Глава 25

Ирга не хотела идти на праздник, но Генри все же вытащила ее на улицу и усадила на одну из лавок, расставленных у круглой площадки. Повсюду, разгоняя сумеречные тени, горели огни: пламя плясало в тарелках, наполненных маслом, пылали факелы, низкими толстыми свечами была выложена дорожка к хижине, вокруг которой разбросали осенние цветы.

Сладость меда смешалась с гарью и смолой, и запахом рыбы, который в деревушке витал повсюду. Красная звезда повисла над горизонтом, поджидая луну. Рассаживаясь на лавки или прямо на землю, люди смеялись, предвкушая занятное зрелище. Девушки разносили угощения, разливали вино в кубки, но Ирга от всего отказалась, шаря взглядом по собравшимся. Нэш появился одним из последних — сердитый, взъерошенный, в растрепанных волосах застряла сосновая иголка. Желтые глаза полыхнули огнем, когда он заметил Иргу, но он тут же отвернулся, сел на расстоянии от нее.

— Нэш, — прошептала она, и в глазах все поплыло от выступивших слез. — Нэш, — позвала еще раз, но он лишь дернул плечом, не повернувшись.

На лавку запрыгнул здоровенный рыжий кошак, улегся рядом с Иргой, замурчал, совсем как Нэш когда-то. Ирга погладила его и быстро смахнула слезу, заметив пристальный взгляд Дерека, который тоже решил посетить праздник.

Согнав кота, лорд сел рядом с ней и кивнул старейшине.

Барабаны забили так резко, что Ирга вздрогнула, сердце застучало быстрее, подхватывая ритм. Запели деревянные флейты, выводя печальную мелодию. На площадку выбежали девушки, одетые в короткие красные платья, оголяющие колени, закружились в танце, сверкая крепкими бедрами. Босые ноги мелькали, отбивая ритм, красные ленты струились в волосах, и люди притихли, завороженные зрелищем.

Лилейна появилась позже, прошла вслед за Сэмом, который освобождал ей дорогу, и уселась по другую руку от Дерека. Капитан стал позади принцессы, не обращая внимания на сердитый ропот людей, которым он заслонил весь обзор.

Старейшина поднес принцессе кубок, и та, благодарно кивнув, отпила большой глоток.

— Сегодня, когда прилетел дракон, люди в деревне не казались слишком напуганными, — заметил Дерек, обращаясь к старейшине.

— Он часто прилетает, — охотно ответил мужчина, втискиваясь на лавку между ним и принцессой. Брезгливо поморщившись, Лилейна недовольно выдернула прижатую мужчиной юбку, отхлебнула еще вина.

— Десять лет назад, когда дракон появился, мы и увидели его впервые, — продолжал мужчина. — Поначалу боялись страшно, конечно. Тем более весть о сожженном замке серебряного лорда разлетелась быстро. Женщины убегали в лес вместе с детьми, прятали домашнюю скотину. Многие вырыли себе подвалы и перенесли туда добро, чтобы защитить от возможного пожара.

— Дракон не нападал на вас, — понял Дерек.

— Ни разу, — кивнул старейшина. — Он прилетает, купается в море. Думаю, ему нравится наше течение. Здесь вода теплая, смешивается с пресной из речки. Да кто его знает!

— Интересно, — протянул Дерек. — Что еще вы знаете о драконе? Вы когда-нибудь видели, чтобы он перекидывался в человека?

— Нет, — покачал головой старейшина. — Но наш жрец уверен, что дракон — оборотень. А вот, кстати, и он.

В центр площадки, сопровождаемый приветственными криками, неспешно вышел высокий мужчина. Годы уже наложили на него отпечаток — длинные волосы, спадающие до лопаток, побила седина, от крыльев хищного носа к углам широких вывернутых губ пролегли морщины. Но тело его, прикрытое лишь набедренной повязкой, было крепким и мускулистым и, кажется, нисколько не страдало от холода.

Жрец раскинул руки, и прикрепленные к ним черные крылья распахнулись. Площадь взорвалась криками, а барабаны забили быстрее.

