Глава 39. Из чего сделана Ева

— Кто это? — снова раздался из домофона голос Евы.

Однако Арам не ответил ей, нажал на кнопку отключения домофона и обернулся в сторону ларька с цветами. В самом деле, не мог же он явиться с пустыми руками? Надо хоть что-то купить.

Подошел, стал разглядывать витрину.

Бойкая продавщица, чудом умещавшаяся в маленьком пространстве за прилавком из-за своей объемной фигуры, начала советовать ему разные варианты:

— Вам для кого? Для любимой? Вот, пожалуйста, красные голландские розы. Крупные, шикарнейший вариант…

— Мне просто для девушки, — отрезал Арам, нахмурившись.

Еще чего не хватало, чтобы Ева неправильно поняла его жест.

— О, тогда советую белые, местные. Или вот тюльпаны, лилии…

Продавщица предложила ему много разного, но Арам почему-то в итоге все равно выбрал красные розы. Остальное смотрелось бедно.

— Вашей девушке понравится… — щебетала продавщица, запаковывая розы в бесцветную упаковку.

И тут он вспомнил о бабушке Евы. Хоть ей совершенно не понравился и, кажется, разозлил одним своим появлением, все же хотелось ей тоже что-то подарить. Именно она, она и никто другой поддерживала внучку последние годы, дочь Арама поддерживала, спасибо ей за это. В наши дни это дорогого стоит, а он умел быть благодарным.

— Сделайте еще один букет, — сказал продавщице.

— Какой?

— Такой же, — кивнул с важным видом.

Вооружившись двумя букетами красных голландских роз, направился к Еве в гости.

Теперь уже уверенной рукой набрал номер ее квартиры, а услышав ее нервное «Да», гордым голосом произнес:

— Ева, это я.

Сразу сообразил, что надо было выразиться точнее, но Ева не стала задавать никаких вопросов. Видимо, узнала голос.

— Арам? Проходи.

Раздался звонок отпираемого замка, и он прошел в подъезд.

Уже в лифте вспомнил: вообще-то в квартире проживали не две женщины, а три, пусть одна из них еще совсем маленькая. Что он за отец, что никакого самого завалящего тюльпана ребенку не купил?

Враз растеряв уверенность, звонил в дверь с виноватым выражением лица, будто нашкодивший щенок. А когда Ева открыла, замер, жадно ее разглядывая.

Ева показалась в дверях в коротком желтом платье, очень шедшем ей и откровенно демонстрировавшем идеально ровные ноги. О, как же Арам мечтал восемь лет назад, что снимет квартиру, поселит туда любимую, и она будет каждый день ходить перед ним в таких коротких нарядах. Он бы любовался ею, баловал и покупал новые, а она бы благодарила его ночами своей нежностью.

«Умоляю тебя, больше никуда не сбегай, а то я умру!» — хотелось ему закричать.

Но вместо этого выдавил из горла лишь хриплое:

— Привет.

— Арам, это не ты звонил в домофон минут десять назад? — спросила Ева, вытирая руки оранжевым кухонным полотенцем в белый цветочек.

— Не-е-ет, — поспешил ответить он. — Я это… просто был неподалеку, дай, думаю, зайду…

— Здравствуйте, дядя Арам! — вдруг появилась из ниоткуда Надя. — Вы к нам в гости, да?

Арам выразительно посмотрел на Еву, и та кивнула:

— Заходи.

— Это тебе, — вручил Арам букет Еве.

— Спасибо… — пробормотала она, нахмурив брови.

— А твоя бабушка дома?

— Нет, ушла в кино, — покачала она головой.

— Тогда передашь ей? — попросил он, вручая Еве второй букет.

— А мне цветочки? — тут же спросила Надя.

— Мы с тобой поделимся, видишь, какой большой, нам обеим хватит, — усмехнулась Ева. — У дяди Арама просто рук не хватило на третий.

— А-а-а, — протянула Надя, как будто сразу все поняла. — Конечно.

