ГЛАВА 14

Рогоголовые пришли на следующее утро.

– Эл ор Ритан Третий, полновластный наследный правитель теранского народа, пожелал удовлетворить твою просьбу, – высокомерно произнесла серокожая женщина в бело-голубом комбинезоне. – Я – глава научно-медицинского центра. Меня зовут Риннан. Я послана ознакомить тебя с нашей проблемой более подробно. Ты будешь моим ассистентом, – с высоко поднятой головой она уже повернулась к Наташе спиной, подразумевая, что та сразу же последует за ней…

Но пленница даже не привстала, чтобы скорее покинуть этот мерзкий аквариум для подопытных, хотя очень хотелось.

– Я не сдвинусь с места, пока … пока мне не принесут нормальную одежду. Я не никуда не пойду… в платье… для брачных ритуалов. Мне некомфортно ходить полуголой. На меня пялятся все, кому не лень.

– Хорошо, – усмехнулась Риннан, и величественно повернув голову к одному из сотрудников, проговорила несколько отрывистых фраз.

В ожидании, пока персонал выполнял ее приказ, Риннан с непроницаемым лицом присела на антигравитационную скамейку, выплывшую из стены.

А Наташа смогла повнимательнее разглядеть ее. Эта разительно отличалась от медперсонала, наблюдающего за роженицами отсека. И дело даже не в том, что она занимала статусное положение главврача. Такая аристократически прямая спина … И голову держит, словно бы на ней царская тиара… Впрочем… ее тонкие, изящно выгнутые рога, да к тому же посеребренные для красоты… – чем не корона? Любопытно, а рога-то у всех разные… У некоторых коротенькие и толстые. А у этой, – пожалуй, самые длинные изо всех увиденных здесь пришельцев… Пышные черные волосы убраны на манер причесок японских дев на древних гравюрах и заколоты ажурными костяными украшениями. Белки глаз… то есть это у землян белки, а у них-то глазные яблоки – черные, а зубы – белые, как у людей. Кстати, фиолетовые губы очень гармонично сочетались с голубовато-серым оттенком кожи и желтыми радужками глаз. А светло-синий комбинезон очень красиво обтягивал ее статную фигуру.

«Они так непохожи на нас…Но по-своему очень красивы», – подумала Наташа, вспоминая, что когда она разглядывала их главаря, он ей тоже казался не таким уж страшным… временами.

Скоро она переоделась в выданную ей защитного цвета рубаху и штаны простого покроя с орнаментом. Что-то среднее между традиционной одеждой медика и одеждой крестьянина. Наташа с удовлетворением оглядела себя и с вздохнула облегчением, ощущая себя более защищенной от липких вожделеющих взглядов гуманоидов.

Риннан повела ее вдоль рядов стеклянных тюрем. Замыкал процессию широкоплечий охранник. Безрадостные бледные лица беременных пугали Наташу.

«Неужели, он насиловал всех этих инопланетных женщин?» – от этой мысли ей сразу стало тошно. – Не приведи господь повторить их судьбу, – с тоскою подумала она. – Любыми путями, любыми способами надо избежать такой жалкой и бесправной участи. Надо сделать все возможное и невозможное, чтобы больше не возвращаться сюда. Они повели ее по прямому и длинному, как стрела, коридору корабля. Их путь освещали плоские фиолетовые лампы, в виде каких-то символов встроенные в стальные стены. Были какие-то углубления с дверями и повороты в другие отсеки.

«Я должна хорошо изучить все пути-выходы. Это пригодится при побеге» – думала Наташа, запоминая дорогу.

Но пока запоминать было нечего. Никуда не сворачивая, их процессия подошла к пункту назначения. Двери разъехались. Войдя, Наташа узнала ту самую лабораторию, в которой она очнулась после пленения. Но тогда она пребывала в каком-то заторможенном состоянии: было не до инопланетных технологий в медицине. А сейчас совсем другое дело.

Одна из стен представляла собой здоровенный экран. Он был усеян рентгеновскими фото внутренних половых органов.

– Я проведу экскурс в историю потери фертильности нашего народа, – с акцентом сказала женщина. – Времени мало, так что тебе придется усваивать информацию быстро, – она мельком взглянула на могучего охранника, стоявшего позади нее на расстоянии вытянутой руки. И тот отошел от них в угол комнаты, лениво расселся в кресле и продолжал следить за ними из-под полуопущенных век.

