ГЛАВА 44

Пока императорская группа через шлюз на крыше пробиралась обратно в корабль, Даарон с Нивалом действовали оперативно. Отряды, вызванные теранцами, быстро очистили коридоры звездолета от мятежников. Весь путь от капитанской рубки до Сектора С был оцеплен правительственными войсками. Искоса поглядывая на уверенно вышагивающего по кораблю представителя леарского командования, Танаар видел, что ему не надо подсказывать дорогу. Направляясь к цели с суровым замкнутым лицом и мрачно пылающими глазами, подполковник даже опережал императора на полшага. Но дойдя до входа в машинное отделение, леар отстранился, пропуская императора вперед.

Молодой офицер выскочил из кабинки и, салютуя, вытянулся в струнку перед вождем.

– Великий Воин! Во вверенном нам объекте охраны все благополучно! Разрешите доложить о факте государственной измены и аресте двух вражеских лазутчиков?

– Чуть попозже, – Эл Ор Ритан жестом левой руки приумерил прыть караульного. – Сначала выполним пару неотложных дел, – сказал он глухо и устало. – Отправь кого-нибудь из парней в рубку. Надо срочно отключить дефлекторные щиты.

У офицера пятнами пошло лицо, кожа из голубовато-серой приобрела фиолетовый оттенок.

– Слушаюсь, Великий Воин! – сипло выкрикнул он, откидывая ладонь к рогам и испуганно сверля глазами двух военных леаров, стоящих за спиной вождя. – Гие! Срочно деактивируй щиты! Это приказ императора!

В глубине рубки загремел падающий стул и кто-то громко чертыхнулся, второпях отшвыривая его ногой. Через пару минут система возвестила об отключении питания энергетических полей, защищающих территорию от вражеского нападения.

– Ну и влипли мы, Наурам! Принцесса Риннан тоже требовала деактивации, а мы ее – за решетку как изменницу?! Может, бежать надо и поскорее выпустить их вместе с арестованными леарами? – раздался за стеной тревожный голос охранника.

Наблюдающие за изменениями на дисплее император и леарский подполковник переглянулись, услышав то, что предназначалось не для их ушей.

Танаар с непроницаемым лицом подошел к инженерной панели и включил трансляцию, его голос разносился по всему кораблю, был слышен в каждом ретеллере:

«Я, Эл Ор Ритан Третий, император и вождь Цветов Ритана, приказываю сложить оружие. Отныне леары не являются нашими врагами. Они – наши предки, друзья и союзники. Вместе с ними мы откроем новую страницу истории, в которой не будет войн, вражды и ненависти. Также я призываю всех своих подданных и соратников повернуть оружие против забастовщиков, поймать и арестовать зачинщиков смуты – Верховного жреца Зухруула, жреца Жатуфа и участников бунта. Они повинны в развязывании кровопролития и вражды среди нас».

И только после этого правитель обратился к офицеру охранного отделения.

– А теперь докладывайте, что у вас тут произошло до нашего прихода?

***

Ну что ж… на войне, как на войне. Сама рвалась сюда, как одержимая. Я вечная зануда. Не привыкла свои дела перекладывать на плечи других. В голове не укладывалось, что Ташу будут спасать другие. А вдруг они что-нибудь сделают не так? Вот такое тупо сидящее подсознательное недоверие ко всем. А может, и гиперответственность за все, происходящее вокруг меня. Не зря же Лексо говорит, что я – в каждой бочке затычка.

По просьбе принцессы Риннан, до выяснения обстоятельств нас заперли в охранном отделении, в комнате для сменного отдыха караульных. Никакой мебели здесь нет, кроме четырех низеньких топчанов. Охранники, ухватив меня за руки-ноги, приволокли и свалили на одну из лежанок. Ни сидеть, ни стоять я не могла. Боль, пульсируя, разливалась по бедру и ниже пояса, и при любом движении обжигающая волна прокатывалась по правой ноге. Риннан с Мэфосом перевернули меня на живот и, обливаясь потом, чтоб не причинить новую боль, осторожно сняли с меня экипировку. Принцесса вытребовала у часовых аптечку с антибиотиками и очень умело сделала мне перевязку.

