Глава 33

Зима была снежная. Местом поединка за место альфы клана выбрали поляну у ручья, рядом с поместьем восточного лорда.

Снег пушистым белым покрывалом накрыл и землю, и деревья, и замёрзшую кромку льда по берегам ручья. Сам ручей неистово бился в оковах мороза, не позволяя себя заледенить, чем пользовались прачки.

Барэс заметил, как, обмотанная крест-накрест тёплой шалью, юная девушка полощет бельё, и на какую-то сумасшедшую минуту ему показалось, что это Зарина. Мелькнула знакомая нотка аромата. Оборотень не спеша подошёл. Он узнал её. Та самая девушка, что стояла на заднем дворе рядом с мерзким парнем и его драгоценной человечкой в тот день, когда он впервые в жизни приревновал.

Девушка испуганно сжалась и поклонилась:

— Здравствуйте, господин!

Он понял, что едва слышный аромат Зарины идёт от шали. Видимо его девочка носила её, когда работала в прачечной. Он инстинктивно потянулся, чтобы коснуться носом так волшебно пахнущей вещицы, а испуганная девушка подняла руки в защитном жесте, не понимая, что оборотень собирается сделать.

И Барэс увидел её руки, красные, скрюченные от холода пальцы. Оборотень медленно, чтобы не напугать прачку ещё больше, взял их в свои ладони, согревая и осторожно поглаживая, очень ласковым голосом спросил:

— У Зарины тоже были такие руки?

Алли немного осмелела от такого нежного обращения. Заговорила охотно и немного смущённо:

— Да-а… Ну, а какие? Когда стираем, щёлок разъедает, а когда полощем суставы от холода сводит. У всех прачек руки одинаковые. Только Зарина недолго стирала, наверное, следов не останется, — девушка замерла ненадолго, подумала и решилась спросить. — А где она? Говорят, Вы её разорвали и съели, но я не верю. Вы же её тогда искали. Думаю, она всё же сбежала, да?

— Сбежала… Я найду её.

На поляне начали появляться члены совета. По правилам на таком поединке, где шёл бой за место лорда клана, кроме них, обязательно должен присутствовать Альфа-король или его Бета. Все знали, что у короля сыну и года ещё нет, а в этот период времени оборотня от семьи может оторвать только война, при чём не всякая, а лишь угрожающая его самке и детёнышу. Значит, все были уверены, что прибудет Шурхэн, королевский Бета. Барэс хорошо знал этого мальчишку. Точнее, уже взрослого мужа, но по сравнению с ним, семисотлетним, Шурхэн, которому ещё не было и сотни, казался Барэсу юным.

Оборотни совета, находясь в волчьей ипостаси, образовали ровный круг и терпеливо ждали. В центре поляны лежал нетронутый белый снег, который вскоре окрасится чьей-то кровью.

Барэс, отпустив прачку, сбросил одежду и обернулся. Спокойно направился в середину обозначенного круга, оставляя на снегу одинокую цепочку своего следа.

Последние четыре дня превратились для Шурхэна в ад. Он проклинал восточный клан, всех его членов вместе и каждого по отдельности, особенно Барэса и его братца, которые так не вовремя решили меряться силами. Король Рэстан даже не думал ехать на поединок. Он не отходил от Поли и ребёнка дольше, чем на пару часов, и то неохотно. Брать в дальнюю дорогу драгоценного крошечного наследника и пару было просто невозможно, поэтому ехать к восточным пришлось Шурхэну. Оставить свою беременную Тамилу, да ещё и после того, как настолько сильно провинился перед ней, что казалось и жизни не хватит, чтобы загладить вину, оборотень даже помыслить не мог. Тамила поехала с ним.

В отличие от обезумевшего от беспокойства Беты, его беременная жена наслаждалась путешествием.

Они двигались невероятно медленно и плавно. Если бы не необходимость держать, завёрнутую в меховой кокон беременную самочку, Шурхэн бежал бы впереди экипажа, проверяя наличие кочек на дороге и любых неровностей, и лично направлял бы лошадей.

