Глава 3

Лилейна всегда знала, что однажды отец ее продаст. Единственную принцессу Белой гавани, золотую рыбку, что несла корону ее владельцу, хотели купить многие, и она давно смирилась с тем, что ее мнением в этом вопросе интересоваться не будут. Она лишь надеялась, что муж оценит свою королеву по достоинству — она умела себя вести, была красива, умна, а ее приданое нивелировало мелкие недостатки характера. С будущим супругом они могли бы стать друзьями и соратниками.

Если бы только им был человек.

Лилейна разгладила несуществующие складки на юбке. Мать только что буквально вынесли из тронного зала. Она зашлась в истерике, когда отец-король зачитал им письмо. Вот оно — в его руке, покрытой веснушками словно ржавчиной. Маленький клочок бумаги с рассохшейся восковой печатью. Ее приговор. Лилейна сдержанно улыбнулась, посмотрев на отца.

— Какой удобный выход, отец. Ведь все они уже за меня заплатили, так? Все претенденты на меня и на корону. Ты получил цену не раз и не два. Гавань снабжали продовольствием, обеспечивали товарами, серебряный бастард со своими клинками сдерживал горные кланы. А потом ты отказал им всем. Как ловко! Признайся, ты сам написал это письмо?

Король поерзал на троне, но вместо него ответил советник, похожий на больное насекомое — такой желтой и сухой выглядела его кожа.

— Скорбь переполняет сердце короля, — проскрежетал он. — Гавань защищена с севера горным перешейком и серебряными клинками, с юга островные башни Гаррена потопят любые корабли, несущие угрозу, но мы ничего не можем противопоставить дракону. Он сжег замок серебряного бастарда и это счастье, что у Дерека не так много людей. Вы только представьте, принцесса, что будет, если дракон прилетит в Белую Гавань.

Лилейна представила. Крыши домов здесь теснились так близко, что ребятишки бегали по ним, как по улицам, и матери за них не боялись.

— Похоже, дракон — перевертыш, — подал голос король. — Попробуй с ним поладить. Твоя мать хорошо учила тебя?

— Чему она должна была научить меня, отец? Не кричать слишком громко, когда муж бьет тебя? Выполнять все его приказы?

— Все верно, — усмехнулся тот. — Выходит, она не такая уж дура. Ты отправляешься завтра.

На Лилейну вдруг накатила волна понимания и страха. Слишком быстро. Она рано научилась управлять мужчинами, играть на их желаниях, использовать слабости. Но сейчас она не успеет, не сможет ничего изменить. Отца не зря прозвали Железным. У него слабостей нет — он легко отправляет единственную дочь в пасть чудовищу. Ее ладони вспотели, и она положила руки на деревянные подлокотники кресла, чтобы на голубой юбке не осталось влажных пятен.

— Дракон ведь обосновался в Диком лесу?

— Верно, в замке на Драконьей горе, — кивнул Альфин, рассматривая дочь. — Три года назад ты была пухлой, как квашня. Теперь в тебе виден стержень — правда, Шепп? — повернулся он к советнику.

— Принцесса очень красива, — равнодушно поддакнул тот.

— Если дракон собирается меня сожрать, то не все ли равно? — спросила Лилейна. — Я пойду к себе, если позволите, — сказала она, поднявшись со стула. Зал поплыл перед ее глазами, но она вцепилась в деревянную спинку, украшенную резными рыбками, выпрямилась.

— Надеюсь, ему действительно нужна жена, — сказал Альфин. — Теперь я вижу, что ты можешь стать неожиданно сильным союзником. Кто бы мог подумать, что золотая рыбка окажется с зубками… Останься, мы не виделись так давно, — король склонил голову на бок, рассматривая Лилейну совсем не так, как отец — дочь.

— Возможно, больше и не увидимся, — ответила Лилейна. — Не могу сказать, что мне будет недоставать тебя, папа.

Она направилась прочь из зала, и за ней, не отставая ни на шаг двинулись три королевских стражника. Лилейна недоуменно обернулась.

— Они станут приглядывать за тобой, — пояснил король. — Ты слишком дорога мне, чтобы потерять.

Лилейна вернулась в свою комнату, сопровождаемая чеканным шагом охраны, закрыла дверь и осмотрелась. Здесь ничего не изменилось: все та же кровать с розовым балдахином, расшитым звездами, у окна — кукольный дворец. Они с матерью уехали из столицы, когда Лилейне было шесть. Очевидно, никто не думал, что покои ей понадобятся снова. Дверь скрипнула, служанка робко заглянула в щель.

— Пошла вон, — сказала Лилейна, и дверь тут же захлопнулась.

