалил пар, и ее фигура исчезла.

Я успел сконцентрировать немало маны к этому моменту. Взмахнув рукой, я с помощью Родового Дара Резановых создал металлическую иглу. Покрытая моим Вторым Даром и ускоренная ветром, она в мгновенье ока достигла цели.

Почти…

Безмолвная, уже удиравшая в невидимости, смогла уклониться и, похоже, игла лишь порвала ей плечо.

Удивительно, но этой наглой убийцы хватило силы воли, чтобы удержать концентрацию — ее невидимость не развеялась.

Однако же теперь я гораздо лучше чувствовал местоположение Безмолвной — за счет своей маны, что осталась в ее ране.

Долго этот эффект не продлиться.

Нужно спешить!

Я рванул вперед, однако же, когда бежал мимо графини, вдруг почувствовал, что Самоцветова смещается в мою сторону.

Какой-то угрозы от нее я не чувствовал.

Лишь отчаяние.

Было понятно, что, если я не сбавлю скорость, собью бабулю, как поезд собаку.

Я мог уклониться…

Но не мог оставить женщину в таком состоянии, так что позволил ей себя поймать.

Она повисла на мне и задрожала всем телом:

— Пожалуйста… — выдавила графиня, подняв на меня заплаканные глаза. — Пожалуйста, помоги мне!

От Автора: Уважаемые читатели, девятый том завершился. Увидимся на страницах десятого)