А так, он только орал, как ненормальный, что откусит вознице голову, или грозно рычал, едва карету чуть встряхивало. Иногда, в пути их обгоняли другие повозки. Удивлённые, мягко говоря, неспешным движением кареты, оборотни спрашивали, что случилось, и не нужна ли помощь, но, когда узнавали от возницы, что в салоне беременная самочка, понимающе кивали и ехали дальше.

Постоялый двор очень заинтересовал Тамилу. Ей даже удалось, выбраться из меховой полости и немного побродить по нему, пока Шурхэн договаривался о комнатах и обеде для них. Она как раз гладила кошку, устроившуюся на дровяном штабеле, когда была подхвачена на руки.

— Даже на минуту тебя оставить нельзя, — пробурчал муж.

— Я хочу немного пройтись сама. Пусти! Поставь! — возмутилась женщина.

Тут же оказалась на ногах, но рука оборотня осталась на талии.

— Хорошо. Давай прогуляемся, — покладисто согласился он.

Второй рукой он удерживал руку Тамилы под локоть. Вот так, словно они стали в пару, собираясь танцевать, Шурхэн с женой бродили по постоялому двору, пока женщина не нагулялась и не осмотрела всё, что захотела.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Сильно устала? — обеспокоенно спрашивал Шурхэн, когда они уже лежали в мягкой постели, после плотного обеда.

— Всё хорошо. Мне очень нравится это путешествие, — отозвалась довольная Тамила, зевая,

— Давай спать.

В доме восточного лорда Бету и его жену, как самых дорогих гостей, устроили в хозяйских покоях.

Тамила с огромным любопытством рассматривала дом, о котором ей столько рассказывала Зарина.

На Барэса ей тоже хотелось посмотреть, но Шурхэн даже слушать не хотел, чтобы взять её с собой на поединок.

— Это зрелище не для беременной самки. И, вообще, милая, мы в чужом доме. Поэтому, мне будет спокойнее, если ты посидишь в этой комнате, пока я буду занят делами клана. Потом мы с тобой вместе погуляем, Тами, где захочешь и сколько захочешь, договорились?

— Хорошо, потом погуляем вместе, — обманчиво согласилась Тамила.

У неё было поручение от Зарины. Но выполнить его нужно было тайком от мужа.

Шурхэн нехотя оставил жену и отправился к месту поединка.

Барэс и его брат уже стояли друг напротив друга. Они демонстрировали свою силу и боевой настрой, рыча и скаля зубы. Едва появился Бета, начался бой. Снег взвивался и оседал кровавой пылью вокруг яростно рычащего клубка мощных волчьих тел. Огромные лапы наносили беспощадные удары, а крепкие челюсти клацали, оставляя кровавые рваные раны на шкуре противника. Наконец, Барэс прижал брата к земле, зажав зубами открытое горло.

Тамила выскользнула из комнаты с большой холщовой сумкой в руках и отправилась по заранее намеченному маршруту.

— Та-а-ак… Спуститься на первый этаж… Выйти через маленькие двойные боковые двери за лестницей. Пройти сквозь высокую серую калитку на задний двор. Мимо конюшни справа. — Тамила тщательно вспоминала дорогу, как ей подробно и несколько раз объяснила Зарина.

— Здравствуйте! Это прачечная? Мне нужна Алли, — вежливо спросила Тамила, открывая тяжёлую дверь крайней постройки на заднем дворе.

Изумлённые женщины рассматривали дивную шикарную гостью, в длинной белой шубе, со свисающими из-под круглой меховой шапочки, сверкающими на солнце бриллиантовыми серьгами. Через узкое плечико, выделяясь на белом меху была перекинута чёрная коса, по всей длине перевитая нитью с мелкими бриллиантами.

— Алли — это я, — нерешительно выступила вперёд одна из прачек.

Тамила улыбнулась ей и протянула объёмную холщовую сумку:

— Тебе Зарина подарки передала.