Глава 30. Любящий отец

Баграт Барсегян очень любил Арама, самого младшего и самого дорогого сердцу мальчика.

Умом младший сын оказался силен, в бизнесе разбирался, был на редкость прозорлив и проявил себя как хороший стратег, но личная жизнь у него не ладилась. Ни детей, ни взаимопонимания с Наринэ, ни уюта. Ничего из того, что составляло счастливую жизнь, по мнению Баграта, у Арама не наблюдалось. Метался из стороны в сторону, проводил вечера и выходные за работой, в голове все цифры, но разве ими пустоту в душе заполнишь?

Очень хотелось для Арама счастья.

Детей, жену послушную, правильную, чтобы дом полная чаша, как у отца. Разве это много — желать счастья для сына?

И Наринэ Баграт чисто по-человечески жалел. Пришла к свекрам вся в слезах, рассказала, как Арам взашей ее выгнал из дома, как отказал в самой естественной просьбе в мире — просьбе подарить ей ребенка, как велел на глаза ему не показываться. Она ведь любила, любит. Ничем не заслужила гнева мужа.

Баграт слушал и не узнавал в словах невестки собственного сына. Разное про него мог сказать: резкий, упертый, взрывной — все же восточные корни в нем сильны, но не жесток, никогда не был жесток. С чего бы без причины ополчился на жену?

Баграт помнил, как сын в семь лет пришел домой побитым, а на вопрос, что случилось, ответил: «Собаку защищал». От трех второклассников мелкую беспородную шавку защищал, чтобы не запинали, и в результате отпинали его. Эта безродная псина потом еще долго жила среди хозяйских ротвейлеров. Отъелась, освоилась, с удовольствием тявкала на благородных собратьев.

Мог человек, в детстве так самоотверженно защищающий слабых, вот так жену из дома выгнать? Черт их разбери, молодых этих, иногда такую жуть творят, что на голову не натянешь.

Баграт словам невестки доверять не стал, пошел с сыном поговорить, а тут она. Роковая любовь Арама собственной персоной как ни в чем не бывало шла в «Орион». Как к себе домой шла! Работала она там, оказывается.

Бизнес у нее! Курам на смех.

Баграт сразу понял: всему причиной Ева. Еще годы назад знал, что не к добру вокруг Арама крутилась русская девчонка. К худу. В который раз убедился: где она, там неприятности.

Теперь этот идиот еще и с женой из-за русской сучки развестись захотел.

«Не допущу!» — твердо решил Баграт.

И пошел к Еве.

В борьбе за счастье сына все средства хороши. Баграт эту мелкую сикарашку, если понадобится, в бараний рог скрутит, в кулак зажмет, найдет управу.

Конечно, он не стал говорить Наринэ, что у нее из-под носа уводят мужа. Глупая еще девка, грязи этого мира чуждая, ранит это ее до глубины души. Ни к чему невестке такая травма. Пусть немного отдохнет в его доме, наберется сил и житейской мудрости от свекрови. А Баграт пока решит вопрос по-своему, и очень скоро мир в семье Арама восстановится.

Он ждал нахалку на лестничной клетке. Уже давно должна была вернуться домой, а нет ее, гулящей особы. А адрес тот — это точно, узнал по документам.

Честно сказать, Баграт очень удивился, увидев, в каком доме жила вертихвостка — приличная многоэтажка. Не элитная, конечно, но внешний вид здания вполне достойный, даже лифты сравнительно новые.

«Как умудрилась купить такую квартиру? Где взяла денег? — задался вопросом Баграт, ведь в успех кондитерской Евы не верил, не увидел там денег. — Хотя понятно где… Видно, мой Арам у нее не один в обороте».

И вот наконец главная нелюбимица изволила явиться. Как только лифт заработал, Баграт почувствовал: она. И не ошибся.

— Здравствуй, Ева, — предстал он перед ней, как только та появилась на лестничной клетке.

Увидела его и замерла, будто он призрак какой, а не живой человек, уважаемый, между прочим.

А у самой вид какой-то чумной, будто стукнулась головой или кто-то ее хорошенько встряхнул.

— С тобой все в порядке, Ева? — забеспокоился Баграт.

— Да, — ответила она, приподняв левую бровь. — Что вы здесь делаете?

— Уважь старого человека, пригласи в квартиру, есть разговор к тебе серьезный и конфиденциальный.

Ева замерла с вытянутым лицом. Будто он не о разговоре ее попросил, а велел переписать на него жилплощадь.