– Исследования показывают, что неспособность к деторождению развивалась постепенно. А проблемы начались незадолго до смены власти – Эл Ор Ритан Первый сменился Эл Ор Ританом Вторым.

– Когда все это произошло? Сколько лет назад? – попыталась конкретизировать Наташа. Риннан взглянула на нее, как на недоразвитую.

– Простите, что я не знакома с историей вашего народа. Не представилось пока возможности, – с милой улыбкой проговорила Таша, стараясь, чтоб это прозвучало вежливо, без оттенка язвительности.

– Примерно 9000 лет назад, если перевести на ваше время. Сначала младенцы рождались больными. Жили недолго. Многие гибли. Таких становилось все больше и больше. Потом они стали хиреть в утробе. В настоящее время яйцеклетки оставшихся женщин подавляют почти все проникающие в них сперматозоиды. Или вовсе не раскрывается для них. Несколько раз нам удавалось протолкнуть сперматозоиды в яйцеклетку. Но в конечном итоге организм матери все равно отторгает плод… (Наташа вспомнила ту несчастную роженицу с голубой кровью, которая залила весь пол в камере). Условно мы называем это иммунной атакой. Но это что-то другое –чему мы так и не смогли найти объяснение…

«Не один, а все проникающие в нее сперматозоиды?! Она, верно, оговорилась», – подумала Наташа, но вслух исправлять руководителя центра отдела не стала.

Риннан, слегка повернув голову в сторону, сделала жест рукой кому-то невидимому – и на экране, размером в стену, замелькали кадры видеозаписи, которые в красках продемонстрировали странное зрелище. Яйцеклетка, похожая на человеческую, но значительно крупнее, принимает единственный сперматозоид из всего выброса семенной жидкости. Но после небольшой паузы по маточной трубе движется уже новая партия семени. И к яйцеклетке прорывается еще один проворный живчик. И такие действия повторяются пять раз. В результате разбухшая яйцеклетка получает пять сперматозоидов.

– Так выглядел идеальный процесс оплодотворения у наших предков до вступления на престол Эл Ор Ритана Первого! – ровным голосом произносит глава научного центра пришельцев.

– А после его вступления процесс оплодотворения как-то изменился? Он перестал быть идеальным? – с удивлением спросила Наташа.

– Да. Он стал примерно таким же, как у людей с Земли.

– Прошу прощения. Я не совсем понимаю разницы. Вашим предкам требовалось до пяти половых актов, чтобы произошло зачатие?

– Для формирования плода нам требовалось до пяти половых партнеров с разным генетическим набором, – уточнила с усмешкой Риннан – выражение лица пленницы ее явно позабавило. – Со времен правления Эл Ор Ритана Первого теранцы перестали чтить обычаи древних. А цивилизованные отношения привели к резкому упадку плодовитости. Поэтому шаманы решили, что мы нарушили завет богов. Они настаивают на возвращении к традиционной форме зачатия. Мы выяснили, что у людей это называется полиандрия. Для вашего вида этот метод не является обязательным условием, но он используется у некоторых животных с Земли.

«На что я подписалась, в переговорах с Этланором Третьим? Уж не планирует ли он в дальнейшем привести своих друзей и спариваться со мной методом полиандрии?» – Наташе сделалось дурно. Она представила, как после Этанола Тирана Третьего ее насилуют еще четверо или пятеро рогоголовых. У нее закружилась голова, ноги стали ватными и слабыми, а сердце, наоборот, заколотилось. Содержимое желудка неудержимо стало подниматься вверх. Она шумно сглотнула и, сжав пальцы в кулаки, постаралась взять себя в руки.

«Недопустимо раскисать! Не падать духом! – приказала она себе. – Сотрудничество с ними – это уже достижение! Ты ж не хочешь вернуться обратно в стеклянную тюрьму…» Риннан предложила сравнить человеческую и теранскую репродуктивные системы. Это нужно для того, чтобы понять насколько совместимы два этих вида гуманоидов для скрещивания.