Мэфос сидел бледный, молчаливый. Вначале он сильно перепугался за меня, но Риннан (оказывается, она – медик) ощупав все мои кости и суставы, сделала заключение: нерв не задет, а болт, застрявший у меня в ягодичной мышце, она обещалась извлечь в операционной, как только нас выпустят… От успокоительного и болеутоляющего, я вскоре задремала…

Мне приснился охотничий домик, в котором мы с Лексо провели чумовую ночь перед отправкой на войну. Как же уютно и защищено я почувствовала себя в его бережных объятиях. Он гладил меня по волосам и ласково упрекал: «Упрямая… своевольная девчонка! Ну как же так? Обманула меня… Выкинула что ли датчик? Я ведь проверял… Прибор и сейчас показывает, что ты в Мексике осталась…» От него исходил такой угарный машинный запах, смешанный с крепким мужским потом, что я вздрогнула от ощущения реальности войны и разомкнула веки. Окунувшись в янтарную теплоту его глаз, я крепко прижалась к нему, обхватив его шею руками.

– Можете опустить ее на каталку, – услышала я голос принцессы Риннан рядом с собой. – Персонал выполнит все необходимые процедуры и отвезет в операционную. Не переживайте. Серьезных повреждений нет. Мы извлечем кусок металла. Я только с братом поздороваюсь, и займусь вашей подругой. – Она помогла Лексо уложить меня на средство передвижения, а потом с закипевшими на глазах слезами кинулась на грудь высокому теранцу.

– Живой!!! Мы с мамой и Ташей уже отчаялись тебя в живых увидеть…Что ж ты молчал-то? Я чуть с ума не сошла от страха… Пришлось взять на себя ответственность за прекращение этой братоубийственной войны. А они меня в каталажку заперли, как предателя…

– Ты приняла правильное решение… политически мудрое, – низким хрипловатым тембром проговорил император. – Прости, я не мог с вами связаться. Не до того было…Ретеллер в драках растоптал… А этот у Антона позаимствовал…

«О, неужели это и есть тот самый демонический монстр, который в страхе держал всю галактику»? – Я с любопытством оглядела его снизу доверху. На усталом и мужественном лице – свежие ссадины и кровоподтеки. Потный и грязный вояка, как и все мы. А рога, кстати, придают ему величественный и устрашающий вид. А по пыльному, залитому кровью, разорванному во многих местах мундиру, уже трудно судить о высоком сане его владельца.

– Ты только караульных не наказывай… Они верны тебе оказались, – Риннан, привстав на цыпочки, потрогала пальцем обширную гематому на скуле. – В рукопашной сражался? Хорошо, что глаз не зацепили, – спокойно проговорила она, и, отстранившись, оторвала болтающийся на вытянутых нитках некогда роскошный, украшенный карминным страусовым пером золотой эполет.

В комнату отдыха вошел еще один теранец, приветливо помахал принцессе рукой и остановился у стены, продолжая вести по ретеллеру какие-то переговоры. Что он тут делает среди военных, я не поняла. Кроме пижамных или больничных штанов, на нем ничего не было…

– Я восстановил Даарона в должности, и вернул ему чин генерала, – шепнул император сестре. – Теперь он снова – командующий армией.

– О, я рада! А как мама обрадуется, – Риннан дала знак медперсоналу, чтобы они выкатывали меня в коридор. – Ты, наверное, еще не знаешь, что это она открыла Даарону именной доступ к Тейрон Ахарэ, чтобы вы не могли использовать его против леаров.

«Ого! А мы еще сомневались в них…Оказывается, есть среди них «правильные» гуарии», – я с уже другими глазами посмотрела на эту императорскую семью.

– Медведь, прием! Доложите обстановку, – Лексо, вышагивая рядом с каталкой, продолжал контролировать военную обстановку через ретеллер.

– Медведь в канале! Наши астрораттлы миновали щит. Огонь прекращен. Остались небольшие вспышки битвы – теранцы совместно с леарами ловят бунтовщиков.

– …Архан, организуйте места содержания арестованных бунтовщиков. Будьте готовы к тому, что заключенных будет гораздо больше, чем обычно, – слышала я впереди себя рокочущий голос императора. – Главные зачинщики, Зухруул и Жатуф, должны быть взяты под арест. Продолжайте искать.

– Не там ищете!!!! – звонко расхохотался Мэфос. – Жатуф уже под арестом. Ната обломала ему рога… А принцесса Риннан посадила в стеклянную камеру.

– Поступила информация, что Жатуф уже под арестом, – исправился теранский правитель. –Ищите Зухруула.

– Его легко отследить по сигналу ретеллера, – усмехнулся Лексо. – Дай-ка сюда твой аппарат. – Сигнал пойман, – послышалось на том конце связи. – Направляется на запад, к реке. Отправлю-ка туда наших бойцов. Это гораздо надежнее. А то я боюсь, что сами теранцы не решатся своего бывшего властителя под стражу взять. Еще отпустят, чего доброго…

– Отлично! Конец связи.