Принцесса Белой гавани подошла к игрушечному дворцу, присела, не обращая внимание на смявшиеся юбки, и взяла куклу-короля, сидящую на троне. Лилейна крепко обхватила маленькую деревянную голову, увенчанную короной, и резко повернула. Шея с хрустом переломилась. Бросив обезглавленного короля на пол, Лилейна взяла игрушечный трон и опустилась на кровать.

Дверь снова приоткрылась, Лилейна уже собралась прикрикнуть на непонятливую служанку, но в комнату вошла мать. От истерики остались лишь опухшие глаза, да неровные красные пятна на белой коже. Королева села на кровать рядом с дочерью, взяла ее за руку и ахнула, уколовшись о острую ножку трона.

— По сути, это всего лишь стул, — сказала Лилейна, рассматривая игрушку. — Он променял меня, свою дочь, на стул.

— Он прикрывается защитой о народе, — произнесла королева.

— Вот именно, что прикрывается. Что на уме у дракона — не известно никому. Может, он сожжет Гавань после того, как съест меня. Или трахнет. Или сначала трахнет, а потом съест.

— Зря я позволяла тебе играть с детьми прислуги, — вздохнула мать.

— Я говорю как есть.

— Лилейна, девочка моя, — королева обняла ее, притянула голову к груди, погладила по золотым волосам, уложенным в высокую прическу. — Альфин кое-что упустил. А что, если дракону тоже нужен престол? Тогда ему нужна и ты, живая и невредимая.

— Мама, — холодное лицо Лилейны исказилось, — я не хочу выходить замуж за чудовище! Не хочу!

Она зарыдала, и королева заплакала вместе с ней.

***

— Это ошибка, — уверенно сказала Ирга. — Папа, скажи им!

— Ты — дочь короля, — повторил лорд, — и идешь со мной. Это приказ.

Она внимательно всматривалась в лицо серебряного лорда, но он, кажется, не шутил.

Отец угрюмо посмотрел на лорда, перехватил удобнее молот.

— Так, — слуга выставил вперед ладони, — кузнец, успокойся.

Зрачки в его глазах сузились до крохотных точек, уши прижались к голове. Кузнец недоуменно посмотрел на него.

— Ты что… Ты — не человек? — пробормотал он.

— Папа, скажи, что это невозможно! — потребовала Ирга. — Наверное, моя мама была королевских кровей! — озарило ее.

— Ты — дочь короля, — повторил лорд. — Кто твоя мать — не важно. Я должен доставить тебя во дворец прямо сейчас, пойдем.

— Никуда она не пойдет, — встрепенулся кузнец, разглядывающий слугу. — Ирга, я тебе не разрешаю!

— Но, если ты мне не отец, — Ирга прикусила дрожащую губу, — ты не имеешь права запрещать мне. Ты знал? Ты обманывал меня? Всю мою жизнь?

— Что вам от нее надо? — хмуро спросил лорда кузнец, игнорируя ее вопросы.

— Не твое дело, — отрезал тот. — Девчонка права — ты ей никто.

Серебряный лорд перехватил Иргу за руку повыше локтя, потащил за собой. Конь затрусил следом, а замыкал цепочку слуга, который шел спиной вперед и не сводил глаз с отца. Но тот так и не сделал попытки их остановить. Хуже того — он молчал. Ирга оборачивалась, ловила его взгляд, но видела лишь горечь и растерянность в его глазах.

— Куда мы идем? — спросила она.

— Во дворец, — ответил серебряный лорд, сияя как его нагрудный знак. — Мы нашли ее. Это невероятно!

Точно. Невероятно, — подумала Ирга. Она — дочь короля, и идет во дворец.

Лорд помог ей взобраться на коня, и Ирга вцепилась в седую гриву. Рядом мелькнуло удивленное лицо Юсуфы, из окна булочной высунулся Петер. Принцесса — произнесла Ирга про себя. Принцесса Ирга. Звучит так себе. Глупо звучит, на самом деле.

— Постойте, — попросила она, дернувшись, чтобы слезть с седла. — Я не хочу. Я не могу так уйти.

— Что, еще не все ложки натерла? — спросил серебряный лорд, вскочив на коня, и Ирга поняла, что он наблюдал за ней.

— Зачем я понадобилась королю? — спросила Ирга. Близость мужчины смущала ее, еще больше сбивая с толку. Она чувствовала спиной его грудь, шершавые серебряные перья, нашитые на жилет, царапнули плечо.

— Узнаешь, — коротко ответил лорд.