Ева засуетилась, откопала откуда-то две здоровенные вазы и поставила розы в гостиной, а потом обратилась к Наде:

— Малышка, пойди посмотри мультики в своей комнате недолго, ладно? Мне с дядей Арамом надо поговорить.

Секунда, и Нади и след простыл.

А Ева обернулась к Араму и проговорила строгим голосом:

— Здесь Надя, никаких разборок, ладно? Эта квартира — нейтральная территория.

— Да я и не собирался… — только и успел сказать он, как Ева снова принялась его отчитывать: — Ты не можешь являться сюда просто так, ты должен сначала позвонить, согласовать встречу. Сегодня неудобно…

«Сейчас выгонит!» — вдруг резко занервничал он, а уходить ой как не хотелось, он ведь даже еще на ее ноги не налюбовался.

— Я пытался позвонить! — развел руками в попытке оправдаться. — У тебя телефон отключен.

— Блин, наверное, села батарейка. Но это не повод вот так вот… — И тут она забеспокоилась. — Арам, с тобой все в порядке?

— Да, а что? — прохрипел он.

— У тебя испарина на лбу и бледный вид… Ты плохо себя чувствуешь?

Арам провел ладонью по лбу.

— Да нормально все, чего ты всполошилась?

Но Ева уже цапнула его за локоть и повела на кухню:

— Посиди минутку, я тебе давление измерю…

Усадила Арама за стол и жестом фокусника достала откуда-то с верхней полочки тонометр. Потом заставила его снять пиджак, повесила на спинку сзади и потребовала закатать рукав.

«Надо же, заботливая какая…» — думал он, пока Ева наблюдала за значениями на маленьком электронном экране, а прибор пищал, выдавая результат.

— Немного повышено, — покачала она головой. — Тебе нужно посидеть, отдохнуть.

— Ты когда стала специалистом по давлению? — удивился Арам.

— Я у нас в семье главный врач. Бабушка совсем не заботится о своем здоровье. — сообщила Ева с абсолютно серьезным видом. — Давай налью тебе воды.

— Да я здоров, как бык, не суетись, Ева, — покачал Арам головой. — Просто немного переработал, наверное. Пройдет.

«Должно быть, увлекательная гонка к ее квартире не прошла даром», — подметил про себя. От этой девчонки один сплошной стресс! Никогда еще Арам не замечал у себя повышенного давления. Но с Евой у него очень много чего случалось впервые в жизни.

— Просто попей воды. — Она подала ему прозрачный стакан с холодной жидкостью.

Арам сделала глоток и неуверенно огляделся.

Просторная бежевая кухня представляла удивительнейшее зрелище. На столе стояло несколько силиконовых подстилок, а на них красовались пельмени трех разных видов — большие, средние, маленькие. На электрической плите стояла большая сковородка с жареными котлетами, а из кастрюли пахло борщом.

— Ев, а что тут происходит?

— Как что, — всплеснула она руками. — Готовлю еду на семью.

— Я думал, вас тут трое, а не тридцать.

Ева благодушно рассмеялась:

— Арам, у меня нет времени стоять у плиты каждый день, поэтому готовлю сразу на неделю и замораживаю. И если ты думаешь, что Надя мало ест, потому что маленькая, то нет! Она у нас главный едок. Растущий организм. Маленькие пельмешки для нее, любимая еда.

— А в чем проблема купить? Зачем сама заморочилась?

— Кто знает, что кладут в покупные пельмени? Зато я точно уверена, что в моих, ей же нужно хорошо питаться! — уперла руки в боки Ева, потом посмотрела на Арама так, будто он только что сказал несусветную глупость.

— А почему тебе бабушка не поможет? — задал Арам, казалось бы, абсолютно логичный вопрос.

— О, я не хочу ее лишний раз напрягать, она и так помогает мне ежедневно с Надей, забирает из школы, водится, пока я в «Сахарной». Поэтому я по хозяйству стараюсь сама.