— Я… э-э-э… — забубнила она.

Но Баграт не дал ей отказаться, посмотрел участливо, зацокал языком и проговорил:

— Я понимаю твою ситуацию, всего лишь хочу помочь. И не бойся, пальцем тебя не трону, разве когда обижал?

Она посмотрела на незваного гостя прищурившись, но в квартиру все же пустила. Проводила в просторную чистую гостиную, усадила на сравнительно новый бежевый диван и даже предложила чаю.

Баграт, конечно, отказался. Еще он с мелкой сикарашкой чаи не распивал.

— Ничего не нужно, спасибо, — махнул он рукой. — Я пришел поговорить, присядь рядом, Ева. Внимательно слушай и запоминай.

Она устроилась на диване неподалеку, сложила руки на колени, всем своим видом показала: готова слушать. А Баграт невольно восхитился ее горделивой осанкой, изящной линией шеи, молочным цветом кожи.

«Красивая дрянь… Понятно, почему Арам ее никак забыть не может».

— Я помогу тебе найти самое замечательное место для кондитерской и с заказами подсоблю. Есть у меня несколько знакомых рестораторов, которые как раз ищут новых поставщиков сладостей. Увеличишь оборот или… или просто порадуешься кругленькой сумме на счету, если решишь продать дело и зажить спокойной жизнью. Будешь обеспечена…

— И за что же мне эти замечательные блага? — издала Ева нервный смешок.

— От тебя требуется всего ничего, — развел руками Баграт.

— Можно поточнее, пожалуйста? — спросила Ева, нахмурив лоб.

— Дай Араму то, чего он от тебя в юности недополучил.

— Это что же? — Ева приподняла левую бровь.

— Женскую ласку, — пожал Баграт плечами.

Тут Ева охнула, да так и застыла с открытым ртом, захлопала пушистыми ресницами.

«Как будто маленькая, не понимаешь, — хмыкнул про себя. — Все-то ты понимаешь. Такие как ты, с пеленок этому искусству учатся!»

— Ева, ты послушай меня, — продолжил Баграт вкрадчивым голосом, — он о тебе все старшие классы мечтал, а потом уехал и… Незакрытый гештальт у парня, понимаешь? Недополучил он от тебя того, что мечтал, а получить должен, вот и не найдет себе никак покоя. Но не бойся, долго это не продлится, а когда он тебя отпустит, приходи ко мне, и я выполню все свои обещания. А чтобы тебе было сподручнее с Арамом общаться, выделю щедрые средства на всякие женские штучки. Купишь хоть платьев приличных, а то одета-то страшно…

Ева нервно оглядела свою красную юбку и бежевую кофту, пригладила волосы, а потом задала сакраментальный вопрос:

— Вы хотите, чтобы я за деньги спала с вашим женатым сыном?!

— Подожди оскорбляться, девочка! Я тебе не какие-то абстрактные деньги предлагаю, я предлагаю поставить твой бизнес на ноги и…

Пока высказывал свое более чем щедрое предложение, глаза пигалицы круглели все больше.

— Спасибо, я как-нибудь сама справлюсь! — нагло перебила его она и вскочила с дивана.

Тут-то Баграт понял: совсем не бизнес ее интересовал, по крайней мере не ее кондитерская, а минимум отель Арама. И не те подачки, которые он предлагал. Мерзавка на главный куш уже разинула роток. Ей замуж надо. Еще немного, и окрутит парня, а тот поведется на ее невинные глазки и красивые ножки.

«Ах ты пигалица!»

— Соглашайся на мое предложение, большего не получишь! — с напором проговорил он.

— Вынуждена отказаться от вашей щедрости! — топнула ногой она.

— Не понимаешь, дура, что в семью лезешь?! — совсем разозлился Баграт и тоже поднялся.

— Я лезу? — прохрипела она, неожиданно закашлявшись.

— Ты лезешь, ты! — навис он над ней. — Арам из-за тебя жену бросил! Да, да, из дома выгнал! Или ты рада? А ты в курсе, что на чужом несчастье счастья не построишь?!

— К-как жену бросил? — снова захлопала ресницами Ева.

Тут-то до Баграта и дошло, что ляпнул лишнего и сделал только хуже. Постарался поправить ситуацию:

— Я ваш брак никогда не одобрю! Так и знай, если вздумаешь Араму голову дурить, я тебя уничтожу, ясно? Если не согласишься на мое предложение, ты не то что про свой сахарный бизнес у меня забудешь, ты у меня зубы на полку сложишь и все свое имущество раздашь. Налоговую натравлю, пожарных…

Ева задохнулась его словами, сжала руки в кулаки и бросилась в атаку:

— А ничего, что я вашу же внучку кормить чем-то должна? Или она должна святым духом питаться и одеваться в листья, как Маугли?