– Бедняга-Зухруул даже не подумал о том, что леары могут отследить его по сигналам гиперсвязи, – усмехнулся Лексо. – Иначе бы он выбросил свой ретеллер, прежде, чем тикать с поля боя. Вот до чего доводит чрезмерная религиозность.

Лексо, конечно, хотел забрать меня к себе в санчасть леаров. Но я запротестовала. Таша, как я поняла из бесед с принцессой, – чуть ли не местное научное светило по генетике и работает под началом сестры императора, которая к тому же является главой медицинского центра. Я была бы совсем не против, если бы они вдвоем оперировали меня. Так что сейчас мы едем за Ташей. Да и Риннан прямо-таки трепещет за свою беременную пленницу. Не помешало бы инопланетных женщин проведать. Когда мы уходили, шайка шаманских прихвостней пыталась вышибить им двери.

Я думала, когда мы отъедем от Сектора «С», со мной останутся самые близкие лю…(никак не привыкну: люди – это земляне, а леары и теранцы – это гуарии): Лексо и Мэфи… Да и все, пожалуй, здесь больше нет у меня друзей. Но почему вокруг меня столько народа, я не поняла: что у императора дел других нет? Зачем он меня сопровождает? Полуодетые инопланетяне с оружием тоже за нами двинулись. А один из них забежал сбоку и, заглядывая сквозь идущих охранников правителя, помахал мне рукой. Попытка протиснуться ко мне с другой стороны также не увенчалась успехом. Лексо и Мэфи, оглядев его с высоты своего двухметрового роста, не подпустили ко мне.

– Наташа! На-та! – закричал он. В просвете двух фигур мелькнула чумазая физиономия, густо заросшая рыжей бородой. В отличие от других инопланетян на нем были легкие штаны с бахромой и свободного кроя рубаха. – Тебя ранили, да?! Я навещу тебя, когда можно будет!

– Антон!!! Боже ты мой! Это же Антон! Землянин! Пропустите его! Это мой соотечественник!– закричала я со слезами на глазах.

– Ну ты даешь! Я был в шоке, когда тебя увидел. Никак не ожидал, что ты с леарами прилетишь нас спасать. У тебя даже форма леарская. А мы-то с Ташей переживали, что некому тебя защитить от дикарей. Жаль, что тебя ранили! Но держишься ты бодрячком, – взахлеб от искренней радости говорил Антон, торопясь высказать что-то важное, пока нас снова не разлучили. – Эх, жалко, что тебя ранили! – повторил он с досадой. – Но ничего. Мы дождемся, пока ты встанешь на ноги, и рванем отсюда подальше, – он склонился ниже ко мне. Глаза его возбужденно сверкали. – Ната! Я был в плену! Эл Ор Ритан, слава те господи, прозрел, наконец! Я получил свободу. Я выпустил всех подопытных из клеток. Ты понимаешь? Я свободен! Я заберу вас с Ташей отсюда. А ну их всех в задницу, этих инопланетян! К черту все америки и индии! Домой!!! Домой!!! Мы полетим в Россию. В деревне этой, конечно, нет аэромобилей. Но думаю, доберемся до большого города и улетим.

Со вздохом я погладила грязную руку с разбитыми в кровь костяшками пальцев.

– Антошенька! Я тоже скучаю по России. Но сейчас мой дом в Мексике. Я уеду с ним, – я показала глазами на идущего впереди леара и невольно разулыбалась, чувствуя как по груди разливается теплота и нежность к нему.

– Ишь ты, а глаза-то какие счастливые. Я тебя, Натка, понимаю! Но хочу кое-что сказать тебе по секрету, – взгляд Антона скользнул по лицам теранских охранников, – а-а, все равно они по-нашему не разумеют. В плену я подружился с восставшим против императора Даароном. Но в битвах мы дрались на стороне Танаара. И за это он вернул все регалии Дару. И тот щас большой шишка у теранцев. Так вот Дар мне рассказал, что аморфис, за которым мы с Ташей прилетели на Алтай, исчез.

– Да что ты говоришь? – встрепенулась я. – А леары думают, что это теранцы его себе забрали.

– Нет. У теранцев ничего не вышло. Обломились они, так же, как и мы с Ташей. Выходит, и леары его искали. И тоже не нашли. Видишь, как мои предположения подтверждаются. Его растащили русские. Я верю, что в России есть жизнь. Надо вернуться туда и найти выживших.

****

Процессия сопровождающих Нату прошла инженерный и хозяйственный отсеки и свернула на территорию с жилыми каютами.

