Глава 14

Описанная драконом ситуация казалась аховой мужчинам и скучной — мне. Народ собрался в одной из наших комнат, предназначенных для приёма гостей, и активно маялся дурью уже часа три, снова и снова повторяя давно всем известные подробности: пропадали невинные девушки и девочки, причем в последнее время непонятные создания уже не ограничились похищением гномок и эльфиек, теперь чуть ли не каждый день крали и людей. Зачем неизвестным «им» такое количество способных к деторождению самок (а пропало уже двадцать пять существ), никто не знал. Исчезали девчата по-разному: кто — из закрытой изнутри комнаты, кто — с вечеринки, кто — из кухни, во время ужина, кто — прямо с улицы. Шли с приятельницами — оп — и нет. Можете не искать понапрасну, мама с папой. И никаких следов. Даже магию, и ту почувствовать на месте не получалось. Самое интересное, что не случилось ни единой ошибки: крали исключительно девственниц.

— Им что, изначально под юбку заглядывали? — Язвительно поинтересовалась я, устав играть роль предмета мебели.

На меня возмущенно уставились пять пар глаз: Варт, Лор, эльфийский Император, Великий Конунг гномов и посол людей. Ой, вы ж на них подивитесь, прям дети малые. Взрослые половозрелые мужики, а смотрят на одну несчастную скромную драконицу, как на врага народа. Значит, по бабам им ходить можно, хвастаться своими половыми подвигами в узком кругу — тоже, а в открытую обсуждать эту тему — ни-ни! Это не этично! Лицемеры, блин.

— Что? Вот вы, умники, способны с одного взгляда определить, девственница перед вами или нет? Лор, не красней, лучше ответь: позволяет подобное драконья магия? Нет? А эльфийская, гномья и людская? Тоже нет? Тогда как похитители узнали, кого именно красть? Почему ни разу не ошиблись?

Сидят, переглядываются, молчат. Вообще. Ни слова, ни полслова. А еще брать меня на совещание не хотели. Сексисты. Мол, женщина, твоё место исключительно за вышивкой и пяльцами. В виде исключения можешь нитку с иголкой взять в руки и мужу ненаглядному порванные портки зашить. Ну я и поинтересовалась так миленько, ресничками чуть подрагивая, в какой комнате мне лучше всего обернуться. После этого уточнила нежным голосочком, так ли господину послу дорога его спальня, ну и заодно мебель в ней. Варт раздражённо поморщился, но неприкрытый намёк понял и меры принял.

Так что теперь я сидела на мягком удобном диванчике с шёлковой накидкой рядом с ненаглядным муженьком и, с трудом сдерживая постоянно рвавшееся наружу позевывание, уныло слушала заумные мужские рассуждения о ярко или слабо выраженных магических следах, различных видах заклятий, разнообразных, вымерших из-за своей глупости, расах и прочей бесполезной в данный момент чепухе. Насколько я успела понять, никакого, даже самого завалящего плана у великих и ужасных магов не было. Иначе они давным-давно направились бы на активные поиски тайного логова ужасного злодея и, вполне возможно, мимоходом даже освободили бы всех несчастных, постоянно рыдавших девственниц, запертых злостным гадом в одной из дальних тёмных пещер. Мой язвительный вопрос насчет определения тех самых девственниц, как и ожидалось, застал колдунов и правителей врасплох. Теперь они пытались осознать сказанное слабой глупой женщиной, а заодно и решить, в каком направлении действовать дальше. И как обычно, ни один не соизволил поинтересоваться моим особо ценным мнением.

— Я одного не пойму: борешься с непонятным врагом ты, а сидеть взаперти нужно мне. Что мешает меня домой порталом вернуть, пока дети здание по камешку не разобрали?

— Милая, не бурчи. С поставленной на тебя защитой сидеть взаперти уже не нужно. Выйдешь со своей крестной в город, познакомишься с местной культурой и архитектурой, в крайнем случае, по магазинам прогуляешься. А дети… Им полезно ненадолго остаться без родительского надзора. Да и не случится с ними ничего.

— Ну да… Сам-то в это веришь?