– О-о, я вижу, ты не лгала о том, что разбираешься в генетике. И ты… – инопланетянка на секунду задумалась, подбирая слова, – действительно, достойный образец своего племени! – заявила она и похлопала Ташу по плечу. – Но не думай, что это будет легко. Мы бьемся над этой загадкой много лет. Тебе нужно освоить большой объем информации. Придется проводить много времени в лаборатории. – Было видно, что она заметно воодушевилась.

– Я не против, – простодушно призналась Наташа. – Это гораздо лучше, чем сидеть запертой в клетке… Риннан?

– Да?

– А ты тоже занималась полиандрией?

При этих словах Риннан поморщилась. В эту минуту один из аппаратов на столе мелодично заверещал и зеленый глазок на нем несколько раз мигнул.

– Тебе пора, – холодно и бесстрастно проговорила глава теранских ученых. – Наш император вызывает тебя. Я отведу тебя к нему. Но провожать наложницу к господину ей не пришлось. У дверей в лабораторию Наташу встречали двое рогатых охранников. Никуда не сворачивая, они повели ее… Ну куда же еще? Тут и гадать было нечего. К стеклянной тюрьме, разумеется. У клетки уже поджидали ее парикмахер и две горничных. Что? Отама?! (ну вот… Таша уже некоторые их слова понимает. Глядишь, в плену она еще и калякать на теранском языке выучится… )

Никаких моральных сил «отамить» этот прозрачный, искрящийся прикид для соблазнения Элеонора Третьего у Наташи не было. Без всякого сопротивления она безучастно позволила им приодеть и причесать себя.

Слова Риннан о том, что шаманы брутального Элоритана настаивают на полиандрии, не выходили у Таши из головы. Этланор Литар делит женщину с пятью самцами поочередно?… Красная женщина в ее голове блюет без передышки….

А двери за спиной съезжаются… Император стремительно приближается к невольнице.

«Я в полном в смятении… В прошлый раз я пожалел, что заговорил с ней, доверился, раскрыл нашу главную слабость… Риннан сообщает, что человечка вызывает надежду на способность к деторождению… Наши медики обследовали ее. Есть данные, что организм этой землянки обладает мощными репаративными свойствами. Риннан уверяет, что девушка способна выдержать потенциальную иммунную атаку на плод и даже передать плоду свою способность к регенерации. Оо! Это было бы спасением для нашей расы…»

«Смилостивился господь… Эритан Онор – один в своей опочивальне… без пятерых осеменителей, положенных по религии! Ой, какой же он все-таки дикий… Дикий и необузданный….»

«Когда она так близко… она похожа на изящную статуэтку времен Первого луча… Такая невинная, такая беззащитная… Но я не должен идти на поводу у своей слабости. У меня есть важная государственная задача».

«У императора странный взгляд сегодня… И выражение лица не такое свирепо-демоническое, как прежде…»

«Главное, не дать ей открыть рот!»

«Он мускулистый и крепкий. Но совсем не похож на наших бодибилдеров. У него гибкое тело с удлиненными пропорциями. Звериная грация. Красивый хищник, но никак не правитель инопланетного народа, во много раз опережающего нас в развитии».

Едва Наташа успевает оценить его телосложение, как император подхватывает ее на руки и опускает на белоснежную шелковистую шкуру неведомого животного, которой застелена кровать, и… целует…

«Значит, демоны тоже целуются. В какой-то момент мне кажется, что я даже готова смириться с его напором и уступить… Это для дела – успокаиваю я себя. Для нашего с Антоном спасения. Скоро я изучу этот корабль. Изучу систему охраны, пойму как мне освободить Антона, и мы сбежим.

«Поцелуй демона напористый и жадный. Я замираю и невольно прислушиваюсь к своим ощущениям… В моей жизни был только один поцелуй. Поцелуй, из-за которого я решила, что ненавижу целоваться, и никогда больше… Никогда! Не стану этого делать».

На какое-то мгновенье в Ташиной голове всплывает кошмарное воспоминание из детства – ненавистные губы, которые впиваются в ее рот – сухие, жесткие, и мерзкий язык, словно отвратительный червь, копошащийся у нее во рту…

Она мимоходом замечает, что поцелуй демона совсем не такой – он не пропитан дешевым табаком, водочным перегаром и вонью нечищенных зубов. Наоборот. Он был горячий, свежий и страстный. Энергетика, исходившая от этого пришельца, была совсем не похожа на ту жалкую нетерпеливую одержимость, которая отпечаталась в детской памяти и закаменела там неистребимым отвращением к мужчине и к сексу.