– Значит, переговоры о полной капитуляции и заключении мира назначены на утро завтрашнего дня? – обратился Танаар к леарскому подполковнику.

– Да. На сегодня дел хватает. За оставшееся время суток вы должны подавить все вспышки народного восстания, разобраться с подстрекателями и заключить некоторых под стражу. Можете рассчитывать на наше содействие. Хотелось бы еще, чтоб бойцы отдохнули после тяжелой битвы, но это как получится, – не меняя холодного замкнутого выражения на лице, объяснил ему представитель главнокомандующего.

– Да хлопот хватает. Убитых надо хоронить, раненым оказать помощь, и бойцов накормить. А потом уже решать, как нам действовать дальше, – вздохнул Эл Ор Ритан.

Говорил спокойно и невозмутимо, стараясь не выдать своего истинного состояния. Но ему было сильно не по себе. – Если леары предадут его суду (а он обязан принять наказание), то кто же позаботится о Цветах Ритана? Кто же тогда поведет остатки его народа дальше – в мирную и спокойную жизнь? В жизнь без жрецов и религии, задурманивающих сознание.

Тоска навалилась на Танаара. Он совершенно не представлял себе, где и как они будут жить теперь. Может так случиться, что леары попросят теранцев покинуть Землю… И что они будут делать в этом холодном и безбрежном космосе? Опять долгие-долгие эоры искать в странствиях свой новый дом, как это было раньше?… Странно, что жизнь тогда не казалась ему конченной. Не казалось, что в космосе они все вымрут… Но почему же сейчас изгнание так невыносимо, равносильно большому несчастью и даже погибели? Наташа… Вот почему так печет в груди, и невосполнимая потеря зияет черной дырой. Последует ли землянка за ним? И имеет ли он право обрекать Ташу на постылое скитание в галактике? Зачем ему такая жизнь, в котором не будет ее?

А что, если леары разрешат теранцам остаться на Земле – Земля-то большая, всем места хватит?.. Вряд ли после приговора ему оставят титул Эл Ор Ритана. Тогда кто поведет его народ к другой счастливой жизни? Даарон? Что ж… Даарон, как никто, достоин стоять во главе теранского народа. Он один не заблуждался. Он не хотел быть завоевателем галактики. Он не поддакивал шаманам, как это делал Танаар, чтобы оставаться Третьим Лучом этой угасшей звезды Ритан…

От чьей-то веселой шутки раздался взрыв хохота. Танаар вздрогнул и оторвался от своих тягостных дум. При подходе к большой каюте, где Риннан спрятала пленниц, молоденький лейтенант Мэфос ускорил шаги, чтобы стукнуть в дверь. Но раненая землянка с серебристо-белыми волосами пыталась ему помешать, потому что у них с Ташей есть свой условный стук с детства. Парень послушно подкатил каталку близко к двери. Танаар сразу обратил на нее внимание, но не потому, что она была хороша собой, а потому, что была чем-то неуловимо похожа на его женщину, при мысли о которой у него даже пульс бился чаще и волна жара поднимался к груди.

– Дятел дерево долбит: Тук-тук-тук. Тук-тук-тук,– произнесла Ната на манер детских потешек и костяшками пальцев отбарабанила по три быстрых удара дважды.

– Целый день в лесу стоит: Стук-стук-стук, – еще три удара она отбила в более медленном темпе.

Послышались легкие, бегущие шаги – раздвижные двери разъехались, в проеме появилась запыхавшаяся Таша с разлетающимися прядями темных волос. Лицо ее было печальным, а красный шмыгающий нос и опухшие веки не помешали ей улыбаться во все тридцать два зуба и распахнуть для объятий руки.

– Таша, извини, что я не смогу подняться и обнять тебя, – Ната, упираясь на локти, приподняла к ней лицо.

Таша, со вздохом оглядев подругу, наклонилась и погладила ее по плечам.

– Огнестрельное ранение в бедро? – спросила она, обращаясь к Риннан.

Принцесса не успела ей ответить. Почувствовав на себе поток жгучего взгляда, землянка невольно повернула голову в ту сторону … и ахнула. Брови ее взметнулись на лоб, засиявшие глаза широко распахнулись. Ладонью она прикрыла рот, подавляя радостный вскрик, и, забыв про подругу, бросилась на грудь Танаару.

– Танаар! Тан! Почему ты так долго молчал? Мы с Риннан и Шаурой сотню раз по ретеллеру вызывали тебя! Думали, тебя уже нет, – то плача, то смеясь от счастья, она снова и снова утыкалась в его грязный мундир лицом.