— А что у вас за праздник? — настороженно спросил Дерек, отщипывая виноградину с подноса, протянутого девушкой.

— Свадьба дракона, — ответил старейшина. — Сейчас ему приведут невесту.

Ирга с замиранием сердца смотрела, как высокий мужчина прошел к хижине по дороге, намеченной горящими свечами. Пригнувшись, он переступил порог, скрывшись в темноте. Черное крыло из тонко выделанной кожи зацепилось за проем, и он освободил его рукой.

— Невеста недавно созрела, — продолжил старейшина. Он взял с подноса целый кувшин и отпил сразу из него, закусив куском жареного мяса.

— Можно подробнее? — попросил Дерек, когда пауза затянулась.

— Когда дракон только появился, — ответил старейшина, взмахнув куском недоеденного мяса, — наш жрец сказал, что тот будет требовать невест. А у нас женщин и так немного. Живем на отшибе, торгуем мало. Непозволительная роскошь — приносить ему такую жертву.

В центр вывели молоденькую девушку в белом платье до пят. Светлые волосы, завивающиеся на концах, достигали талии, по-детски округлое личико заливал румянец. Поджав босые пальцы, девушка переступила с ноги на ногу, окинув взглядом толпу, робко улыбнулась.

— Да она еще совсем ребенок! — возмутилась Лилейна. — Какая из нее невеста?

Та, услышав ее, сердито приосанилась. Маленькие грудки выступили под тонкой белой тканью.

— Дракон берет только девственниц, — пожал плечами старейшина. — Так что, когда девушка созревает, мы устраивает праздник — символическую свадьбу дракона — на котором она перестает быть невинной.

Танцовщицы в красных платьях снова вышли на площадь, закружились вокруг невесты, взявшись за руки. Мужчины, обнаженные по пояс, с нарисованной на теле чешуей и подведенными глазами, присоединились к ним. Они пытались прорваться через танцовщиц в красном, прикоснуться к невесте, застывшей в центре. Круг постепенно сужался, и вот уже мужские руки погладили озябшие плечи, прикоснулись к бедру. Ритм замедлился, мелодия стала томительно-тягучей.

— Это же насилие! — воскликнула Лилейна.

— Все сугубо добровольно, — невозмутимо ответил старейшина. — Ее мать сама пришла к жрецу и попросила устроить свадьбу.

Музыка оборвалась, и над площадью повисла тишина. Чуть пошатываясь, девушка пошла к хижине и, задержавшись на мгновение у порога, шагнула в густую тьму.

Барабаны зазвучали тихо, робко, постепенно наращивая темп, к ним подключился хриплый голос пожилой уже женщины, которая пела, закрыв глаза и подняв голову к луне.

— Жрица великой матери, — пояснил старейшина. — Молит богиню о благословении.

— На ней нет знака, — заметил Дерек. — Нет скрещенных мечей.

— Это молитва лесного народа, — нехотя ответил мужчина. — У вас в столице это запрещено, я знаю, но здесь, в глуши, мы ценим их наследие.

Он повернулся к танцовщицам, чьи движения становились все откровеннее. Девушки разбились по парам с мужчинами, обвивали их руками, прижимались все теснее. Плотоядно усмехнувшись, старейшина вытер жирные от мяса губы рукавом.

— Значит, этот ритуал предложил жрец, — сказала Лилейна. Щеки ее непривычно разрумянились, синие глаза блестели. — Тот самый, который и исполняет роль дракона. Как цинично! — покачала она головой, так что светлые локоны рассыпались по плечам. — Он пользуется положением и людской верой, чтобы удовлетворить собственную похоть.

— Твоя невеста очень красива, — сказал уже захмелевший старейшина, повернувшись к Дереку. — Но остра на язык.

Вздохнув, Дерек чокнулся с ним полным кубком.

Из хижины вдруг донесся жалобный вскрик, сменившийся плачем, и над площадью разнеслись возгласы радости, смех. Барабаны забили громко, словно торжествуя.

