Глава 29

Барэс понимал, что брат не сам решился на захват власти в клане. «Он явно имеет поддержку в совете» — рассуждал он, направляясь в поместье своего верного друга и соратника. — «Последний шанс избежать междоусобицы — это по-тихому разобраться с его сторонниками ещё до совета. Если он утратит поддержку большинства, то вынужден будет пойти на поединок, который раз и навсегда снимет вопрос смертью одного из нас.»

К моменту, как между стволами деревьев показались ворота поместья друга, у лорда уже был готов план действий.

После того, как они вернулись из человеческого квартала, Зарина провела ночь в комнате для служанок, куда её проводил, широко зевая, главный смотритель.

Утром девушка проснулась от того, что вокруг её кровати собрались любопытные оборотницы, и далеко не тихо переговаривались между собой.

— Хорошенькая.

— Молоденькая.

— Мелкая.

— Наверное, её бывший хозяин женился, раз такую куколку в служанки в другой дом вытурил.

Зарина открыла глаза.

— Что девочка? Была наложницей, а стала служанкой? Тебя куда к нам взяли?

— К Тамиле.

— О, это, значит вместе будем работать. Я — Санни. А тебя как зовут? — заулыбалась одна из оборотниц.

— Зарина.

— Поднимайся, Зарина. У нас с тобой сегодня море работы. Вчера одна наложница такого в комнате госпожи натворила! Теперь нам надо убрать мусор и её ошмётки. Так-то тело рыжей, ну, что по комнате собрали, вчера родителям её отправили. А остальную уборку нам на сегодня оставили, — говорила Санни, сосредоточенно копаясь в своём сундучке.

Зарина пыталась спросонья сообразить, о чём говорит девушка. А та протянула ей простую тёмно-серую юбку и просторную рубаху.

— На, вот. Одевай пока для работы мои вещи. Твою прежнюю красивую одежду наложницы пока спрячь. Пригодится, когда в город гулять пойдём, — Санни добродушно улыбалась Зарине.

Одежда Санни оказалась Зарине велика. Оборотни всё же были крупнее людей. Плечи на рубахе свисали где-то на уровне локтей, а пояс юбки Зарина подняла над грудью, чтобы та не волочилась по полу.

— Зато не жмёт, — благодарно улыбнулась Санни девушка и повязала поверх наряда фартук.

— Спасибо.

После нехитрого быстрого завтрака девушки отправились в комнату Тамилы.

Зарина в ужасе смотрела на залитый кровью пол.

— Что это?

— Господин вчера тут свою фаворитку разорвал, — почти равнодушно ответила Санни. — Стерва она была. Мне не жалко. Молли и Агни, две такие мощные служанки, это были её любимые личные помощницы. Они всю свою работу на других перекладывали, а сами бегали всё вынюхивали и госпоже своей докладывали. Чуть что не по ним, лапы свои распускали. И не пожалуешься никому — хозяйка фаворитка. Все наши девочки из-за них хоть раз, а плакали. Хоть бы их теперь из поместья куда-нибудь отправили.

Зарина невольно вспомнила, как вчера Шурхэн тянулся жуткими лапами к бедняжке Энни. Да уж, Тамила сильно рисковала. А от этого жуткого господина ей нужно держаться подальше, пока жить хочется.

Санни уже мела крылом какой-то большой птицы пол, собирая мусор в мешок. Зарина шустро присоединилась к ней. Чего-чего, а работы девушка никогда не боялась.

Пришлось позвать мужчин, чтобы они вынесли поломанную мебель. Один из работников, совсем молодой оборотень, всячески заигрывал с Зариной.

— Хочешь, я перекрою твою старую метку? — жарко шепнул он на ушко, замершей от неожиданности, Зарине и тут же получил мокрой тряпкой от Санни.

— Она служанка госпожи! Госпожа её специально вчера к себе привезла. Хочешь отправиться в мешке к родителям? — прошипела обороотница.

— Не хочу я метки! — в свою очередь, хмуро ответила Зарина.

Когда мужчины закончили работу и девушки остались одни, она поблагодарила Санни за помощь.

— А ты молодец! Хоть и маленькая человечка, а сильная, — похвалила новую служанку оборотница.

За дальнейшей работой девушки разговорились и легко подружились. Санни выслушала печальную историю новенькой: как злой и наглый оборотень сначала насиловал её новую подругу, потом, когда надоела, отправил тяжело работать в прачечную.