И все же гуманоид оставался для землянки чудовищем. Захватчиком, нагло вторгающимся в ее личное пространство. Ее целовал жуткий демоноид, который хочет принудить ее стать инкубатором для своих рогатых и копытных отпрысков. И землянка, что есть силы, отталкивала его. Красная женщина в ее голове продолжала бесноваться…

Резким движением руки, круторогий сдирает с нее платье. Сильные пальцы до боли сминают грудь, спускаются вниз, к животу, раздвигают ей ноги. Наталья ощущает, как он крепко прижимается ко мне всей поверхностью своего нечеловечески горячего тела…

106 лет назад

Я как сейчас помню полуобвалившиеся обои в его квартире, тусклый свет, пыль, засаленный диван в пятнах, облезлые полы… и это в нашем-то 25ом веке!

Я не помню, чтоб он чем-то занимался, кроме того, что постоянно смотрел телевизор и пил водку.

Когда-то давно мой дед заработал большие деньги, запатентовав медицинский препарат. И отец всю жизнь жил на них и пропивал. Он никогда не работал. Но регулярно обвинял меня и маму в том, какие мы неблагодарные, сидим на его шее. Я не знаю, о чем думала мать, когда я умоляла ее уйти. Мы даже у соседей ночевали пару раз. Но она все говорила, что я пока мала и многого не понимаю в жизни, что нам негде жить, и у нас мало денег…

Когда отец был трезв, он всегда был в бешенстве, его раздражало все подряд. Он бил мать и мы боялись этих периодов протрезвления. Иногда она уходила из дома одна, оставляя меня с ним на несколько дней. Меня он обычно не замечал, а если и замечал, то только ради того, чтобы напомнить, какая я подлая тварь, которой он отдает все, что может. Хотя я так и не поняла, за что должна быть благодарна ему. Пару раз я и сама сидела в подъезде до глубокой ночи – было противно идти домой.

Когда он напивался, то становился добреньким и даже пытался быть ласковым отцом. Предлагал сходить в парк, в океанариум… Только эти приступы отцовской любви часто имели странный финал…

Все проходит, и это тоже далеко позади. Я выросла, уехала в большой город, поступила в университет, подружилась с Наташей, которая заменила мне мать и сестру. Я глубоко похоронила в памяти былые дни… Осталось только неизбывное чувство отвращения и красная женщина, которая родилась на пике боли, причиненной первым в моей жизни и самым ненавистным мужчиной. Она властно напоминала о себе каждый раз, стоило только кому-нибудь из однокурсников проявить ко мне мужской интерес. Я стала презирать мужчин. Я всех их считала грубым скотом. А отчетливый запах пота, водки, сигарет и ощущение прикосновения грубой кожи, покрытой двухнедельной щетиной, до сих пор неожиданно и навязчиво всплывают в моем сознании. Не-на-ви-жууууу!!!!

…В порыве ярости, вызванной неприятным воспоминанием, Наташа вонзила зубы в губу Эл Ор Ритана. Тот с гневным рыком оторвался от нее и ошеломленно уставился ей в глаза.

– Я думала, мы заключили сделку! – выкрикнула Таша испуганно, уверенная, что он сейчас ударит ее, как в детстве бил ее отец за сопротивление.

– Все верно, – улыбнулся он – с окровавленной губы стекала тонкая струйка крови. – Но разве мы оговаривали твою неприкосновенность?

Таша не сразу нашлась, что сказать.

– Но я… прошу… по-человечески прошу… – взмолилась она, и осеклась… Как можно взывать к несуществующей человечности пришельца. Глупо и бесполезно.

– Так я не человек, – ухмыльнулся он. – Я твой господин. А ты моя рабыня. И твой повелитель наказывает тебя за дерзкий поступок.