— Дракон летает над нашей деревней вот уже десять лет, и мы не потеряли ни одной девушки, — сказал старейшина, уязвленный отповедью принцессы. — Лучше стать невестой дракона всего на одну ночь, не так ли? Да, девушка больше не невинна, так что. Зато она не придется по вкусу настоящему дракону.

Выслушав его, Лилейна помолчала и вдруг прыснула в рукав мехового полушубка. Не сдержавшись, расхохоталась, запрокинув голову к ночному небу.

— Что? — недоуменно спросил старейшина. — Что смешного?

— Сестренка, — Лилейна повернулась к Ирге. — Пока-пока, — она изящно помахала ей длинными пальчиками и снова рассмеялась. Утерев выступившие слезы, она повернулась к Дереку. — Что вы так мрачно на меня смотрите, милорд? Неужели вы думали, что я невинна?

— Слабая надежда теплилась, — сухо ответил Дерек.

— Надежда? — насмешливо повторила Лилейна. — Кого вы хотите обмануть? Вы не испытываете ко мне ровным счетом ничего. Вам без разницы, на ком жениться — на девственнице, на шлюхе… Да вы бы и на свинье женились, будь на ней корона!

Старейшина смылся с лавки, затесавшись в толпу, которая с жадным любопытством повернулась к принцессе.

Дерек, схватив ее за предплечье, рывком поднял и потащил к дому.

— А ты правда надеялась, что он выберет тебя? — выкрикнула Лилейна, повернув голову к Ирге. — Бастард не женится на бастарде! В народе ваш брак бы прозвали ублюдским!

Развернувшись, Дерек влепил Лилейне пощечину, так что голова ее мотнулась, и золотые волосы укрыли лицо. Сэм, который спешил следом, оттолкнул Дерека и сам получил кулаком в челюсть. Серебряные воины повскакивали с мест, бросились на защиту лорда. Барабаны бешено стучали, и ноги танцовщиц уже не поспевали за ритмом. Флейта лишь отрывисто стонала. Из хижины вышел жрец, раскинул руки-крылья в торжествующем жесте, и площадь взорвалась криками. Огни, в которые подлили масла, вспыхнули ярче.

— Нэш, — прошептала Ирга, и голос ее утонул во всеобщем бедламе. Котолак не обернулся, но оборванное ухо развернулось в ее сторону. Ирга выдохнула и тихо спросила: — Нэш, ты поможешь мне уравнять шансы?

***

Дерек вернулся к костру, сел на лавку рядом с Иргой, покосившись на наглого рыжего кота, который снова занял его место. На скуле лорда все еще виднелась ссадина, полученная в драке с Нэшем, на губе запеклась свежая кровь.

— Где Нэш? — спросил Дерек, обводя взглядом людей на площади, где танцы стали вовсе бесстыдными, превратившись в откровенные ласки.

— Ушел, — буркнула Ирга, быстро вытерев щеки.

— Пойдем, я провожу тебя, — сказал лорд, подавая ей руку. — Тебе тут нечего делать.

В доме старейшины он отвел Иргу в комнатку за печкой, зажег лампу и внимательно осмотрелся. Подойдя к крохотному окошку, одобрительно кивнул своим мыслям, зачем-то заглянул в шкаф.

— Спокойной ночи, — сказал он ей и вышел. — Донован! — услышала Ирга голос Дерека из-за дверей. — Карауль невесту. Чтобы никто сюда не входил, — после неразборчивого бурчания солдата, Дерек добавил. — Особенно Нэш.

Музыка с площади все не умолкала, кто-то пел на два голоса, кто-то ругался, свет огней пробивался через треугольное окошко у потолка, то становясь ярче, то вовсе пропадая.

Ирга подняла глаза и встретилась взглядом с Нэшем, который лежал на высокой потолочной балке как кот. Он спрыгнул на босые ноги мягко, бесшумно, выпрямился перед Иргой, прищурившись.

— Нэш, прости, — прошептала она, но он прижал палец к губам, кивнул на запертую дверь. — Я испугалась, — сказала она одними губами, слезы навернулись ей на глаза. — Прости.