— Он меня украл, понимаешь? Прямо из Человеческого квартала вынес. Жестоко поиграл и выбросил. Поэтому я оттуда сбежала, и вернулась назад. А госпожа Тамила, не знаю, почему, вчера захотела забрать меня к себе в служанки, — поведала свою короткую историю Зарина, не слишком искажая правду.

— Наверное, потому, что она тоже человечка. Хочется ей, бедняжке, кого-то своего… — сочувственно предположила Санни.

— Наверное, — не стала спорить Зарина.

Тамила пришла, когда комната была уже чистой, но совсем пустой.

— Госпожа! Как же так? Вы уже встали? А кто вас одел и причесал? — всплеснула руками Санни.

— Хозяин твой. Кто же ещё? Не разрешил за тобой послать. Сам умывал, сам одевал, сам причёсывал, сам кормил. Слава Богине, его на службу вызвали. Не знаю, сколько я так ещё выдержу, — вздохнула Тамила.

— Шесть месяцев — это самое меньшее, — ответила Санни.

— Да? Это что, у него болезнь какая-то, заботливая, и через шесть месяцев всё пройдёт? — удивилась Тамила.

— Нет. Это у Вас, госпожа, через шесть месяцев беременность закончится.

— Что?!

— Какая такая беременность? — растерянно спросила Тамила.

— Господин мог разодрать оборотницу, да ещё и фаворитку, только из — за беременной самки, это любому понятно, — равнодушно отозвалась Санни.

Она ещё раз внимательно оглядела пустую комнату и решила, что пора обратиться к главному смотрителю за распоряжениями. Санни повернулась к Зарине, показывая знаком, что сейчас вернётся, а её оставляет при госпоже. Та согласно кивнула.

— Мне, наверное, надо на свежий воздух. Что-то голова кружится, — Тамила облокотилась на подоконник, низко наклонив голову.

Новость ошарашила её. Конечно, теперь ей стала понятна эта ненормальная забота двуликого и странная тяга к сырому мясу. Нужно было немного прийти в себя, осознать, понять и, если нужно, принять.

В гардеробной Шурхэна Тамила нашла ту красивую шубу, которую одевала вчера для поездки в квартал и мужскую длинную тёплую куртку на меху, которую протянула Зарине.

— Выделенная мне одежда вся вчера была разодрана, а где взять новую я пока не знаю, а спрашивать сейчас не хочется. Пошли в парк, прогуляемся, — Тамила, нервно похихикивая, смотрела как Зарина пытается хоть немного высунуть наружу ладошки из огромной куртки Шурхэна, а потом, не справившись с задачей, так и идёт по коридору, размахивая слишком длинными рукавами, висящими ниже колен.

Через несколько минут они вдвоём уже прогуливались по любимым дальним дорожкам Тамилы в самой глубине парка. Две обычные человечки среди жестоких оборотней, женщины изначально были очень расположены друг к другу, а, поговорив немного, почувствовали настоящее духовное родство. Обе охотно, хоть и коротко, поделились друг с другом своей историей попадания в страну двуликих.

Тамила поведала, что Шурхэн забрал её из дома, убив мужа, пожаловалась, как оборотницы гарема Беты издевались над ней. Про детей женщина совсем коротко обмолвилась: две дочери живут здесь, в стране двуликих, а сынок — дома.

А Зарина охотно рассказала, что оборотни её похитили прямо возле родного поселения, и принесли в Человеский квартал, где она стала, как бы, женой для мужчины, который сейчас муж Энни. Девушка объяснила, что Михэс не успел стать её мужем по-настоящему из-за небольшой травмы. Девушка красочно описала, как оборотень её дважды похищал. Девушка вскользь поделилась с новой подругой, что похититель долго насиловал её, а потом отправил работать в прачечной. Под конец, Зарина не удержалась и похвасталась, как ловко сбежала в столицу в поисках лучшей жизни.

Становилось всё прохладнее. Небо затягивало тёмными тяжёлыми тучами. Но женщинам совсем не хотелось возвращаться во дворец. Гуляя, Зарина, раскрыв рот, осматривала величественное здание и красивый, даже в преддверии зимы, огромный парк в поместье Беты.

— Ну ничего себе, ты устроилась, Тамила! Это место даже шикарнее того, где меня держал мой блохастый похититель. Или мне нужно звать тебя «госпожа»? — девушка спохватилась, что они не успели, как следует, договориться об этом и, в ожидании ответа, покосилась на спутницу.