— Никакая она мне не внучка! Чужой плод! — поднял указательный палец Баграт.

— Арам вам не сказал… — вздохнула Ева.

— Про ДНК-тест? — усмехнулся Баграт. — Сказал, конечно, сразу позвонил, как узнал. Только я думаю не нижней головой, в отличие от моего сына, и прекрасно понимаю, что это ты подтасовала результаты!

Ева воззрилась на него совершенно очумелым взглядом:

— Вы в своем уме? Я вообще о тесте не знала…

— Нечего мне вешать лапшу на уши!

— Зачем мне врать? Я ничего от вашего сына не требую.

— Врешь! — стал наступать на Еву Баграт. — Не может быть, чтобы тебе от моего Арама ничего не было нужно! Небось уже плетешь хитрую паутину, планируешь, как ловчее моего сынка обработать.

Ева вдруг уперла руки в боки, кивнула в сторону двери и процедила:

— Вам пора, Баграт Арсенович!

У Баграта от такого хамства аж дыхание перехватило:

— Что?! Ты меня выгоняешь? Да кто тебя воспитывал? Волки? Хамка какая…

Развернулся и на крейсерской скорости направился в прихожую.

Но пока шел, в дверях появилась какая-то пожилая женщина, очень похожая на Еву, явно родственница. В руках она держала связку воздушных шаров и пакет с продуктами, а рядом топталась худенькая малышка с двумя хвостиками на макушке.

— Здравствуйте, — обратилась женщина к Баграту с настороженным взглядом.

— До свидания, — прогремел он, устремившись вперед.

Баграт не хотел пихать девочку, так вышло. В прихожей было тесновато, и он случайно задел ее за плечо, когда спешил к двери. Малышка повалилась назад, и Барсегян еле успел удержать ее за плечи, чтобы не стукнулась затылком о дверь. Все же он не изверг, чтобы ребенка ранить.

Схватил за худенькие плечики, наклонился, вгляделся в лицо и вдруг обмер, как следует рассмотрев вблизи.

— Не тронь! — зашипели на него сразу две женщины.

А Баграт будто не слышал, все не мог отпустить худенькие плечики, все смотрел и смотрел девочке в лицо.

— Какая ты красивая, Наденька… — вырвалось у него против воли.

— Мама, а кто это? — вдруг повернулась к Еве малышка.

И тут Баграт увидел, что ее правое ушко чуть скошено сверху, будто у господа рука дрогнула, когда лепил эту замечательную девчонку. Ну точь-в-точь как у ее папы.

«Да, зря Арам ДНК-тест делал, невооруженным взглядом видно, чьих кровей эта дева будет», — только и успел подумать Баграт, когда к нему подлетела Ева.

— Отпусти ее! — зарычала на него тигрицей.

Баграт отпустил, отпрянул даже, наблюдая, как Ева схватила девочку на руки и поспешила в сторону. А ее родственница в это время уронила пакет с продуктами на пол, выпустила из рук воздушные шары. Те взмыли к потолку, а она, не теряя времени, схватила стоявший сбоку веник с деревянной ручкой и бросилась на него со словами:

— А ну пошел вон отсюда! Или я тебя сейчас поганой метлой…

«Ведьма!»

Баграт только и успел, что выскочить из квартиры, а то, не ровен час, и правда огрели бы. Забежал в лифт, нажал на кнопку первого этажа и выдохнул.

Странное дело, должен бы пыхтеть от гнева, а на щетинистом лице улыбка от уха до уха, и в груди счастья столько, сколько давно уже не было. Шутка ли, у него теперь есть внучка! От этого знания сердце щемило едва ли не сильнее, чем когда узнал, что на свет появился Арам.

Самая первая девочка в поколении. И какая ладная: красивое лицо, волосы, а глаза-то, глаза — умные, видно сразу, папины. Посмотрела на дедушку и сразу до души достала одним лишь взглядом. Не ребенок, дар божий.

Баграт сразу решил: если Бог и наградит его другими внучками, эта будет самая любимая.

«Наденька, цветочек мой аленький, дедушка о тебе хорошо позаботится, будешь у меня самая счастливая!»

Только армянской девочке нужно и имя армянское. Будет Назели!