Ирга потянулась к нему, но Нэш, все так же молча, остановил ее рукой. Он смотрел на нее, прожигая взглядом, потом вздохнул, потянул за ленту пояса, развязывая, и Ирга вздрогнула. Нэш неспешно расстегнул пуговки на ее платье, сверху вниз, все до одной. Стащив рукава с плеч, потянул платье вниз, и оно упало к ногам Ирги, которая осталась лишь в нижней рубашке. Склонив голову к плечу, Нэш медленно обошел девушку по кругу, рассматривая. Снова оказавшись перед ней, плавно провел пальцем по ключицам, задержавшись в ямке между ними.

Нижнюю рубашку из тонкой белой ткани он просто сдернул до талии, и Ирга рефлекторно закрыла грудь. Нэш взял ее за запястья, отвел руки.

Ирга снова шагнула к нему, но он вдруг сгреб ее волосы на затылке, потянул назад, так что голова ее запрокинулась.

— Смотри мне в глаза, — тихо приказал он. — Отвечай честно. Ты бы хотела, чтобы здесь сейчас был Дерек, а не я? Отвечай!

Горящие желтые глаза пытливо смотрели в прохладные зеленые.

— Нет, — всхлипнула Ирга, слезы побежали по ее щекам. — Только ты, Нэш.

Он отстранился, отпустив ее волосы. Белая рубашка соскользнула с бедер, упала на пол. Нэш со свистом втянул воздух. Снова обошел девушку, рассматривая, не прикасаясь.

— Раздень меня, — тихо сказал он.

Ирга шагнула ближе, поморщившись, когда ремень брюк оцарапал нежный живот. Подрагивающими пальцами она развязала шнуровку на его рубашке. Стягивая ее с плеч Нэша, случайно коснулась его грудью, и он, закрыв глаза, сделал глубокий вдох. Нэш стоял неподвижно, даже не пытаясь ей помочь, и Ирга, прикусив губу, взялась за его ремень.

Солдат за дверями комнаты закашлялся, ножки стула скрежетнули по полу.

— Генри! — обрадованно воскликнул он. — А я уж думал, куковать мне здесь в одиночестве.

— Ну что ты, Дон, — ответила женщина, и голос ее прозвучал глухо и едва различимо из-за музыки, доносившейся с улицы. — Разве я могла оставить такого парня в одиночестве? Иди-ка сюда, тут есть стол, — что-то стукнуло, звякнуло. — А на столе моя знаменитая наливочка.

— Дерек приказал стеречь невесту.

— Так дверь и отсюда видна, — ответила Генри. — А в том закутке никак не разместится тарелка с этой ароматной, горячей, умопомрачительной бараниной.

Послышался смех, удаляющиеся шаги.

Нэш подтолкнул Иргу к кровати. Он легла на спину, судорожно вцепившись пальцами в простыню, и он грустно усмехнулся. Стащив штаны, Нэш выпрямился, и Ирга зажмурилась. Она не слышала его шагов и невольно ахнула, когда он лег сверху — тяжелый, горячий. Она распахнула глаза, посмотрела на него. Подняв руку, вынула из взъерошенных черных волос сосновую иголку, которая весь вечер не давала ей покоя, провела пальцами по щеке, темной от щетины, погладила мягкие губы, обняла напряженную шею. Пульс в вене под ее ладонью бился как сумасшедший. Но Нэш снова отстранился, застыл над ней на выпрямленных руках, и Ирга поерзала, устраиваясь под ним удобнее.

— Нэш… — выдохнула она, и он быстро поцеловал ее в шею, уколов щетиной кожу, стремительно спустился ниже, горячий шершавый язык прошелся по соскам, ладони обхватили ягодицы. Ирга охнула, когда острые зубы прикусили кожу на нежной груди, вцепилась в сильные плечи, нависшие над ней.

— Ты весь дрожишь? — тихо заметила она. — Тебе холодно?

Он сердито зашипел, его рука скользнула по ее животу. Ирга непроизвольно сжала бедра, но Нэш развел их коленом. Она выгнулась, когда он коснулся ее внизу, тихо ахнула от захлестнувшей волны ощущений.