— Родная, я максимум на пару дней уйду. Ты и соскучиться не успеешь. Всё, не дуйся.

Традиционный поцелуй в щёку, больше похожий на легкий укус комара, привычный сияющий портал, и меня с лёгким сердцем оставили на растерзание здешней аристократии.

Мужчины… Я, мол, подвиги великие, во славу предков и потомков, совершаю, в шикарном эльфийском дворце в перерывах между длительными совещаниями с отвратительным вселенским злом борюсь, современный эпос, можно сказать, на коленке пишу, а ты, дражайшая супруга, поскучай пока пару-тройку суток в провинциальной дыре, тебе ж от такой жизни ни холодно, ни жарко. И кучей амулетов при этом обвесил, словно пальму — кокосами. Это в придачу к такой же куче заклятий. Ничего, родной, вернемся мы наконец домой, ослабишь ты свою магическую хватку, забудешь об осмотрительности, я обязательно шансом воспользуюсь и тебе всю нынешнюю скуку припомню.

Где-то через полчаса в спальню заглянула так и пышущая активностью крёстная, буквально вырвав Моё бездельничавшее Сиятельство из неги и ленивой полудремы.

— Ира, мы с подругами собрались в город. Не хочешь составить нам компанию?

Читай: «Ира, мы с девочками в прошлый раз знатно повеселились за твой счет, теперь хотим новых впечатлений. Поработай и сейчас клоуном, пожалуйста».

Я пожала плечами:

— Почему нет. Только мне нужно время…

— Да, конечно! Я пришлю к тебе служанку!

Вообще-то, я имела в виду немного другое. И время мне было нужно не для переодевания, а для тщательного обдумывания маршрута экскурсии. Имелись у меня некоторые вопросы насчет похищенных девушек, хотела найти ответы и попытаться проверить определенные гипотезы, но так, чтобы мой добровольный конвой ни о чем не догадался.

Всё та же худенькая, явно недокормленная и постоянно голодающая девчушка лет десяти-одиннадцати после вежливого стука заглянула в комнату:

— Госпожа, позвольте помочь вам.

А куда я денусь-то… Здесь обходиться своими силами не принято — свет не поймет. Хочешь — не хочешь, нужно вести себя как тиран и деспот, иначе слухи о хозяйской невменяемости обязательно поползут. Ох уж эта аристократия, чтоб её.

Очередной брючный костюм, на этот раз тёмно-синего цвета, предсказуемо приведший мою малолетнюю помощницу в состояние полуобморока, сшитый по фигуре и закрывающий всё, что положено в моем возрасте, кожаные черные лодочки на ноги, чуть подкрашенные розовой помадой губы и поведенные коричневым карандашом ресницы — и я готова к очередным приключениям.

На робкое замечание малолетней служанки, что обязательно надо что-то сделать с волосами, мол, некрасиво «распущенной» в свет выходить, я весело хмыкнула и за пару-тройку секунд умело соорудила на затылке гульку. Да уж, надо ребенку выучке учиться. А если я вдруг захочу открытый купальник надеть, она на тот свет мгновенно решит отправиться? А ведь купальники у меня хорошие, качественные, по самым смелым земным образцам сшитые, мужские взгляды притягивающие и до инфаркта напополам с эрекцией сразу же доводящие: открывают все, что можно и нельзя. Моя личная портниха тоже сначала постоянно так и норовила в обморок упасть, занимаясь кройкой и шитьем по лекалам, а потом все же сообразила, какую неимоверную выгоду сулят эти небольшие кусочки ткани, и теперь практически озолотилась благодаря мне, вовсю торгуя из-под полы срамной одеждой для самых смелых дам света и полусвета.

— Прошу за мной, госпожа, — служанка, словно понимая, что ориентироваться в таком огромном здании с непривычки довольно-таки трудно, с почтением поклонилась, вышла из спальни и провела Моё Сиятельство по внушительной, полностью освещенной плававшими по бокам магическими шарами мраморной лестнице к чуть затемненному полукруглому фойе, в котором, судя по всему, уже собрался весь цвет местной аристократии.