Может, король хочет дать ей денег? Чтобы его дочь, пусть и незаконная, жила в благополучии. Или устроить какой-нибудь выгодный брак. Ирга покосилась на сильные руки, уверенно держащие поводья. Теперь, выходит, они ровня. Говорят, Лилейне нашли другого жениха. А что если ее — Иргу — выдадут за серебряного лорда? Тогда она поедет в горы, увидит водопады, которые на закате горят золотом, узнает мир за пределами городских стен. В голове мысли кружились, как мотыльки вокруг огня: хаотично мельтешили, вспыхивали и умирали. В конце концов, она решила — будь что будет.

— Нэш, поручи Седого конюху, а мы к королю, — сказал лорд, когда они подъехали к стенам дворца.

— Может, ее стоит переодеть, а уж потом представлять папаше? — предложил тот, оглядывая наряд Ирги.

— Верно, — согласился лорд, помогая ей спешиться. — У нее рыжие волосы, как у короля.

— А больше никакого сходства.

— Платье ничего не изменит. Но ты прав. Давай попытаемся привести нашу находку в приличный вид.

— Я и так выгляжу прилично! — вспыхнула Ирга, которой надоело, что о ней говорят как о вещи. — И я не собираюсь идти в ваши комнаты!

— Обещаю, что не стану покушаться на твою честь, — бросил через плечо лорд, волоча ее за собой. Ирга попыталась упираться, но серебряный бастард этого, кажется, даже не заметил. Он протащил ее через боковой вход, провел коридорами, в которых шаги звучали гулко, как в колодце, и втолкнул в комнату.

— Нэш, побудь с ней, — приказал он мужчине, который вошел следом. — Никуда не отпускай. Стереги как мышиную нору.

— Тебе никогда не надоест, да? — недовольно заметил Нэш, но дверь за лордом уже захлопнулась.

— О чем это вы? — спросила Ирга, осматриваясь. Почти всю комнату лорда занимала кровать, и девушка вдруг осознала, что осталась здесь наедине с незнакомым мужчиной.

— Стереги как мышиную нору, — повторил Нэш слова лорда. — Он вечно поддразнивает меня. Я котолак.

Ирга повернулась к нему, забыв про все свои страхи. Крупный нос с чуть приплюснутыми ноздрями, удлиненные уши — кончик одного то ли оторван, то ли обрезан. Мужчина улыбнулся, и за мягкими губами показались острые клыки.

— Котолаков больше нет, — не поверила Ирга.

— Я последний в своем роде.

— Врешь! — выпалила она. Прежде она видела котолаков лишь на картинках в их животном обличье: огромные кошаки с широкими лбами, черной плюшевой шерстью и когтями острыми, как ножи, считались одними из самых опасных созданий дикого леса. До того, как их всех уничтожили.

— Клянусь.

— Обернись, — потребовала она, и мужчина чуть нахмурился.

— Не могу. Это длинная и печальная история, которую тебе незачем знать.

— Тогда чем докажешь?

— Ну, у котолаков шершавые языки, как у котов, — он многозначительно улыбнулся.

— Покажи.

— Ты точно этого хочешь? — он вдруг оказался совсем близко.

Ирга кивнула.

Он склонился к ее лицу, так что желтые глаза вспыхнули совсем рядом. Теплые мягкие губы настойчиво прижались к ее губам, и в следующий момент Ирга резко двинула ему коленом. Нэш охнул от боли, согнулся пополам, быстрый удар кулаком пришелся ему прямо в нос.

— Забыл сказать — не трогай ее, Нэш, — в комнату, приоткрыв дверь, заглянул лорд. — Что у вас происходит?

— Она врезала мне по яйцам, Дерек! — простонал Нэш, все так же сгибаясь от боли.

— Он пытался засунуть язык мне в рот! — выкрикнула Ирга. — Только попробуй сделать это еще раз, и клянусь, я тебе его вырву!

— Ты сама захотела убедиться, что он шершавый!

— Ты мог бы просто его высунуть!

— Я кот, а не собака! Дерек, она вообще нормальная? — страдальчески спросил он.

— Не уверен, — сказал Дерек, наблюдая за ними. — Но держись подальше от нее, Нэш.

— Мог бы и раньше предупредить, — пробурчал тот, разгибаясь и опираясь на подоконник, глубоко дыша.

— Я о том, чтобы ты держал при себе свои лапы. Она все же дочь короля, хоть и незаконнорожденная.

— Ладно.

— Я серьезно.

— Да я и сам уже ничего не хочу, — проворчал он. — Иди.

Дерек снова ушел, а Ирга присела на край кровати, обхватив себя руками, настороженно глядя на Нэша.

— Ты вообще не похожа на принцессу, — заметил Нэш, садясь с ней рядом.