Нэш закрыл ей рот рукой, резкое движение…

Ирга вскрикнула от боли ему в ладонь, слезы побежали по щекам. Нэш замер, выжидая, давая ей время привыкнуть, и она его укусила. Шикнув, он отдернул руку.

— Все? — спросила она, смаргивая слезы. — Теперь ты можешь остановиться?

Он смотрел на нее, и глаза его, абсолютно черные от зрачков, были непроницаемы.

— Не могу, — ответил он, уткнулся головой в подушку над ее плечом и пробормотал: — Прости. Я не могу остановиться.

Его натиск был коротким, но бурным, и Ирга сама зажала себе рот рукой, чтобы не выдать случайными криками то, что происходило на узкой кровати за печкой. Когда он, тихо застонав, упал на нее, она запустила пальцы в мягкие волосы, часто дыша и всхлипывая.

Нэш сдвинулся, сев на кровати, подцепил ногой штаны. Между лопаток в свете лампы заблестели бисеринки пота.

— Я думала, ты не придешь, — прошептала она, натягивая одеяло себе до подбородка.

— Сначала я решил, что жрец наврал про девственность, — сказал Нэш, не оборачиваясь. — Но потом подумал — а вдруг. Глупо было бы упускать такую простую возможность спасти тебе жизнь.

— Конечно, он все это придумал, — вздохнула Ирга. — Ты разве не видел, какая у него омерзительная рожа?

Нэш замер, спина его окаменела.

— Зачем же ты меня попросила?..

— Хотела сделать это с тем, кого люблю, — призналась Ирга, сворачиваясь под одеялом калачиком и подтягивая колени к груди. — Нэш, я очень испугалась, когда прилетел дракон. У него такие зубы, и еще огонь… Честно скажу, между смертью в драконьей пасти и жизнью с Дереком, я бы выбрала жизнь. Я трусиха, да?

Отбросив ногой штаны, Нэш повернулся к ней.

— Ты правда любишь меня? — хрипло спросил он.

— Дерек сказал, мы все равно не сможем быть вместе, — прошептала она.

— Это мы еще посмотрим, — ответил Нэш, вытягиваясь возле нее. Он попытался стащить одеяло, но Ирга цепко держала его у подбородка.

— Нэш, не надо больше, — попросила она, заливаясь краской.

Он замер, стиснув зубы, запустил руку себе в волосы, глядя на нее — взъерошенную, маленькую, испуганно сжавшуюся под одеялом.

— Ирга, я такой идиот… — прошептал он. — Ревнивый, злобный, тупой баран. Тебе было очень больно?

— Не очень, — пробормотала она, отводя взгляд. — Но, честно говоря, кажется, это не мое. Может, лучше поцелуешь меня?

— Много-много раз, — пообещал он. — А ты позволишь сделать это снова? Все будет по-другому.

Ирга нахмурилась, отвернувшись и все так же не глядя на него, и Нэш разгладил ее брови пальцем. Взяв ее за подбородок, повернул лицо к себе.

— Поверь мне, пожалуйста, — попросил он. — Давай так: я верю тебе, а ты — мне. Без этого ничего у нас не получится. (3303c)

Ирга посмотрела ему в глаза и кивнула.

Он поцеловал ее мягко, нежно, и она разжала руки, сжимающие одеяло, обняла его за шею. Увлеченная ласками Нэша, не заметила, как одеяло сползло на пол. Нэш гладил ее, шептал нежности на ушко и целовал, то спускаясь ниже, то снова возвращаясь к губам, пока она не начала извиваться под ним, задыхаясь от ощущений, инстинктивно требуя большего.

Он ловил поцелуями стоны удовольствия, срывающиеся с ее губ, двигаясь плавно, медленно, упиваясь ее наслаждением, подмечая признаки надвигающейся волны, которая вскоре подхватила ее, унося вверх. И только когда Ирга забилась под ним, обхватив его бедрами, до боли впившись ногтями в плечи, он потерял контроль, падая вместе с ней.