Тамила не ответила. В этот момент она подумала о новой беременности. Пока гуляли с Зариной, за разговорами, казалось, выбросила эти глупые мысли, как невозможный бред. А сейчас, после прогулки, отчаянно захотелось сырого мяса, как когда-то… тогда, когда носила Поли. Значит, и правда, беременна… Женщина, вдруг, резко остановилась и заплакала. Зарина растерялась, а Тамила рядом с ней плакала всё громче и громче.

Девушка сразу крепко обняла новую подругу и непонимающе оглядывалась вокруг, пытаясь понять причину или найти виноватого в этой истерике.

— Не хочу… не хочу… не хочу… — повторяла Тамила.

Зарина наклонялась к плачущей женщине, пытаясь заглянуть ей в глаза, отводя растопыренные ладони от некрасиво искривленного в рыдании лица.

— Эй! Чего не хочешь? — ласково спросила она.

— Ни-и-че-е-го-о-о… — уже выла Тамила.

— А я кушать хочу. — неожиданно печально вздохнула Зарина, вспоминая скудный утренний завтрак для слуг.

— И я-а-а-а. — рыдала несчастная.

— Так пошли, еды добудем. Знаешь, куда идти? — ласково уговаривала девушка.

— Знаю, — всхлипнула, затихая Тамила.

Некоторое время женщины шли молча к чёрному входу для слуг.

— Прости за эту истерику, Зари. Сорвалась. Тут, среди оборотней, и одной-то тяжело выживать, а с ребёнком. Тем более, непонятно каким он родится.

— Я, когда в квартале жила, там человечку одну, Абели, видела. Она с оборотнем живёт и детей ему родила, оборотней. Многие наши женщины ей завидуют, так хорошо эта Абби выглядит, и улыбается она легко и счастливо, — начала рассказывать Зарина. — Я однажды сама видела, как эта Абели, когда от ворот шла, увидела нашу Грэйс и побежала навстречу, нечаянно споткнулась и полетела на землю. Я думала, что она нос себе расквасит, но её оборотень стрелой метнулся и, не успевая подхватить, шмякнулся своим телом под неё, на землю, со всего маха. Сам оборотень на спину упал, а падающую женушку себе на живот принял, чтобы ей, значит, мягко было.

— Да, может, ты и права. Оборотни тоже разные. Один человечке себя вместо соломки подстилает, а другой на моих глазах уже двоих на части разорвал, а вчера к доченьке моей лапищи свои протягивал, — горько подвела итог Тамила.

За разговором женщины добрались до кухни, но войти внутрь не решились.

В жарком помещении кипела работа. Сновали повара, поварята, подсобные работники. Мелькали ножи, ковши, корзины, сковороды, кастрюли. На кухне все резали, варили, шкварили, жарили, мешали и переставляли.

Женщины нерешительно стояли под дверью и робко, но жадно выглядывали, что готовят.

— Ты же здесь хозяйка, госпожа! — бурчала Зарина. — Зайди и попроси поесть.

— С чего ты взяла? От того, что меня этот оборотень в гарем свой определил, я здесь госпожой, а тем более, хозяйкой не стала. Вон вчера одну такую хозяйку по кусочкам к родителям отправили. А со мной и так заморачиваться не станут. Я могу и на жаркое пойти,

— прошептала Тамила, вытягивая шею и заглядывая в большую корзину, не до конца прикрытую плетённой крышкой.

— Какое там жаркое! Ты самое большее — набор костей для супа, — фыркнула Зарина.

Мимо шёл работник и нёс плетёный короб с ободранными тушками кроликов.

Четыре тонкие нежные ручки мелькнули в воздухе и на кухню направилось на две тушки меньше, а воровки кинулись бежать обратно в парк. Там, на прикрытой низкими ветвями ивы скамье они молча, вдвоём, долго и с необыкновенным наслаждением съели добычу и долго-долго обгладывали каждую косточку. При этом Зарина начала осознавать, что она только что съела и смотрела на каждую косточку с немым удивлением.

— Вот не знала, что сырые кролики такие вкусные. Мы их всегда жарили или тушили.

Последние дни осени были совсем холодные. Зарядил противный дождь со снегом и разогнал такие мирные посиделки.

— Наедине зови меня Тамилой, и без всяких там «госпожа», а для остальных лучше, если будешь притворяться моей служанкой, как Санни. И это… Зарина, ты тоже беременна от оборотня.