Танаар крепко прижимал к себе Наташу, вдыхая ее головокружительный запах. Мир изменился, и правила стали другими. Прежние условности, необходимость быть холодным и отстраненным на публике – все это было уже не нужно. А хоть бы и нужно для соблюдения приличий, но сейчас совсем не того… Возможно, Танаар, обнимает свою Наташу последний раз… Он и сам не знает, будут ли они вместе…

Ната смотрела на подругу, раскрыв от удивления рот.. Лексо, присвистнув, обескуражено покачал головой.. «Ну и делааа…» – в один голос, не сговариваясь, произнесли они со вздохом и переглянулись.

Инопланетянки, поначалу пугливо застывшие в дверях, под натиском других высыпали в коридор.

«Отойдите от дверей! Расступитесь! Дайте пройти!» – сердито потребовала Шаура, ведя за собой беременную Яарану.

Услышав голос матери, Танаар протянул к ней правую руку, левой – продолжая обнимать Ташу. Целительница, оглядев сына страдающими глазами, прильнула к его боку. Риннан тоже кинулась к домочадцам и с грустью обвила их руками. Каждый в этот момент почувствовал, что перемены, на которые они пошли сознательно, пока ничего доброго для императорской семьи не предвещают. И каждый с тревогой ожидал, какую же участь определят для них победители.

В этот момент к леарскому подполковнику с мрачным и решительным видом подошел Антон и всучил ему какой-то темный металлический предмет.

– Транскон!!! – горько усмехнулся Танаар. События разворачивались так стремительно, что императору было просто не до него. Это была слишком важная деталь страшного оружия, чтобы он мог забыть про него даже в пылу сражений. Главное, что транскон теперь в надежных руках, и жрецы уже не воспользуются им. Сожаления, что Тейрон Ахарэ уже не принадлежит теранцам, Таанар не испытывал. Наоборот, он почувствовал громадное облегчение от того, что с него спал этот груз ответственности, ведь теперь никого: ни новых правителей, ни жаждущих власти жрецов – не будет искушать соблазн сделаться властелином галактики, владея этим дьявольским оружием. А леарам хватит и мудрости, и гуманности использовать Тейрон Ахарэ для блага народа, ведь для мирных целей они и создали его.

Пожалуй не было ни одного теранца, который был не в курсе, что в императорской лаборатории одна из подопытных женщин забеременела. Даже пленники слышали об этом. Но шаманы упорно отвергали этот факт, распространяя слух, что прогневанные боги в знак наказания лишили их расу способности к размножению, а брюхатая леарка носит в себе вовсе не теранское дитя, а дьявольский приплод. Но своими глазами никто из теранцев ее не видел. И потому явление Яаараны, готовящейся стать матерью после ста восьмидесяти лет бесплодия расы, произвело на собравшихся сильнейшее впечатление. Все замолчали, во все глаза разглядывая это «чудо медицины» или же козни дьявола. Прогнув спину и вытянув шею, Яаарана искала в толпе отца своего ребенка. Ее белое платье под налившейся грудью было охвачено черной лентой, а красивые складки тонкого щелка струились вниз по выступающему животу. Рыжевато-золотистые волосы были распущены по плечам. А белокожее лицо слегка зарумянилось от волнения.

– Я иду к тебе, Яарана! – крикнул потрясенный Даарон, проталкиваясь к возлюбленной через толпу солдат и инопланетян.

Яарана со вспыхнувшей радостью в глазах обратила к нему лицо, но случайно в поле ее зрения попало нечто такое, что привело ее в крайнее замешательство и даже растерянность. Взгляд ее был устремлен совсем не на Даарона. – Лексо?.. – спросила она. Голос ее сорвался, губа задрожала, а с ресниц сорвались горошинки слез.

– Яра… – Лексо почти прошептал ее имя.

Они бросились друг к другу. Яарана рыдала в голос, как ребенок, что совсем было не свойственно ее стойкой и мужественной натуре. И даже у Лексо, такого сурового подполковника, бесстрашного в боях, увлажнились глаза.

– Я все эти годы думал, что ты мертва… Что я остался совсем один. А теперь… кажется, у меня будет племянник, – Лексо засмеялся и погладил ее живот, вызвав ревнивое недовольство Даарона. – Дар! Ну иди же к нам, любовь моя! – она нежно прижалась к теранцу, остолбеневшему от неожиданного поворота событий. – Это мой брат, Лексо! Мы потеряли друг друга много лет назад. Когда я увидела его здесь, то думала, что зрение меня обманывает… – Мы теперь одна семья! Обнимитесь! – потребовала она.