— Знаю, — буркнула Ирга. — Лорд сказал тебе держаться подальше от меня.

— Кто тебя вообще учил так обращаться с мужчинами?

— Папа.

Нэш хмыкнул, осторожно ощупал нос.

— Кузнец, похоже, хотел, чтобы ты осталась старой девой и жила с ним до старости.

— Вот и неправда! — Вспыхнула Ирга. — Если хочешь знать, мне сделали предложение совсем недавно! Петер.

— Петер? Кто это?

— Булочник с нашей улицы.

— И что не так с Петером?

— В смысле? — нахмурилась Ирга.

— Ну, у меня все еще побаливает нос и другие части тела и мне сложно представить, что кто-то добровольно хочет взять тебя в жены, — улыбнулся он.

Нэш сидел совсем рядом, зрачки в его глазах снова расширились, ноздри дернулись, как будто он принюхивался к ее запаху, и Ирга вскочила с кровати, отошла к окну.

Вода гавани искрилась золотом с алыми всполохами, отражая свет двух лун, — крупной желтой Хаммы и крохотной красной искорки Ахмэ — Великая матерь поехала по небу на огненной колеснице. Багряная полоска солнечного диска вспыхнула последний раз и утонула в море. Вдали виднелись огни сторожевых башен острова, устроившегося в гавани, как жемчужина в раковине. Скала, уходящая в воду с левого края, напоминала голову дракона, пришедшего на водопой, справа к горизонту хвостом вытянулся причал, и казалось, будто вся гавань — это изогнутое тело исполинского чудища.

— Говорят, Лилейну отдают замуж за кого-то другого, — произнесла она чужим голосом и повернулась к мужчине.

— Совсем скоро, — подтвердил Нэш. Он растянулся на кровати, закинув руки за голову, закрыл глаза. Черная рубаха обтянула широкую грудь и крепкие плечи.

— Может, серебряному лорду понадобилась другая невеста?

— Его зовут Дерек, — сказал он. — Серебряный лорд — так пафосно звучит.

— Я даже не подозревала, — запнувшись, она продолжила, — что я дочь короля.

Отец у нее и так был. Сейчас, наверное, он гасит огонь в кузнечной печи, садится за стол. А она ведь даже не успела приготовить ужин. Хоть бы он нашел пирог Юсуфы, который так и остался в корзине.

— А кто твоя мать?

— Обычная женщина, — ответила Ирга. Она обвела взглядом комнату, и, не найдя стульев, присела на край кровати. — Она умерла при родах. Меня вырастил папа. Вернее, я всегда думала, что он мой отец. А теперь я даже не знаю, как все так получилось.

— Может, твоя мать наврала, что ребенок от него, — не открывая глаз, предположил Нэш. — А он и не знал…

— Нет, он знал, он точно знал. Когда вы с серебряным лордом… Дереком пришли с кольцом, и все вспыхнуло, и вы сказали, что я — бастард короля, папа даже не удивился.

— Я заметил… Так ты, выходит, хочешь за Дерека замуж?

Жить в собственном замке, наряжаться в красивые платья, раздавать приказы слугам — Ирга подтянула к себе покрывало, накинула на озябшие плечи — в королевском дворце оказалось куда холоднее, чем в их крохотном доме. Это счастье сверкало серебром и казалось недостижимо высоким, как полет орла.

— Не знаю, — честно ответила она. — Это как-то слишком…

— Не веришь своему счастью? Ну и не радуйся раньше времени, — посоветовал Нэш. — Скорее всего, за Дерека выдадут Лилейну, как и планировалось, а тебя отдадут другому.

— Кому? — встревожилась Ирга.

— Завтра узнаешь… Слушай, Дерек приказал тебя стеречь, а я сутки не спал и оббегал полгорода, разыскивая бастарда короля. Так что давай сделаем так, — он потянулся, схватил ее косу и намотал себе на руку.

— Ай! — вскрикнула Ирга, упав на подушку.

— Ты ведь не станешь отрезать себе волосы? — спросил Нэш, закрывая глаза. — Похоже, это единственное, что в тебе есть женственного.

— Пусти, — прошипела она, пытаясь выдернуть косу.

Его глаза на миг приоткрылись. Желтые, как расплавленное золото, удлиненные, с чуть приподнятыми внешними уголками. Нечеловеческие.

— Дай поспать, а? — попросил он. — Устал как собака.

Он снова закрыл глаза. Ирга сердито на него посмотрела, но в итоге легла рядом, устроившись как можно дальше, подтянула ногой покрывало и, свернув его, положила между собой и мужчиной. Он еще раз открыл глаза, усмехнулся, глянув на преграду между ними, и уснул.