Арам уставился на Еву как на экзотическую диковинку. Совершенно серьезно заинтересовался, не прячется ли у нее где-нибудь на спине волшебный ключ — повернул несколько раз, завел, и девица полна энергии. Откуда столько сил? Ее «Сахарная» работает с восьми до восьми, а потом она еще умудряется что-то делать по дому? Это после двенадцатичасового рабочего дня? Причем в квартире ни пылинки, ни соринки, и это явно заслуга Евы, да еще забота о ребенке.

«Ну Наринэ и лентяйка…» — бурчал про себя Арам, вспоминая вечные жалобы бывшей жены на жуткую усталость от уборки в доме.  Хотя больше ничем не занималась, да и готовила раз в месяц.

— Мама, мама, — Надя вдруг снова материализовалась как будто из ниоткуда: — Уже пора?

— Сейчас гляну, — кивнула Ева.

Потом схватила прихватки и полезла в духовку. Очень скоро извлекла оттуда противень запеченным, вкусно пахнущим мясом, сверху украшенным аппетитной сырной корочкой.

Потом закрутилась по кухне, убирая пельмени в морозилку. Вытерла стол, достала тарелки.

— Пора, садись.

Пока Ева накладывала ребенку ужин, Арам аккуратно спросил:

— Ты поэтому ушла сегодня пораньше? Чтобы приготовить еды?

Не успела она ответить, как его желудок громко заурчал. А что удивительного? Он не помнил, когда в последний раз ел. День сегодня выдался щедрый на эмоции. Сначала Ева, потом вдохновенный маркетинг, а после встреча, на которой тоже было не до еды.

— Арам, поужинаешь с нами? — тут же предложила Ева. — Мясо по-французски.

Теперь уже он не успел ответить, как перед его носом поставили большую белую тарелку, а на нее Ева положила самый большой кусок. Видимо, впечатлилась уровнем недовольства его желудка.

Арам взял вилку, подцепил кусок мяса, положил в рот и невольно прищурился от удовольствия.

«Чтоб в ресторане „Ориона“ так готовили…»

Ведь в последние дни питался исключительно там.

Мясом по-французски Ева не ограничилась, достала из холодильника овощной салат и компот, а потом еще угощала их каким-то новым особым десертом.

— Это шахматки, — объявила так, будто это все должно было объяснить.

Десерт действительно выглядел как небольшие шахматы — на тарелке размещались черные и белые бисквиты, пропитанные сливочным кремом.

— Мой новый десерт, — с гордостью сообщила хозяйка дома.

Сколько в ней всякого разного: заботливая, хозяйственная, талантливая, отзывчивая и потрясающе работоспособная. За какой-то час Арам узнал о Еве много нового. Раньше и не подозревал, сколько всего ей приходилось делать каждый день.

«Непростая у нее жизнь» — признал про себя. А тут еще он со своими палками в колеса ее бизнеса.

После того как из тарелок исчез десерт, а за ним и чай, который Ева разлила по большим кружкам, ужин официально закончился.

Уходить критически не хотелось, но и остаться никто не предложил.

— В следующий раз звони заранее, ладно? — попросила его на прощание Ева.

Очень нехотя Арам поплелся к лифту.

А ведь на ее ноги так и не налюбовался! Где в этой жизни справедливость…

Арам уже садился в свою машину, как вдруг увидел припаркованный неподалеку черный бумер. Причем явно старый — этой модели лет десять, не меньше, и это так, навскидку. Он не был уверен в правильности определения возраста автомобиля.

В голове засела совершенно фантастическая мысль: а вдруг это тот самый бумер? Вдруг тот козел, который увез тогда беременную Еву, вернулся за ней и хочет забрать?

Арам ему хребет сломает!

С другой стороны, эта теория не выдерживала никакой критики, ведь Ева совсем не выглядела как девушка, которая кого-то ждала. Самозабвенно занималась домашним хозяйством.

«Ты параноишь, прекращай!» — приказал Арам сам себе. Эх, если бы это было так просто — выполнять данные себе приказы.