Он грубо переворачивает ее на живот. Хватает за волосы, заставляя встать. Таша вскрикивает скорее от страха, чем от боли. Его пальцы сомкнулись на ее горле, не давая ей отстраниться, а сам он вжимается в ее затылок лицом и медленно опускает ее на четвереньки. Глаза Наташи застилает багровая пелена… Она ждала, что сделав свое дело, демон выпроводит ее «из номеров». Но Тиран с Ритана вместо этого просто ложится рядом. Наташа отворачивается от него, прижав колени к животу и обхватив их руками. Глаза ее закрыты. Единственное, чего она так нестерпимо хочет – это оказаться в своей стеклянной клетке – не совершенное, но все-таки одиночество. Таше нужно было справиться с собой. Заткнуть поток нахлынувших ассоциаций подальше, в глубины подсознания. Чтобы блаженно не вспоминать о них какое-то время. Столько лет прошло. Она ведь думала, воспоминания стерлись навсегда. Но они вернулись. Болезненно-острые, омерзительные…

– Мы просканировали остатки информации на серверах земли, чтобы больше узнать о людях, – зачем-то сообщает император невольнице.

Она молчит. Противно разговаривать с ним.

– Ты и вправду необычная, человечка, – продолжает он. – Тесты ДНК показали, что тебе 120 лет. Люди редко доживают до этого возраста. Но ты свежа, как юная девушка, и полна сил.

– Хватит звать меня «человечкой». Меня зовут Наташа, – устало возражает она. На эмоции никаких сил не осталось.

– Хорошо, – спокойно соглашается он. – Меня зовут Танаар.

«Да наплевать, как тебя зовут».

– Риннан зовет тебя Элеанор Тиран Третий, – возражает она, видимо, для того чтобы сказать какую-нибудь замаскированную гадость.

– Эл Ор Ритан Третий, – терпеливо поправляет ее Танаар. – Это переводится как Луч Ритана. Это мой императорский титул.

«Все равно ты Тиран!!!» – огрызается Таша про себя. – Надо использовать этот шанс, чтобы выудить какие-то сведения о них. Вдруг им с Антоном это пригодится. А Демон не всегда такой разговорчивый. Риннан ничего лишнего не расскажет. Информацию раскрывает только в рамках необходимого. Это для дела, для дела, для дела» – мысленно повторяет она, а вслух интересуется:

– Ритан – это что?

– Центральная звезда нашей планетарной системы. Как у вас – Солнце. А так же имя нашего Бога. Быть Лучом Ритана – значит быть посланным самим Богом.

– Вы до сих пор верите в Богов?

– Как ты думаешь, почему наше стадо на грани вымирания? Не это ли кара небесная?

– А если это кара, то почему вы даже не пытаетесь искупить свои прегрешения? – не удержалась Таша от упрека.

– О чем это ты?

– Вы похитили и замучили насмерть столько инопланетных женщин!

В ответ он рассмеялся.

– Наша раса – раса великих воинов. Ритан – Бог великих завоеваний. Мы покорили много планет и народов. Это то, чего ждет от нас наш Бог. Вселенная создана для того, чтобы мы могли использовать ее плоды, ведь мы – самая сильная и достойная из всех разумных рас.

«О, как самонадеянно! Ненавижу эту жестокую шовинисткую философию, – поморщилась Наташа. – Как-то это все не вяжется – набожность и высокие технологии».

Разыскивав взглядом, куда демон положил ее платье (хоть оно и полуголое, все равно им можно прикрыться, не нагишом же шлепать по коридору), Таша стала подниматься с императорского ложа. Но Танаар положил на нее свою горячую руку, то ли обнимая, то ли желая повторить процесс.

– Я могу увидеться с Антоном? Я должна убедиться, что с ним все в порядке, – попросила пленница.

«Может быть, мне удалось его задобрить хоть немного. Он ведь получил, что хотел. Я ведь удержалась от сопротивления. Почти. Ой… Выражение его лица стало мрачным и недовольным. Приревновал что ли? Он же не хотел отпускать меня. А сейчас передумал. И сам тоже сел».

– Он в порядке, – его тон был жестким. – Сначала добейся хоть сколь-нибудь значимых результатов. А потом я подумаю, позволять тебе встречаться с этим… как его… Антоном.

Едва Наташа успела натянуть на себя блеск переливающегося шифона, как створки двери разъехались. Не дожидаясь, пока ее выведут охранники, Эл Ор Ритан Третий с замкнутым лицом покинул помещение.